Точка невозврата - Юрий Александрович Уленгов

Я чуть усилил нажим. Еще одна капля крови скатилась по шее, впиталась в грязный воротник.

— Но если ты еще раз откроешь свой поганый рот в моем присутствии и попытаешься меня в чем-то обвинить — я тебе голову отрежу. И никто за тебя не вступится. Не удивлюсь, если еще спасибо скажут. Ты меня понял?

Серый молчал. Таращился на меня выпученными глазами, судорожно сглатывая

— Ты. Меня. Понял? — повторил я раздельно.

Он кивнул. Быстро, судорожно, насколько позволял клинок у горла.

Я разжал пальцы.

Серый сполз по стене на пол. Скрючился, схватился за горло, закашлялся, глотая воздух широко открытым ртом, как выброшенная на берег рыба.

Я убрал клинок. Лезвие втянулось обратно в предплечье.

В помещении было очень тихо. Все смотрели на меня — кто с удивлением, кто с опаской, кто с чем-то похожим на мрачное удовлетворение. Шило выглядел так, будто ему показали фокус. Лиса — так, будто она именно этого и ждала. Гром… Да вообще никак, его лицо было непроницаемым, как бетонная стена.

— А у вас тут весело, — заметил Рокот. В его голосе отчетливо слышалась усмешка.

Я только отмахнулся.

Гром смотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. Потом медленно кивнул — не то одобряя, не то просто принимая к сведению.

— Ты прав насчет объединения, — сказал он. — Насчет того, что пора действовать. Во всем этом ты прав. Но если Эдем действительно решил покончить с остатками человечества в Москве и разом ударил по всем убежищам…

Он развел руками.

— Людей взять негде. А мы вдесятером, даже с твоими схронами, такую задачу не осилим. Это не героизм, Антей. Это самоубийство. Десять человек, против армии механоидов, против всей инфраструктуры Эдема… Нет, даже с тобой нам это не под силу.

Я лишь тяжело вздохнул, и кивнул.

Да уж. Расклад не самый оптимистичный.

— Если только не вмешается третья сила, — прозвучал неожиданно незнакомый голос. Тихий, спокойный, но уверенный.

Азиат. Он по-прежнему сидел у стены, но планшет отложил в сторону. Смотрел на меня внимательно, изучающе — будто прикидывал что-то в уме.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Гром.

Азиат помолчал секунду. Потом чуть наклонил голову набок, кивнул, будто принял какое-то решение, и, наконец, спросил:

— Вы слышали что-нибудь о «Группе 'Феникс»?

Глава 4

Я смотрел на азиата, но видел не его. Перед глазами вдруг всплыло совсем другое — моя собственная проекция там, в башне «ГенТек». Голограмма, которая говорила со мной моим голосом. «Скорее всего, ты встретил Крона или кого-то из 'Группы Феникс»…

«Группа Феникс».

В голове щелкнуло, мир поплыл.

Вспышка.

Бойцы в тяжелой экзоброне, отступающие под огнем. Вспышки выстрелов, грохот взрывов, крики в эфире. Среди них — я сам. Вскидываю оружие, стреляю куда-то в темноту, отступаю вместе с остальными. Рядом падает кто-то, я оборачиваюсь, вижу лицо — знакомое, но имени не могу вспомнить. Выстрел. Удар в грудь, боль, темнота…

— Шеф, фиксирую аномальную нейронную активность, — голос Симбы пробился сквозь пелену. — Рекомендую глубокий вдох и фокусировку на внешних раздражителях.

Вспышка погасла так же внезапно, как появилась.

Я стоял посреди штаба, сжимая кулаки. Сердце колотилось, во рту пересохло. Воспоминание — яркое, болезненное — ускользало, как вода сквозь пальцы. Я пытался ухватить его, удержать, вытащить из глубин памяти хоть что-то еще, но…

Ничего. Пустота. Черная дыра на месте прошлого.

— Что это было? — мысленно спросил я Симбу.

— Судя по паттерну активации, спонтанное восстановление эпизодической памяти, — ответил тот. — Триггером послужило словосочетание «Группа Феникс». К сожалению, фрагмент слишком короткий для полноценного анализа. Но могу с высокой вероятностью утверждать, что это подлинное воспоминание, а не артефакт.

Подлинное воспоминание. Это интересно. То есть, я каким-то образом пересекался с этим самым «Фениксом»… Вспомнить бы только, как именно…

— Антей? — голос Лисы донесся будто сквозь вату. — Ты в порядке?

Она смотрела на меня с беспокойством, чуть подавшись вперед. Рука девушки машинально легла на кобуру — не угрожающе, просто рефлекс. Готовность к чему угодно.

— Да. Нормально. Просто… задумался.

Лиса кивнула, но взгляд остался настороженным.

— «Феникс Групп», — заговорил Гром, и я повернулся к нему. Он сидел на краю стола, скрестив руки на груди, и смотрел на азиата с выражением человека, которому пытаются продать что-то очень дорогое и очень сомнительное. Пальцы постукивали по локтю — нервная привычка, которую я заметил еще при первой встрече. — Слышали, как не слышать. Исследования в области робототехники, производство оружия, частная армия… Военизированная корпорация. Были конкурентами «ГенТека» в некоторых областях, если я правильно помню.

— Правильно, — азиат кивнул.

Я разглядывал его, пока они говорили. Невысокий, худощавый, лет тридцать пять на вид. Лицо спокойное, почти безмятежное — но глаза живые, внимательные. Постоянно сканируют помещение, отмечают реакции присутствующих. Руки расслаблены, но я видел, как он сидит — чуть развернувшись к выходу, одна нога подобрана под себя. Будто готов вскочить в любую секунду.

Профессионал. Или очень хорошо обученный любитель.

— Они первые подняли шум по поводу «ГенТек» и их экспериментов с искусственным интеллектом, — продолжал тем временем Гром. — Говорят, часть митингов против запуска Эдема спонсировали именно они. Заявляли, что новая нейросеть опасна, что ее нельзя выпускать из-под контроля, что это путь к катастрофе… — он хмыкнул. — Только все воспринимали это как корпоративные войны. Саботаж. Выпады конкурента. Никто не верил, что они реально озабочены безопасностью человечества.

— А может, и зря не верили, — подал голос Шило. Он снова сидел на своем ящике, вертел в руках какую-то гайку — нервно, машинально. — Получается, они были правы? Насчет Эдема?

— Получается, что так, — азиат улыбнулся ему. Тонко, почти незаметно. — Все именно так. Только это были не корпоративные войны. «Феникс» действительно понимал опасность Эдема. Понимал лучше, чем кто-либо другой. И пытался остановить «ГенТек» — всеми доступными способами.

Он бросил на меня быстрый взгляд. Мимолетный, но я его заметил. Так смотрят, когда хотят что-то сказать, но воздерживаются.

— Вероятность того, что субъект вас узнал, — семнадцать процентов, — сообщил Симба. — Возможно, он обладает информацией о вашем прошлом.

Интересно. Очень интересно.

— К сожалению, — продолжал азиат, — у них не получилось. И теперь мы имеем то, что имеем.

Гром фыркнул.

— Ну допустим. Допустим, все так и было. И