Звездная Кровь. Изгой IV - Алексей Юрьевич Елисеев

Теперь, когда дела в Манаане были улажены, а мои обязательства выполнены, я мог направить все силы на выполнение приказа генерала.

Подняв взгляд к лиловым небесам, где медленно проплывали облака. Я какое-то время смотрел на Трон Вечности, а потом направился проверить приготовления легионеров к броску через Кровавую Пустошь.

166

Мы выступили ещё до рассвета. Лучи далёкого Игг-Древа ещё не окрасили небосвод золотом, а легионеры уже собрались на плацу форта. Предрассветную тишину рассекали звуки шагов и приглушённые команды. Я стоял перед шеренгами легионеров, но мой внутренний взгляд был уже устремлён в бескрайнюю Кровавую Пустошь, через пески которой нам предстоял долгий и трудный путь к небольшому городку Мифрифор.

— По машинам! — скомандовал штаб-сержант Броган, проходя вдоль строя. — Стройся!

Легионеры выстроились в колонну, проверяя снаряжение и оружие. Их лица не выражали радости, но, похоже, они не осознавали сложности предстоящей задачи.

— Ша-а-агом а-арш! — отдал приказ штаб-сержант.

Пыхнули паром наши бронетранспортёры и танки. Колонна пришла в движение. Мы выступили в поход, оставляя позади надёжные стены нашего форта, горячее гостеприимство Манаана, политические интриги и мятежи.

Первый день нашего похода прошёл относительно спокойно. Формально — это были земли, на которые претендовал Поднебесный Аркадон, но фактически влияние и государственная власть остались на том берегу. Здесь в Кровавой Пустоши действовало право сильного. И не смотря на это, мы ещё весь первый день проходили мимо хуторов, ферм и небольших поселений на несколько хижин. Человеческого присутствия становилось всё меньше, чем глубже мы углублялись в пустошь. Тут было ещё не так жарко, но уже многие мои люди начали чаще прикладываться к флягам и утирать с лиц пот.

Настоящая пустошь встретила нас только на второй день, когда мы оставили позади любые остатки человеческого жилья.

Здесь нас встретил жаркий и сухой ветер, несущий с собой песок и пыль. Песчаные дюны, скалы, участки сухой растительности простирались до самого горизонта, создавая иллюзию бесконечного пространства. Легионеры шагали с упорством, но каждое новое движение давалось им всё тяжелее. Что говорить о простых людях, если я со своими возросшими Атрибутами и Навыками Восходящего чувствовал себя совсем не лучшим образом?

Ну а на третий день жара стала и вовсе не выносимой. Жара от близких к поверхности залежей особых экзо-ресурсов беспощадно палила, и вода во флягах стремительно иссякала. Песок забивался в сапоги, натирая ноги. Горячий ветер приносил с собой мелкие частицы, обжигая кожу и глаза. Некоторым начинало казаться, что дюны движутся. Восприятие начало играть со многими из легионеров странные шутки.

На исходе пятого дня, когда мы встали лагерем на ночь, ко мне подошёл Броган.

— Командир, у нас заканчивается вода, — доложил он.

Его лицо было покрыто слоем пыли, губы потрескались от жары и жажды.

В течение всего дня я уже наблюдал это сам. Мои крепкие легионеры, которых можно было вместо гвоздей забивать в дерево, шли с трудом, движения их замедлились, а глаза стали усталыми и безжизненными.

Я кивнул ему.

— Мы должны идти дальше, — ответил я устало. — Оазис, где мы сможем пополнить запасы пресной воды уже близко. Нужно продержаться ещё немного.

— Первый офицер, к оазису мы должны были выйти ещё в полдень…

— Думаю, мы движемся с неудовлетворительной скоростью, — устало ответил я. — На крайний случай у меня и Зееса есть Руны, в которые я поместил пресную воду. Мне не хотелось бы тратить Звёздную Кровь. Это ослабляет нашу боеспособность, но обещаю, от жажды никто не погибнет.

Броган кивнул и занялся своими сержантскими делами. Но в глубине души я знал, мы — заблудились. Карты оказались бесполезными в этом безжизненном крае. Ориентиры исчезали, и каждый новый день казался повторением предыдущего. Легионеры начинали терять надежду.

На следующий день ситуация стала критической. Воды не осталось вовсе, а пищевые запасы истощились. Некоторые солдаты падали, теряя сознание, не в силах продолжать путь. Уложить их на броню мы не могли — металл раскалился словно сковорода. Даже экипажи паромобилей предпочитали двигаться пешком, рядом со своими машинами, меняясь за управлением.

— Командир, так больше нельзя, — прохрипел Гисел, поддерживая упавшего товарища. — Люди не выдержат.

Я это понимал, поэтому скомандовал, чтобы все остановились на привал. Пришлось вызвать три Руны-Предмета — это был мой запас пресной воды, который я сохранил в своей Скрижали. Зеесу я также сделал две такие же. А сейчас наблюдая за тем, как исчезли тысяча двести пятьдесят литров, думал, что зря не запас больше. Каждая металлическая бочка, помещённая в Руну, содержала примерно двести пятьдесят литров воды. Временно наша проблема с жаждой была решена, но нам всё ещё нужно было заправить и паромобили.

Мы сидели с Броганом в тени от штурмового танка.

— Думаю, мы отклонились от направления, первый офицер, — сдержанно сказал он. — Нужно что-то делать.

Я кивнул.

— У меня есть Руна-Существо. Ночью я на нём прокачусь на разведку…

— Рискованно, офицер, — с сомнением отозвался мой сержант, — Места здесь беспокойные. Я не сомневаюсь в ваших навыках и могуществе, но лучше бы не отправляться одному. Возьмите с собой меня.

— Броган, я бы с удовольствием, но ты самый опытный из тех, кто служит под моим началом. Случись со мной что… Я никому не могу доверить командование всеми этими людьми, кроме тебя.

— Постараюсь оправдать ваше доверие, командир.

Как только я смог призвать воду после отката, то сразу отправился в разведку.

Ночь разлилась над Кровавой Пустошью, укрывая её тёмно-лиловым покрывалом, усыпанным бесчисленными пятнышками далёких Кругов Жизни. Раскалённый ветер шептал свои древние песни, гоняя песчинки по бескрайней пустыне. Я взобрался на Обжору и почувствовал знакомое дыхание могучего животного между своих коленей. Паразавр тихо урчал, чувствуя моё напряжение.

— Ну что ты беспокоишься, дружище, — шепнул я ему, поглаживая шероховатую кожу на шее, — пора нам с тобой разведать окрестности.

Я отправился в путь, оставляя позади наш лагерь легиона, утопающий во мраке. Огни костров мерцали вдали, словно светлячки, постепенно растворяясь в темноте. Обжора шёл уверено, его мощные лапы бесшумно ступали по песку. С каждым шагом мы проникали всё глубже в прекрасный, дикий, загадочный и опасный мир Единства.

Пустошь ночью — это совсем иной мир. Она иссушает жаром, а ночью превращается в