Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Имя и фамилия, пожалуйста, — сказала кассирша.

Лу-Энн пыталась успокоить ерзавшую Лизу и поэтому ответила не задумываясь:

— Лу-Энн Тайлер.

Как только она это сказала, у нее перехватило дыхание. Посмотрев на кассиршу, вводящую ее имя в компьютер, она поняла, что теперь уже поздно что-либо делать. Это только вызовет у кассирши подозрения. С трудом переведя дыхание, Лу-Энн мысленно помолилась о том, чтобы этот прокол в будущем не вышел ей боком. Поскольку она путешествовала с маленьким ребенком, кассирша посоветовала ей спальный вагон-люкс.

— Там отдельное купе со своим душем и удобства, — сказала она.

Лу-Энн с готовностью согласилась. Кассирша стала оформлять билет. Она удивленно подняла брови, увидев, как Лу-Энн достала из переноски Лизы пачку денег и, отсчитав столько, сколько было нужно, засунула остальное обратно.

Перехватив ее изумленный взгляд, Лу-Энн принялась лихорадочно соображать.

— Это деньги на черный день, — улыбнулась она. — Думаю, можно потратить их и сейчас, когда светит солнце. Съезжу в Нью-Йорк, посмотрю достопримечательности.

— Что ж, желаю вам всего хорошего, — сказала кассирша, — но будьте осторожны. У вас с собой очень много наличных. Мы с мужем несколько лет назад во время поездки на поезде совершили большую ошибку. Не прошло и пяти минут после того, как мы сошли с поезда, как нас ограбили. Пришлось звонить моей матери, чтобы она прислала денег на обратную дорогу.

— Спасибо. Честное слово, я буду очень осторожна.

Кассирша посмотрела ей за спину.

— А где ваш багаж?

— О, я люблю путешествовать налегке. К тому же у нас там родственники. Еще раз огромное спасибо.

Развернувшись, Лу-Энн направилась к выходу на перрон.

Проводив ее взглядом, кассирша вздрогнула, увидев прямо перед окошком мужчину в черной кожаной куртке, возникшего словно из ниоткуда. Он положил руки на стойку.

— Будьте добры, один билет до Нью-Йорка, — вежливо попросил Энтони Романелло, после чего искоса взглянул вслед удаляющейся Лу-Энн.

Он проследил сквозь витрину магазина, как молодая женщина купила лотерейный билет. Далее увидел, что она позвонила кому-то из телефона-автомата, хотя и не рискнул приблизиться, чтобы подслушать разговор. То, что теперь Лу-Энн собиралась отправиться в Нью-Йорк, подогрело его любопытство до предела. Впрочем, у него и без того имелось множество причин поскорее покинуть эти места. И несмотря на то, что задание его было завершено, дополнительным стимулом явилось желание узнать, что же замыслила Лу-Энн Тайлер и зачем она собирается в Нью-Йорк. Это было тем более удобно, что Энтони Романелло жил там. Возможно, Лу-Энн просто бежит подальше от трупов в фургоне. А может быть, тут нечто более серьезное. Гораздо более серьезное… Взглянув на билет, Романелло направился на перрон.

Когда поезд с небольшим опозданием с шумом подкатил к станции, Лу-Энн подошла к вагону. Проводник помог ей найти нужное купе. В купе-люкс имелись нижняя полка, верхняя полка, кресло, раковина, туалет и отдельная душевая кабина. Поскольку время было уже позднее, проводник с разрешения Лу-Энн подготовил купе ко сну. Поезд тронулся, и вскоре женщина уже смотрела на сельский пейзаж, проплывающий за двумя большими окнами. Покормив Лизу, она прижала малышку к груди, чтобы та отрыгнула. Покончив с этим, поиграла с дочерью в ладушки, а затем спела ей несколько песенок, и девочка с радостью подпевала ей, как могла. Так продолжалось около часа, пока Лиза наконец не устала, и тогда мать уложила ее в переноску.

Удобно устроившись на нижней полке, Лу-Энн постаралась расслабиться. Ей еще никогда не приходилось ездить на поезде, и плавное движение под размеренный стук колес навеяло на нее сон. Трудно было вспомнить, когда она спала в последний раз; постепенно Лу-Энн начала забываться в дреме. Проснулась она через несколько часов. Ей показалось, что времени было уже за полночь. Только сейчас до нее дошло, что она целый день ничего не ела. Произошло столько событий, что это казалось несущественным. Высунувшись из купе, Лу-Энн увидела проводника и спросила у него, можно ли поесть в поезде. Тот удивленно посмотрел на часы.

— Последний раз на ужин приглашали несколько часов назад, мэм. Вагон-ресторан уже закрыт.

— О! — сказала Лу-Энн.

Не в первый раз ей придется лечь спать на пустой желудок. По крайней мере, Лиза сыта.

Однако когда проводник хорошенько рассмотрел Лу-Энн и увидел, как она устала, он ласково улыбнулся и попросил ее подождать. Через двадцать минут он вернулся с подносом еды и даже расставил ее, использовав нижнюю полку в качестве импровизированного стола. Лу-Энн щедро отблагодарила его деньгами из пачки, спрятанной в детской переноске. Как только проводник ушел, она жадно набросилась на еду. Закончив, тщательно вытерла руки и осторожно достала из кармана лотерейный билет. Она посмотрела на Лизу: девочка нежно покачивала во сне ручками, на ее личике играла улыбка. «Должно быть, ей снится что-то хорошее», — подумала Лу-Энн, улыбаясь столь драгоценной картине.

Черты ее лица смягчились, она нагнулась к Лизе и прошептала ей на ушко:

— Теперь мама сможет заботиться о тебе так, малышка, как мне следовало с самого начала. Этот дядя говорит, что мы сможем поехать куда угодно и делать все, что угодно. — Потрепав ее по подбородку, она провела по щечке девочки тыльной стороной руки. — Куда ты хочешь, куколка моя? Только скажи, и мы туда поедем. Ну как, нравится? Тебе нравится?

Заперев дверь, Лу-Энн уложила девочку в переноску и убедилась в том, что переноска закреплена на полке ремнями. Затем сама легла рядом, заботливо обвив своим телом дочь. Поезд спешил в Нью-Йорк, а Лу-Энн смотрела в темноту за окном, гадая, что ждет ее впереди.

Глава 10

По дороге поезд задержался на нескольких станциях, и было уже почти половина четвертого дня, когда Лу-Энн с Лизой наконец оказались в шумной суете Пенсильванского вокзала. Лу-Энн за всю жизнь еще никогда не приходилось видеть так много людей в одном месте. Оглушенная, она озиралась по сторонам на людей и тележки с вещами, пролетающие мимо подобно зарядам картечи. Вспомнив предостережение кассирши в Атланте, женщина крепче стиснула переноску с девочкой. Рука у нее по-прежнему ныла, но она надеялась, что сможет отшить любого, кто станет к ней приставать. Лу-Энн бросила взгляд на Лизу. Вокруг было столько всего интересного, что малышка, казалось, была готова выпрыгнуть из переноски. Лу-Энн медленно шла вперед, не зная, как отсюда выйти. Увидев указатель «Мэдисон-сквер-гарден», она смутно вспомнила, как несколько лет назад смотрела