Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

В ее памяти зияли выжженные проплешины. По всему телу пульсировала острая боль. Если это была просто шутка…

— Лу-Энн, я сделал тебе предложение. Чтобы официально заключить с тобой договор, мне нужно твое согласие. Быть может, простая формальность, однако я вынужден настоять на ней.

— Я согласна.

— Замечательно. Смею тебя заверить, ты никогда не пожалеешь об этом решении.

Лу-Энн затравленно огляделась вокруг. Двое прохожих, идущих по противоположной стороне улицы, с любопытством разглядывали кабриолет. Включив передачу, Лу-Энн поехала вперед.

— И что теперь? — снова спросила она у Джексона.

— Где ты сейчас?

— А что? — насторожилась Лу-Энн. И тотчас же добавила: — Я у себя дома.

— Чудесно. Ты должна отправиться к ближайшему киоску, торгующему лотерейными билетами. И купить один билет.

— На какие числа мне нужно поставить?

— Это не имеет значения. Как тебе известно, у тебя есть выбор. Или взять билет с номерами, автоматически проставленными машиной, или поставить свои. Все данные мгновенно поступают в единую компьютеризованную систему; одинаковые комбинации запрещены, поэтому победитель может быть только один. Если ты предпочтешь заполнить карточку сама и первая твоя комбинация окажется уже занята, просто выбери другие числа.

— Ничего не понимаю! Я полагала, вы скажете мне, на какие числа ставить… Назовете выигрышную комбинацию…

— Лу-Энн, тебе не нужно ничего понимать. — Голос Джексона повысился на один тон. — Ты просто должна делать то, что тебе говорят. Как только у тебя будет комбинация, ты перезвонишь мне и назовешь эти числа. Об остальном позабочусь я.

— Так когда я получу деньги?

— Состоится пресс-конференция…

— Пресс-конференция? — Лу-Энн едва не свернула на обочину. Зажимая телефон подбородком, она здоровой рукой старалась справиться с управлением.

— Ты что, никогда не видела это по телевизору? — Теперь в голосе Джексона прозвучало неприкрытое раздражение. — Победитель присутствует на пресс-конференции, как правило в Нью-Йорке. Ее транслируют на всю страну, на весь мир. Тебя сфотографируют с сертификатом выигрыша, после чего журналисты будут задавать вопросы о твоем прошлом, о ребенке, о мечтах, о том, как ты собираешься потратить деньги. Тошнотворное занятие, однако устроительный комитет на этом настаивает. Для лотереи это потрясающая реклама. Вот почему на протяжении последних пяти лет ежегодно объемы продаж билетов удваиваются. Всем хочется видеть, как выигрыш достается тому, кто его заслуживает, — хотя бы потому, что большинство людей считают, что они сами вполне его заслуживают.

— А мне обязательно быть на пресс-конференции?

— Прошу прощения?

— Я не хочу, чтобы меня показывали по телевизору.

— Ну, боюсь, выбора у тебя нет. Лу-Энн, помни о том, что ты станешь богаче по крайней мере на пятьдесят миллионов долларов. Ради таких денег всего одну пресс-конференцию уж как-нибудь можно выдержать. И, если честно, тут устроители лотереи правы.

— Значит, мне придется идти?

— Вне всякого сомнения.

— Я должна буду назвать свое настоящее имя?

— Ты предпочла бы не делать этого?

— Мистер Джексон, у меня есть на то причины. Значит, должна?

— Да! Есть определенные правила, Лу-Энн, — хотя я и не жду, что тебе они известны, — в обиходе именуемые «правом знать правду». Говоря по-простому, эти правила гласят, что общественность имеет право знать правду обо всех победителях лотереи.

Лу-Энн разочарованно вздохнула.

— Ну, хорошо, так когда же я получу деньги?

Тут Джексон сделал явную паузу. У Лу-Энн волосы на затылке стали подниматься дыбом.

— Послушайте, я не хочу, чтобы вы облапошили меня, как дуру. Что насчет денег, черт побери?

— Незачем заводиться. Я просто обдумывал, как проще тебе все объяснить. Деньги будут переведены на указанный тобой банковский счет.

— Но у меня нет никакого банковского счета. У меня никогда не было таких денег, чтобы открывать счет в банке, черт возьми!

— Успокойся, Лу-Энн, обо всем этом я позабочусь. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Ты должна лишь победить. — Джексон постарался изобразить в своем голосе оптимизм. — Поезжай с Лизой в Нью-Йорк, подержи большой красивый сертификат, улыбнись, помаши рукой, скажи что-нибудь красивое и скромное, после чего проведи остаток жизни на пляже.

— Как я доберусь до Нью-Йорка?

— Хороший вопрос; однако я к нему уже готов. Аэропорта рядом с твоим домом нет, но зато есть автовокзал. Ты доедешь на автобусе до железнодорожного вокзала в Атланте. Это на линии «Амтрак-Кресент». Станция в Гейнсвиле от тебя ближе, но там не продают билеты. Ехать на поезде долго, часов восемнадцать, и будет много остановок; однако бо́льшую часть пути ты проспишь. Поезд доставит тебя прямиком в Нью-Йорк, тебе не придется делать пересадки. Я мог бы отправить тебя в Нью-Йорк самолетом, но это чуточку сложнее. Тебе придется показывать документы, и, если честно, я не хочу, чтобы ты оказалась в Нью-Йорке так быстро. Я сделаю все необходимые приготовления. На каждой станции тебя будет ждать забронированный билет. Ты сможешь отправиться в Нью-Йорк сразу же после тиража лотереи.

У Лу-Энн перед глазами мелькнули образы распростертых тел Дуэйна и неизвестного, который пытался ее убить.

— На самом деле я не хочу оставаться здесь так долго.

— Это еще почему? — изумился Джексон.

— Это мое дело! — резко ответила Лу-Энн, но тотчас же ее тон смягчился. — Просто дело в том, что если я выиграю, мне бы не хотелось находиться здесь, когда люди всё узнают, только и всего. Все набросятся на меня, словно стая волков на теленка, если вы понимаете, что я имею в виду.

— На самом деле все будет по-другому. Публично тебя объявят победительницей только на пресс-конференции в Нью-Йорке. Когда ты приедешь в город, тебя там встретят и отвезут в правление лотереи. Будет удостоверена подлинность твоего билета, и на следующий день состоится пресс-конференция. Раньше на то, чтобы проверить билет, уходили недели. Теперь современные технологии позволяют сделать это за считаные часы.

— А что, если я приеду в Атланту на машине и сяду на поезд прямо сегодня?

— У тебя есть машина? Боже милосердный, что скажет Дуэйн? — В голосе Джексона прозвучало откровенное веселье.

— Это уже моя забота, — отрезала Лу-Энн.

— Знаешь, ты могла бы изобразить хоть чуточку благодарности, если, конечно, тебя не делают сказочно богатой с завидной регулярностью.

Женщина судорожно сглотнула. Да, она станет богатой. За счет обмана.

— Я вам очень признательна, — медленно произнесла Лу-Эн. — Просто теперь, когда я приняла решение, все изменится. Вся моя жизнь. И жизнь Лизы. От таких мыслей голова идет кругом.

— Что ж, я это прекрасно понимаю. Но помни о том, что эта перемена определенно будет к лучшему. Это не тюрьма или другие неприятности.

У Лу-Энн перехватило дыхание. Она прикусила нижнюю губу.

— Пожалуйста, можно я сяду на поезд сегодня? Ну пожалуйста!