Заброшенный - Сергей Круподеров

– Там посмотрим, – тихо ответил орк, приготовив к бою свое оружие.

Глава 14.

Феникс.

Пройдя поворот пещеры, путешественники попали в короткий коридор, за которым начинался широкий зал с высоким потолком. На разглядывание подробностей интерьера ни один из них времени тратить не стал – «живое пламя», расположившееся посередине зала, полностью поглощало внимание новоприбывших.

Только через минуту Александр рассмотрел, что пламя, в разных участках имеет разные оттенки, складывающиеся в рисунок перьев. Если приглядеться, то можно было рассмотреть тучное продолговатое тело, расположившееся на коротких ножках, по бокам протянулись складки крыльев, а сверху небольшая голова правильной круглой формы с полуприкрытыми, светящимися ярким белым светом, глазами. Юному магу показалось, что существо приглядывается к нему, и даже использует какие-то чары.

– Смертные, зачем вы меня побеспокоили? – разбил тишину гулкий голос существа.

– Чего? – в свою очередь сказал на оркском Харас.

Ученик понял, что существо говорило на русском, только после встречного вопроса орка. Теперь он окончательно убедился в магическом происхождении огненной птицы. Это, конечно, и так было ясно, но в этом мире с ним разговаривали на родном языке только очень могущественные духи.

– Мы это… проходили мимо… – попытался ответить ученик.

– Ага, и решили заглянуть на огонек, – состроил ехидную рожицу феникс. Александр, наконец, смог вспомнить, кого ему напоминало это существо.

Юный маг задумчиво переступил с ноги на ногу и нерешительно убрал свой меч в пространственный карман. Убрал свое оружие и Харас.

– Что он сказал? – толкнул ученика в бок орк.

– Спросил, чего приперлись – тихо шепнул в ответ Александр.

– Тут ходить нельзя? – так же тихо спросил учитель.

– Чего шепчемся? – прервал их разговор феникс. – И попрошу говорить на одном языке со мной. За один раз я могу настроиться только на один неизвестный мне язык.

Пока он говорил, путники вошли в зал и подошли ближе к фениксу. Правда, пришлось остановиться на расстоянии десятка метров – от огненной птицы шел сильнейший жар, и чем ближе к фениксу, тем горячее был воздух. С близкого расстояния Александр смог оценить размеры птицы: рост метр и двадцать два сантиметра вместе с хохолком, между крыльями у их основания было сорок пять сантиметров, к низу тело сужалось, завершаясь массивными ногами с птичьими четырехпалыми лапами и роскошным хвостом не менее метра в длину. Столь точно определить размеры ученику помогла постоянная практика в проведении различных ритуалов – часто нужно было на глаз расчертить рисунок с точностью до миллиметра. В таких условиях глазомер разработаешь в любом случае.

– Он не знает русского, – пояснил фениксу юный маг.

– Так зачем пришли?

– Мы от огра убегали, пришлось разрушить вход сюда с той стороны, – указал себе за спину Александр. – Идем теперь ко второму выходу. Ты феникс? – неожиданно закончил он.

Ответ последовал не сразу. Феникс прикрыл глаза и склонил голову набок, задумавшись о чем-то своем.

– Древний феникс, если переводить на твой язык, – наконец послышался гулкий голос огненной птицы. Не дожидаясь вопросов, феникс пояснил: – Обычный феникс не помнит своей прежней жизни, когда возрождается. Всегда появляется молодым. А древние – помнят. Я много жизней уже прожил, но не знал раньше, как появляются обычные фениксы. Теперь, похоже, знаю, – печально сказал он. – Если перерожусь прямо сейчас, то превращусь в обычного… Чувствую просто, – пояснил феникс сам себе, и горестно качая головой, поделился своей бедой: – Оказывается, чтобы переродиться в самого себя, необходима возможность выхода из мира, а этот как запечатан!.. Смертный? Я не солнышко, загореть ты не сможешь.

Последние слова были вызваны тем, что ученик начал стягивать с себя рубаху. После чего внимательно уставился на свою клановую татуировку, перевел свой взгляд на феникса и обратно. И так несколько раз.

– Похож? – обратился Александр на икельстромском к орку.

– Я фениксов не сильно умею различать, – с сомнением сказал Харас, сравнивая рисунок и оригинал.

– Смертные! – полыхнул от негодования феникс, мгновенно выйдя из меланхоличного состояния, – вас кто-нибудь учил вежливости? Я тихо-мирно умираю. Все равно долго тянуть с перерождением не могу… А вы мало того, что побеспокоили меня, так еще и внимания не обращаете… – Дальше гневная тирада огненной птицы не продолжилась. Феникс обратил внимание на рисунок, расположенный на груди у одного из посетителей. Через небольшую паузу он продолжил более спокойным тоном: – Знакомый рисунок. Откуда он у тебя, человек?

– Так это все-таки ты? – ответил вопросом на вопрос Александр, болезненно морщась. Феникс только вздохнул на такую бестактность, поворчал себе под нос для порядка, но, в конце концов, ответил:

– Позировал я как-то одному гному для гравюры. Твой рисунок на нее очень похож.

– Чего? – переспросил на оркском Харас.

– Говорит, что моя татуировка похожа на одну гравюру, которую гном сделал, – перевел для него ученик.

– Так я и рисовал тебе с гравюры по памяти.

– Мой учитель как раз рисовал эту татуировку с гравюры. Наверняка, с той самой, – поспешил перевести слова учителя на русский Александр, чтобы не получать очередную порцию упреков от огненной птицы. Ему хватило и одной вспышки. Ученик получил после нее неслабый ожег на весь торс и лицо – старый шаман сейчас занимался его лечением. Слава богу одежда, защищенная магически, испытание огнем прошла и защитила своих хозяев.

– Зачем тебе этот рисунок? – последовал следующий вопрос феникса. Задавая его, он подобрался, принимая более серьезный вид.

– Я прошел Испытание Верховных богов этого мира, – не спеша давал объяснения Александр, – и получил два цветка. Один из них означал возможность создать свой клан. А я во время испытания видел огненную птицу, может даже тебя. Сейчас уже не помню, давно это было. Мне показалось удачным выбрать в качестве эмблемы феникса, то есть тебя.

– Да, я слышал о таком обычае у орков – всех своих воинов через это испытание проводить. – Феникс продолжил свою мысль более веселым тоном: – Если бы орки узнали настоящее предназначение этого ритуала, они бы сильно удивились.