на меня.
— Да, верно, Марк! — сказал Артур, поднимаясь со своего сидения. — Огонь должен вести канонир или второй пилот. Первый пилот тоже может стрелять, но это будет не прицельно. Так называемая тактика выживания, когда важнее плотность огня, чем его точность. Роман, передай управление мне, пожалуйста.
Учитель сам сел на место второго пилота. Я заблокировал управление у себя, переключив рычаг АСО-22 в нейтральное положение. Теперь Артур может стрелять сам.
— Спасибо, Роман. Делаю тестовые выстрелы. Пока у вас обучение, вам запрещены залпы, только одиночные.
— Все же знают про раскачку? — спросил Марк, оглядев нас.
Я кивнул.
— Какую раскачку? — спросил Ян.
— Когда ригга тормозит, верхняя часть корпуса сильно качнётся. В этот момент можно выстрелить существенно ниже, чем когда просто стоишь и целился. Главное — подобрать удачный момент.
— Это уже высший пилотаж, — сказал Артур, с уважением посмотрев на Марка. — В этом году мы вас учить этому не будем. Но можете освоить сами, раз кто-то у вас знает. Теперь внимание!
Он начал крутить рычаги. Снаружи раздалось шипение, это поднимались руки шагохода, готовясь к стрельбе. Снаряды там — простые болванки, без взрывчатки и игниума, но для учёбы в самый раз.
— Целитесь, — учитель прильнул к оптике. — И стреляйте по мишеням!
Сначала корпус содрогнулся, когда дал залп главный калибр. В ушах за мгновение до этого раздался резкий щелчок, чтобы нас не оглушило грохотом. Выстрелы из дополнительных пушек не глушились, их и так плохо слышно через толстую броню.
Раздавалось уже привычное «та-та-та», и грохот дальних разрывов. Деревянные мишени разлетались на куски. Хорошо, что их много, хватит всем. А наш учитель неплохо стреляет.
— Орудия исправны! — Артур встал с кресла. — Кто хочет первый? Оценка пойдёт в зачёт.
— Можно я? — Валентин дёрнулся вперёд, и с него слетели наушники, всё ещё подключённые к выходу в задней части кабины. — Вот же…
— Давай ты. Но пока без главного калибра. Главный калибр только для тех, кто покажет хорошие результаты.
Пока Валь стрелял, мы начали обсуждать будущие игры.
— Да я думаю, там, где соревнования на риггах, победим без проблем, — Ян быстро тараторил. А совсем недавно не хотел участвовать. — Но надо ещё одну-две победы в других соревнованиях. Лишь бы хватило людей.
— Вот, победишь в рукопашке, и нам хватит, — сказал я, разглядывая окрестности в перископ. — Там же всего четыре участника записалось, включая тебя.
— Понимают, что Янека не пересилят, — Артур усмехнулся. — Но да, рукопашка всегда менее популярна остального.
Валь тем временем начал стрелять из соток. Ну, из пушек у него получается лучше, чем из пистолета. Намного лучше. Парень мечтал стать пилотом Исполина, так что к этому готовился обстоятельно.
— А вы не хотите попробовать стрельбу из револьверов? — спросил Артур. — Баллов даст мало, но у вас есть хорошие стрелки. А, ещё я знаю! — он усмехнулся. — У вашего Валентина такое своеобразное чувство юмора, что он наверняка умеет очень быстро бегать. Чтобы не догнали.
Он засмеялся, следом, через секунду, захохотал Ян.
— Я его запишу, — сказал он.
— Куда ты там собрался меня записывать? — возмутился Валь.
— Ян, твоя очередь! — Артур сделал пару отметок в журнале с кожаной обложкой.
— Давай попробуем на раскачке, Янек, — предложил Марк. — Это несложно, покажу раз и нормально.
Пока ригга разворачивалась, девушки из класса стояли у задней стены кабины. Анита Сантек закрывала уши руками поверх наушников. А Громова, заметив мой взгляд, сняла наушники с микрофоном и подошла ко мне. Я тоже снял.
— Мне вот интересно, — тихо сказала она, глядя на меня своими серыми глазами. — Когда я попаду во дворец… вся знать тоже будет обсуждать турниры, шагоходы и тому подобное?
Амулет, висящий на её шее, светился ярко, огонёк внутри него колебался во все стороны. Хорошо, что ещё никто не понял, отчего это зависит.
— Откуда я знаю? — я усмехнулся. — Я не был императором. Но что будут говорить — это зависит уже от тебя, конечно же. Там сейчас наверняка одни старики, но у тебя свита помоложе. Будут обсуждать то, что интересно тебе.
— А что мой дед пообещал за твою помощь? Армия и восстановление Дома?
— Да. Ты же знаешь это. Но до этого ещё долго. Ты же понимаешь, что… — Ян готовился выстрелить из пушек, я немного подождал, пока они перестанут шуметь. —… как только всё станет известно, у нас будет много работы. Но ты действительно смирилась с этим? Или так и планируешь убежать? Только честно.
Не самое подходящее время для вопроса. Но мы в кабине ригги, все следят, как стреляет Ян, и нас никто не слышит. Просто болтаем, не привлекая внимания.
— Хорошо, отвечу честно, — тихо сказала Катерина. — Не смирилась. И не хочу туда. Но никуда от этого не деться. Меня же везде найдут. А ещё я хочу… — она посмотрела на меня и шепнула. — Потом скажу. Как придёт время. Только если не будешь смеяться.
— Не буду. Но потом так потом. Хочешь пострелять?
— Я? — она приоткрыла рот. — Точно?
— Ну я слышал, что твой отец был хорошим канониром. Постреляй сама, снарядов много, а урок ещё будет идти долго. Артур, — я надел микрофон. — Давай сейчас мы после Яна?
— Да не вопрос, Роман. Давайте вы! А я посмотрю.
* * *
Когда вернули риггу в ангар, уже стало темно. Обрадованные стрельбой парни пошли вперёд гурьбой, девушки с ними. Только Громова зачем-то осталась ждать, стоя снизу у ног шагохода.
— Нет фонарика? — спросил я.
— Есть, — отозвалась она и достала его из кармана. — Просто стою. Ты каждый вечер всё так осматриваешь?
— Ещё и по утрам.
Вообще-то, все армейские инструкции предписывали делать именно так, проверять дважды в день, и перед походом. Чтобы никто ничего не сковырнул, не сломал и не украл, я осматривал и опечатывал всё, что мог.
Перед уходом закрыть все лючки изнутри, нижние надёжно запереть. Замки мы поменяли, ключ только у меня, охране я подсунул неправильный. Придётся им срезать петли, но это я уже увижу утром.
Приходится тратить время, ведь если что случится, эта ригга будет нашим самым надёжным убежищем.
— Столько охраны, — сказала Катерина, когда я вылез и запер нижний люк. — И ты всё равно им не веришь.
— Дело не в этом, кому я верю или нет. Некоторые вещи должен делать я сам. Так надёжнее.
— Я вот подумала, — она поправила воротник куртки. — Когда всё случится. Если всё пойдёт не так. Вдруг все откажутся тебе подчиняться? Ты же молод.
— Без разницы, — я опечатал нижний люк и достал фонарик, потому что идти придётся по темноте. — Никуда они не денутся, можешь мне поверить.
Раньше с этим тоже были проблемы, но в итоге они всё равно меня слушались, хотели они того или нет. Опыт, как убедить строптивых, у меня был.
— Давай лучше пойдём на ужин, — сказал я. — Есть уже хочу.
— Я тоже, — она потёрла ухо и пошла рядом со мной, светя фонариком. — Всё равно не понимаю, почему дед отправил меня сюда. Просто для того, чтобы они меня все узнали заранее?
— Причин много. И главное… если что, то беги, — я услышал чей-то бег и расстегнул рукав куртки.
Она напряглась и повернулась, посветив фонариком на приближающегося к нам человека.
— Не хотел вас пугать, — раздался голос Келвина Рэгварда. — Но мне надо прям очень срочно поговорить с тобой, Роман.
— Несколько минут, — сказал я. — Проводим девушку до столовой.
У меня возникло ощущение, что сегодня поужинать не удастся.
— Само собой, — согласился Келвин. — Проводим и поговорим.
Довели Катерину до столовой. Рэгвард был чем-то встревожен, и даже не был болтлив, как обычно.
— Тебя ждать? — спросила Громова. — А то чувствую запах чего-то печёного.
— Я тоже. Ужинай без меня.
Она вошла внутрь, посмотрев напоследок перед тем, как закрыть дверь. Теперь будет спокойно, она не одна. А после Ян всегда провожает Аниту и Марию до женского общежития по темноте, Громова пойдёт с ними. И под присмотром охраны.
— Ну и о чём ты хотел поговорить? — тихо спросил я.
— Та лестница сегодня, помнишь? — быстро заговорил Келвин. — Она не просто так оторвалась. Лина из моего класса видела вчера вечером человека, который по ней забирался и что-то с ней делал. Вроде даже пилил.
