Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

* * *

«БМВ» медленно выехал из гаража и покатил по дорожке, обнесенной с обеих сторон оградой в четыре дубовых доски, выкрашенных в белоснежный цвет. Таким же образом было ограничено практически все открытое пространство; белые линии разительно контрастировали с сочной зеленью вокруг. Не было еще и семи часов утра, и тишина ничем не нарушалась. Подобные утренние поездки стали для Лу-Энн успокаивающим ритуалом. Она оглянулась в зеркало заднего вида на особняк. Возведенное из красивого пенсильванского камня и красного кирпича, с двумя рядами новых белых колонн, обрамляющих крыльцо, шиферной крышей, позеленевшими от времени медными водостоками и окнами до самого пола, здание, несмотря на свои внушительные размеры, прошло существенную модернизацию.

Когда особняк скрылся за поворотом, Лу-Энн сосредоточила все внимание на дороге. Вдруг она резко убрала ногу с педали газа и нажала на тормоз. Ей махал какой-то мужчина, скрещивая руки над головой. Проехав еще немного, Лу-Энн остановила машину. Мужчина приблизился к водительской двери и знаком попросил опустить стекло. Краем глаза Лу-Энн заметила черную «Хонду» на заросшей травой обочине.

Подозрительно окинув мужчину взглядом, она все-таки нажала кнопку, чуть опуская стекло. Нога ее была готова в любой момент втопить акселератор в пол, если это потребуется. Внешность у мужчины была достаточно безобидная: средних лет, стройный, тронутая сединой бородка.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросила Лу-Энн, стараясь не смотреть неизвестному в глаза, но в то же время внимательно наблюдая за каждым его движением.

— Кажется, я заблудился. Это бывшее поместье Бриллстейн? — Мужчина указал в сторону особняка.

Лу-Энн покачала головой:

— Мы переехали сюда совсем недавно, но предыдущих хозяев звали не так. Это поместье называется «Куст боярышника».

— Странно, я готов поклясться, что это то самое место.

— Кого вы ищете?

Мужчина наклонился так, что его лицо полностью заслонило окно.

— Быть может, вы ее знаете. Ее зовут Лу-Энн Тайлер, она родом из Джорджии.

Лу-Энн так поспешно втянула воздух, что едва не поперхнулась. Изумление у нее на лице было слишком красноречивым.

Удовлетворенный, Томас Донован нагнулся еще ближе, его рот оказался на уровне глаз женщины.

— Лу-Энн, мне хотелось бы поговорить с вами. Это очень важно, и…

Лу-Энн нажала на педаль газа, и Доновану пришлось отскочить в сторону, чтобы колеса машины не раздавили ему ноги.

— Эй! — крикнул он вдогонку.

Машина уже практически скрылась из виду. Донован с пепельно-серым лицом бегом вернулся к своей машине, завел двигатель и выехал на дорогу.

— Проклятье! — пробормотал он себе под нос.

Донован обратился в справочную службу Шарлотсвилла, но зарегистрированного на имя Кэтрин Сэведж телефона не было. Впрочем, Донован несказанно удивился бы, если б он был. Человек, находившийся в бегах на протяжении десяти лет, не станет давать номер своего телефона. После долгих раздумий Донован решил, что прямой подход будет если не лучшим, то по крайней мере наиболее продуктивным. Всю прошлую неделю он наблюдал за особняком, отмечая регулярные утренние поездки, и выбрал сегодняшний день для попытки установления контакта. Несмотря на то, что его чуть не переехали, Донован был удовлетворен сознанием того, что оказался прав. Он понимал, что единственный способ узнать правду — это вот так, как гром среди ясного неба, обрушить прямой вопрос. И вот он узнал правду. Кэтрин Сэведж — это Лу-Энн Тайлер. Ее внешность значительно изменилась по сравнению с фотографиями и видеозаписью десятилетней давности. Перемены были тонкие, ничего по-настоящему драматичного, однако общий эффект получился разительным. Если б не выражение лица Лу-Энн и ее стремительное бегство, Донован ни за что не узнал бы ее.

Теперь он сосредоточился на дороге впереди. Время от времени ему удавалось лишь мельком увидеть серый «БМВ». Он по-прежнему был далеко впереди, однако на извилистом горном серпантине маленькая и проворная «Хонда» его нагоняла. Донован терпеть не мог безрассудность; он с презрением относился к ней в молодости, когда ему приходилось освещать различные опасные события в противоположных точках земного шара, а сейчас любил ее еще меньше. Однако необходимо дать Лу-Энн понять, чем он занимается. Необходимо заставить ее выслушать его. И он должен сделать этот материал. Он на протяжении нескольких месяцев вкалывал по двадцать четыре часа в сутки не ради того, чтобы посмотреть, как она снова исчезнет.

* * *

Мэтт Риггс снова остановился, изучая местность. Воздух здесь был такой чистый и прозрачный, небо такое голубое, тишина и умиротворенность такие божественные, что он в который раз задумался, почему уже столько времени не может уехать из большого города и перебраться куда-нибудь в более спокойное, пусть и не такое оживленное место. После долгих лет пребывания в самой гуще миллионов напряженных, агрессивных людей Риггс наконец ловил себя на том, что может почувствовать уединение, хотя бы на несколько минут, и это приносит ни с чем не сравнимое облегчение. Он собирался достать из куртки план поместья, чтобы более внимательно изучить его границы, но тут все мысли о работе в безмятежном спокойствии сельской местности вылетели у него из головы.

Развернувшись, Риггс стремительно вскинул бинокль к глазам, чтобы сосредоточить взгляд на том, что внезапно нарушило утреннюю тишину. Он быстро установил источник шума. За деревьями были видны две машины, несущиеся по дороге прочь от особняка. Оба двигателя ревели на полной мощности. Впереди мчался большой «БМВ»-седан. Вторая машина была меньше размерами. Хотя маленькому автомобилю недоставало мощи «бумера», на извилистой дороге она с лихвой компенсировала это своей проворностью. У Риггса мелькнула мысль, что на такой огромной скорости машины или врежутся в дерево, или окажутся вверх колесами в глубоком рву, обрамляющем дорогу.

Следующие два образа, увиденные Риггсом в бинокль, заставили его броситься со всех ног к своей машине.

Выражение неприкрытого ужаса на лице женщины за рулем «бумера», то, как она оглядывалась через плечо, наблюдая за преследователем, и мрачная сосредоточенность мужчины, по всей видимости, гнавшегося за ней, — этого оказалось достаточно, чтобы пробудить все инстинкты, приобретенные в предыдущие годы.

Риггс завел двигатель, еще не зная точно, какой у него