За 30 милль... на Север (СИ) - Раст Сергей

– Займись пайкой. На свежем воздухе жрать охота.

Сталкер заглянул в рюкзак. На самом дне он нашёл завёрнутый в газету кусок желтоватого сала, пропахшего потом и чем-то кисло-неприятным. Помимо сала, валялись четыре картошины среднего размера. Он вынул содержимое на котомку. Туда же добавил банку сардин из собственных запасов, половину хлеба и луковицу. Ну и бутылку воды.

– Эй, мужик! Иди сюда с фонарём! – Сильвер снова не давал ему покоя. – Тащи поклажу больного.

– Ага.

Огроменный рюкзак упал рядом с владельцем, лежащим без сознания. Нетерпеливый Сильвер принялся его потрошить. Айс сразу догадался, что он искал. Аптечку. В этом мародёр преуспел. Пальцы легенды Зоны порхали по вещмешку наёмника в темноте с приличной скоростью. Кроме аптечки, Сильвер позаимствовал у раненного стерильные бинты, тюбик американской заживляющей мази и самое ценное из багажа запасливого «джентльмена удачи» – миниатюрный набор хирургических инструментов. «Мade in Germany» – прочитал на мягком чехле Айс.

– Свети нормально! Прямо на пузо! – Сильвер старался не медлить ни секунды. Он фактически раздел Грешника: расстегнул ему парку, разгрузку. Оставалось снять бронежилет.

– Ничего себе! – пробормотал Айсберг, рассматривая бронезащиту неизвестной модели. Выглядела она хлипко и больше всего смахивала на плавжилет, нежели на армейскую защиту. Ни тебе керамических пластин, ни десятислойного слоя кевлара. Представьте себе уменьшенную копию водяного матраса с мелкими ячейками различной формы. Кожа земноводного в 3D формате, не иначе. Дополняло изделие петли, застёжки-фиксаторы и тонкая молния длиной в пять сантиметров. Что удивительно, бронекостюмчик выглядел относительно целым. Кроме двух сквозных углублений толщиной в палец. Вокруг них виднелась запёкшаяся кровь, и белая твёрдая субстанция, что обильно выступила из отверстий.

– Что, впечатляет? – кивнул попутчик Айса.

– Не то слово! Я таких ещё не видел!

– Я тоже. Тем не менее нам нужно его стащить. Иначе не окажем первую помощь. У бедняги сломаны рёбра. Запредельный импульс ещё никто не отменял. Вначале найди мне в аптечке противостолбнячную штуку, и захвати ампулу от шока болевого. Очнётся, охренеет от боли.

Покопавшись в жёлтой аптечке, сталкер выдал «доктору» всё необходимое.

Сильвер не мудрствуя, вколол лекарство прямо в руку пациента через одежду.

– Хватай жилет. Поверни его набок, и придержи. Вот так. Видишь молния. Наверняка она предназначена для сброса балласта в случае повреждения. Сейчас мы ее потянем... оп, готово. Ага, осталось отстегнуть застежку.

– А что это за выпуклость? Кнопка? Датчик? – спросил любопытный от природы Айсберг.

– Думаю, инъекция. Нажмёшь на кнопку, и получишь дозу промедола или другого врачебного раствора. Хотя могу и ошибаться. В любом случае обойдёмся тем, что есть. Состояние пациента стабильное. Сотрясение, рёбра поломанные, лицо кровоточит. Не смертельно.

«Щёлк». Жилет развалился на две части.

– Держи крепче.

Бродяга стянул бронежилет с тела «пациента». Тот застонал, но в чувство не пришёл. Айсберг с содроганием смотрел на две рваные дыры с запёкшейся кровью в теле наёмника. Одну из пуль он даже разглядел при свете фонаря. Краешек сморщенного железа выступал из рваной подгорелой раны.

– Невероятно! – сказал вслух сталкер, искренне удивляясь. Грешник жил только потому, что выпущенные в упор дозвуковые пули остановил чудо-броник, который значительно смягчил последствия двух попаданий. Ошибиться он не мог: убийца стрелял из специального автомата АС «вал».

– Здорово! – оборвал мысль незваный товарищ. – «Жидкая броня» в действии, – постучал он по бронежилету. – Разработки давно велись. Хотя я об этом читал в книжках. Так что Грешник в рубашке родился, точнее, в бронежилете.

– И где он его достал?

– А как ты думаешь? Не купил же! – проворчал сердито Сильвер, разглядывая раны на теле. – Подай лучше медицинский набор. Надо выковырять заклёпки из мяса.

– Повезло ему. Если бы не мы…

– Везение у него закончилось с выстрелами в упор. Видишь отёки синие в грудине? То, о чём я говорил – переломы рёбер. А лицо? Заживать долго будет. Плюс наверняка сотрясение заработал. До сих пор в отключке. Недельку бы ему отлежаться.

– Отоспится. Придёт в себя и...

– Не. Этот лежать не станет. Во-первых, не в его характере отступать перед трудностями. Во-вторых, он мне должен. Зря я спасал его, что ли? Это ещё обсудим. А теперь, медсестра, подай мне инструмент.

Следующие пятнадцать минут прошли в тишине, если не брать в расчёт сопение «хирурга». Пока тот колдовал над продырявленным Грешником, Айсберг светил фонарём на бледное тело раненого бойца Синдиката и периодически подавал инструмент. Всю медицинскую утварь он тщательно протёр чистой тряпкой, смоченной в водке. В остальном он выступал в роли статиста, восхищаясь профессионализмом Сильвера, что со знанием дела орудовал блестящим хирургическими штуками.

Кажется, что там пулю вытащить. Это в кино герои своими усилиями легко вынимают из себя куски расплющенного металла. На деле это непросто. Пуля, проникая в тело, сморщивается, деформируется, круша и тараня на своём пути плоть, кровеносные сосуды, кости и сухожилия. Раскалённый наконечник свинца прожигает кожу, пробивается через мясо и подкожный жир всё глубже. И требуется порой немало сноровки, чтобы извлечь из сочащего кровью кра́тера этого посланника смерти, особенно если под рукой нет нужных инструментов, опыта и должной выдержки. К счастью, им не пришлось изобретать велосипед. У наёмника оказался целый набор приспособлений для простых операций. Поэтому бесчувственному Грешнику повезло в трёхкратном размере, особенно в плане защиты. Бронежилет спас его: дозвуковые пули СП-5 засели неглубоко в мясе и мышцах. Сильвер вытащил их без труда, как показалось Айсбергу, что впервые наблюдал вживую за операцией. Раз – Сил подрезал остро заточенным скальпелем кожу, два – специальными тисками расширил рану, три – вытер ватой кровь, четыре – щипцами вытаскивал пулю. Он не суетился и не медлил, а просто без страха наводил порядок. Со второй раной он разобрался ещё быстрее. Наконец Сильвер швырнул в траву последний кусок свинца, обтёр руки о грязную майку пострадавшего.

– Готовь нитку и иголку. Залатаем беднягу.

– Ага, – буркнул Айсберг, щедро обмакивая в кружку с водкой иглу.

– Чего ты там возишься? Кровища хлещет, не видишь! – толкнул его компаньон по несчастью.

У Айсберга дрожали руки. Он только с пятой попытки продел суровую нить в у́шко. Странно, крови вроде не боялся, а тут паника нахлынула на него.

– Хватит! Свободен! Я дальше сам! За костром смотри, и жрать иди готовь, – мерзкий старик забрал у него иголку с ниткой и отвернулся.

Айс же с видом побитой собаки потопал к огню.

3.

Языки огня весело лизали сыроватые прогнившие доски. Кроме них, Айс раздобыл ещё десяток полен, благо возле логова с избытком валялись сучья и ветки. Пока доктор Сильвер обрабатывал Грешнику лицо, сталкер порезал ломтями чёрствый хлеб, зажарил сало, соорудил пару бутербродов с сардинами. Отдельно он запёк картошку в углях, а костёр передвинул в сторону. Ну и чай заварил в котелке. Периодически он поглядывал в сторону Сильвера, что ещё торчал у пациента. Жрать хотелось неимоверно, и Айсберг молил богов, чтобы ветеран как можно быстрее завершил операцию.

Бродяга расковырял тлеющие угли. Картошка была готова, судя по аппетитному запаху. Он выгреб четыре сморщенные картошины на себя, вдохнул прогорклый (читай, божественный) аромат подгоревшей кожуры. Возле него бесшумно присел уставший Сильвер.

– Всё. Жить будет. Я вколол ему раствор антибиотиков. Очнётся под утро. Я почти угадал. Два рёбра сломаны. Ушибы. Хуже всего с лицом. Я обработал мазью, повязку наложил. Очухается, пусть таблетки горстями жрёт.

– Ну что, поедим?

– Да.

Их поздний ужин прошёл в молчании. Под треск догорающего костра они расправились с нехитрой едой, закончив трапезу чаепитием.