Звездная Кровь. Изгой IV - Алексей Юрьевич Елисеев

Он замолчал, явно не желая раскрывать секреты.

— Капитан, Ариук, — устало сказал я. — У меня был очень тяжёлый день. И вчера день также выдался не из лёгких. Я видел смерть своих легионеров и не задумываясь выпущу кишки вам и всему вашему экипажу, если буду уверен, что это спасёт хоть ещё одну жизнь моего легионера. Я бы предпочёл расстаться с вами добрыми друзьями.

После короткой паузы он заговорил.

— Это единственный корабль. Нашей задачей было установить контроль над городом.

Я нахмурился.

— Как вы собирались это сделать?

— «Звёздная Душа» должна была совершить посадку на Фермерском Острове, — заговорил Ариук. — Высадить часть команды и раздать оружие повстанцам.

— Часть команды? — задал я очередной вопрос.

— Уже мертвы, первый офицер. Картечь никого не пощадила.

Я пожал плечами. Это не я к ним пришёл раздавать оружие, а они сюда сами заявились.

Гарри, обеспечь охрану капитана и его офицеров. Пленных, кто не пожелает сотрудничать, заприте в трюм под присмотром.

— Считайте уже сделано, командир.

Я направился на мостик, где уже собрались те, кто согласился сотрудничать.

— Нам нужно действовать быстро, — начал я. — Только так у нас есть шанс защитить Манаан. Капитан Ариук, сажайте «Звёздную Душу» на фермерский остров.

— Наши силы ограничены, — услышал я голос в своей голове и обернувшись, встретился взглядом с Леоной Мур. — У нас два корабля, но команды недостаточно для полноценного управления даже одним.

— Верно, — согласился я также по спонтанно установленному ей псионическому каналу. — Поэтому мы используем арминумский корабль как приманку. Отправимся на место встречи и дадим залп из бортовых пушек.

Онемевшая из-за ранения Леона заблестела глазами, полными слёз. Вероятно, она простилась с возможностью общаться.

— Гарри! — крикнул я.

— Здесь, командир!

— Заряжай всю артиллерию картечью! Явимся на место встречи и угостим всех тех, кто пришёл за оружием.

— Рискованно, — сказал Гарри. — Но если получится, это остановит их наступление на Речные Башни.

— У нас нет иного выбора, — сказал я. — Будем действовать дерзко и на опережение. Выполняй приказ.

— Понял, командир.

Я взглянул на залитое золотым сиянием небо. Время поджимало. Древодень уже клонился к вечеру.

164

Спустя несколько часов мы подготовили оба корабля к финальному аккорду моего плана. Пленных арминумцев разместили под стражей. Некоторые из них, в обмен на обещание свободы, согласились помочь в управлении корабля. Я собрал легионеров на палубе, где они стояли в ожидании моих указаний. Порывистый ветер обдувал наши лица, напоминая об испытаниях, что мы преодолели все вместе. От взгляда в эти простые лица, внутри поднималось чувство вины, словно я сам нёс ответственность за смертельные опасности, выпавшие на долю этих простых людей.

— Слушайте внимательно, — начал я. — Мы приближаемся к Фермерскому Острову, где нас, судя по всему, ждёт ещё одна встреча с мятежниками. Они думают, что получают оружие и помощь от Арминума. Но я не хочу проливать лишнюю кровь.

Несколько моих бойцов зароптали, но я, слегка повысив голос, закончил.

— Не их, не вашу.

Легионеры смотрели на меня с вниманием, некоторые с нескрываемым удивлением.

— Я предлагаю пустить их на борт, — продолжил я. — Мы откроем трюм и предложим им спуститься за оружием. Когда они будут внутри, мы запрём их и отправим на Замковую Скалу. Таким образом, мы избежим ненужных жертв и сможем предотвратить дальнейшие беспорядки.

Гарри нахмурился.

— А если они догадаются о нашей уловке?

— Для этого у нас есть запасной план, — ответил я, ощущая тяжесть в груди. — В крайнем случае мы откроем огонь. Но это последнее, чего я хочу.

Корабль медленно снижался, и вскоре перед нами открылся вид на Фермерский Остров. На поляне собралась огромная толпа мятежников — мужчины и женщины, некоторые с винтовками или револьверами, кое-кто с каким-то невнятным дрекольем, но большинство были безоружны. Капитан Ариук не соврал, мятежники ждали корабля, надеясь на поддержку иностранного государства. Самое трагичное, что я понимал этих людей, решившихся отстаивать свои права. Вот только есть старая как мир аксиома, гласящая: «Кто не хочет кормить свою армию, тот будет кормить чужую». Как это ни странно, но она была актуальна до нас, не утратила смысла в наше время. И так будет после нас. Пока у людей есть оружие, армии кормить придётся.

— Корабль на подходе! — закричал кто-то из толпы, выводя меня из задумчивости.

«Звёздная Душа» опустилась довольно низко, между мятежниками и экипажем началась перекличка.

— Эй там, на борту! — кричали снизу. — Привезли оружие?

— Тебе хватит всему обвешаться! — захохотал Карл.

Это перекрикивание продолжалось до тех пор, пока с борта «Звёздной Души» кто- то: крикнул

— Это ловушка! Не верьте им! Это легионеры! Вас хотят уничтожить!

Сердце сжалось. Я понимал, что сейчас всё может пойти не по плану.

— Заткнись, маблан! — прошипел Гарри.

Я взглянул на легионера, затем на мятежников, которые начали беспокойно переговариваться. Время замедлилось. Я поднял «Десницу» и, скрипя зубами, выстрелил в капитана Ариука — это именно он решил разрушить наш хитрый план. И поплатился, упав на палубу без половины головы, вокруг воцарилась тишина.

Внутри меня разверзлась бездна сомнений. Кто я теперь? Во что превращаюсь? Но у меня не было выбора — жизнь моих легионеров, будущее города и исход боевых действий против Орды Ургов зависели от решительности моих действий.

— Канонирам открыть огонь! — приказал я, чувствуя горечь на языке.

Резко открылись орудийные порты. Артиллерия громыхнула залпом, выпуская картечь в толпу. Я видел, как мятежники внизу падали один за другим. Тела людей рвало словно тряпичные куклы. Некоторые пытались бежать, но на открытом пространстве им негде было укрыться.

— Стрелкам, огонь! — заорал я, перекрикивая звон в ушах.

Легионеры, до этого прятавшиеся за фальшбортом, встали в полный рост и открыли огонь из винтовок. Кюнс, сидевший за расчехлённым пулемётом, выпустил длинную очередь, скосившую ряды первых, кто понял, что твориться что-то неладное.

Звуки выстрелов, крики и дым смешались в хаосе, казалось избиение длится бесконечно. Всё это время я стоял на мостике, наблюдая за происходящим, и чувство опустошения, граничившего с апатией, охватило меня. Внутри имелась твёрдая уверенность, что это необходимо, но от этого не становилось легче.

Когда суматоха улеглась, на поляне остались лежать