Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Пикап на полной скорости мчался по дороге, и тут впереди на шоссе показались две машины. «Бумер» вошел в поворот практически на двух колесах, затем выровнялся. Вторая машина не отставала. Однако на прямом участке «БМВ» мог полностью задействовать все свои триста с лишним лошадиных сил, и женщина сразу же сделала «просвет» в двести ярдов, увеличивающийся с каждой секундой. Риггс понимал, что долго это не продлится, поскольку впереди ждал смертельно опасный крутой поворот. Он мысленно помолился о том, чтобы женщина знала об этом; в противном случае прямо у него на глазах «бумер» сорвется с обрыва и превратится в огненный шар, врезавшись в толстый ствол дерева. Столкнувшись с такой перспективой, Риггс наконец принял план действий. Он надавил на педаль газа, и пикап полетел вперед, нагоняя вторую машину, — как он теперь разглядел, черную «Хонду». Все внимание мужчины за рулем было приковано к «БМВ», поскольку, когда Риггс обгонял его слева, он даже не взглянул на него. Однако он вынужден был заметить пикап, когда тот занял место прямо перед «Хондой» и резко сбросил скорость до двадцати миль в час. Риггс увидел, как женщина в зеркало заднего обозрения следит за так кстати появившимся на сцене пикапом, вступившим в отчаянный поединок с «Хондой» за главенство на дороге. Он постарался знаками показать ей, чтобы она сбросила скорость, дать понять, что он пришел ей на помощь. Поняла женщина его или нет, он не смог определить. Подобно свернувшейся кольцами гремучей змее пикап и «Хонда» метались из стороны в сторону на узкой полосе асфальта, опасно приближаясь к крутым откосам по обеим сторонам. Один раз колеса пикапа потеряли сцепление на гравийной обочине, и Риггс с огромным трудом сумел удержать машину на дорожном полотне. Водитель «Хонды» упорно стремился совершить обгон, постоянно нетерпеливо сигналя. Но Риггсу в прошлом довелось погонять по опасным дорогам, и он умело отвечал на все маневры своего противника. Через минуту машины вошли в крутой поворот: слева голая каменная стена, справа практически вертикальный обрыв. С тревогой бросив взгляд вниз, Риггс облегченно вздохнул, не увидев там разбитого «бумера». Он снова сосредоточился на дороге. Где-то далеко впереди мелькнул задний бампер «БМВ», затем большой седан полностью скрылся из виду. Риггс испытал восхищение. Выписывая этот вираж, женщина практически не сбросила скорость. А Риггсу даже на двадцати милях в час было не по себе. Проклятье!

Открыв бардачок, Риггс достал телефон. Он собирался позвонить по 911, но тут «Хонда» перешла к агрессивным действиям и ударила пикап в зад. Телефон вылетел у него из руки и разбился вдребезги о приборную панель. Выругавшись, Риггс тряхнул головой, крепче стиснул рулевое колесо и, переключившись на пониженную передачу, замедлился еще больше, не обращая внимания на непрерывные удары «Хонды». То, на что он рассчитывал, не заставило себя долго ждать: передний бампер «Хонды» намертво сцепился с прочным задним бампером пикапа. Послышался визг тормозов и скрежет; это водитель «Хонды» безуспешно пытался освободить свою машину. Взглянув в зеркало заднего вида, Риггс увидел, что рука незнакомца скользнула в бардачок. Он не собирался узнавать, достанет ли эта рука оружие. Резко затормозив, Мэтт включил заднюю передачу, и две машины поползли назад. Риггс с удовлетворением увидел, как мужчина в «Хонде» в панике схватился за рулевое колесо. Подъехав к повороту, Риггс сбросил скорость, описал дугу и снова дал газ. Оказавшись на прямом участке, он резко выкрутил руль влево и впечатал «Хонду» в скалу на обочине. Сила удара разъединила машины. Водитель «Хонды», похоже, не пострадал. Снова включив переднюю передачу, Риггс рванул вперед вдогонку «БМВ». Несколько минут он постоянно смотрел назад в зеркало заднего обозрения, но «Хонды» не было видно. Или она получила значительные повреждения, или водитель решил больше не рисковать.

Адреналин еще несколько минут разливался по всему телу Риггса, наконец волна возбуждения начала спадать. Вот уже пять лет, как он оставил позади свою предыдущую профессию, сопряженную с опасностями. Это пятиминутное приключение живо напомнило ему о том, сколько раз он смотрел смерти в лицо. Мэтт никак не ожидал воскрешения этого забытого чувства в сонном утреннем тумане Центральной Вирджинии.

Оторванный бампер сердито громыхал. В конце концов Риггс сбросил скорость, поняв, что преследовать «БМВ» дальше бесполезно. От шоссе отходило множество боковых ответвлений, и женщина запросто могла куда-нибудь свернуть. Вырулив на обочину, Риггс остановился, достал из кармана куртки ручку и записал в блокнот, закрепленный на приборной панели, номера «Хонды» и «БМВ». Вырвав листок, он убрал его в карман. У него имелись кое-какие мысли насчет женщины за рулем «бумера». Несомненно, она живет в особняке. В том самом особняке, который он, Риггс, должен обнести забором, оснащенным самой современной системой сигнализации. Теперь требования владельца особняка уже выглядели более основательными. Но Риггса сейчас в первую очередь интересовал вопрос: почему? Погруженный в размышления, он повернул назад. Безмятежность сегодняшнего утра была разбита вдребезги выражением бесконечного ужаса на лице женщины.

Глава 23

«БМВ» действительно свернул на боковую дорогу в нескольких милях от того места, где сцепились «Хонда» и пикап. Водительская дверь была распахнута настежь, двигатель работал на холостых оборотах. Крепко обхватив руками себя за плечи, Лу-Энн возбужденно кружила посреди дороги, выстреливая в воздух облачка пара. У нее на лице непрерывно сменяли друг друга гнев, смятение и отчаяние. Однако никаких следов страха не осталось. Впрочем, нынешние эмоции были гораздо более разрушительными. Страх проходит практически всегда; прочие же чувства, таранными ударами расшатывающие нервную систему, отступают с трудом. Лу-Энн усвоила это за долгие годы и даже научилась по возможности справляться с этим.

В свои тридцать лет Лу-Энн Тайлер по-прежнему сохранила импульсивную натуру и плавные кошачьи движения молодости. Годы сделали ее красоту более совершенной, более зрелой. И все же основные составляющие этой красоты заметно изменились. Тело стало стройным, талия затянулась еще туже, вследствие чего Лу-Энн казалась выше ростом. Волосы отросли и из золотисто-каштановых превратились в соломенные; прическа подчеркивала ярко выраженные черты лица, в том числе нос, перенесший незначительную пластическую операцию, основной целью которой было изменение внешности, а не совершенствование эстетических параметров. Зубы, вкусившие прелести дорогостоящего стоматологического ухода, стали идеальными. Однако один изъян все-таки остался.