Новый дом - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Всё это время Серг безвылазно находился на мостике и наблюдал за тем, как всё выстраивается в стройную, холодную геометрию предстоящего контакта.

– Ему нужно много месте. – Глухо пробормотал он, глядя на тактическую карту. – Даже больше, чем я ожидал.

– Естественно. Это же не просто корабль, – отозвался Хорус с нижней консоли. – Это полноценная промышленная база, что может дать нам возможности. Не только к изучению этой аномалии, но даже к колонизации планеты.

Как и было рассчитано, ровно через семь часов, на самой дальней границе системы – там, где крошечные развед-зонды уже выстроились в сеть наблюдения – началось искривление пространства. Сначала себя проявили вибрации в квантовой сети. Потом проявился резонанс на гравитационных волнах. Пространство задрожало, словно воздух над раскалённой плитой. Мгновение – и перед “глазами” векторов и сенсоров начала формироваться червоточина. Это было искусственное горло в ткани Вселенной, сотканное из непостоянства и ритма, приводимого в движение искусственным гравитационным ядром Ковчега.

Поле вспухло, сверкнуло синим и белым светом, и – из бездны показалась тень. Сначала могло показаться, что это был какой-то обтекаемый шип, пробивший ткань реальности. Потом стала проявляться его титаническая форма сфероида, и именно так в эту систему, прямо сквозь застонавшую от боли материю пространства в эту систему вошёл сам корпус Ковчега. Надо сказать, что когда Серг покинул его, он не особо присматривался к этому сооружению. Зато теперь…

Огромный бронированный шар в сто двадцать километров в диаметре…Шесть внешних колец вращающихся платформ… Двадцать два купола с собственными атмосферными зонами… Антенны, купола, орбитальные линии переработки… И даже внешние сегменты оборочки с рисунками Ткачей – голографическими, но устойчивыми…

Он плыл, не спеша, медленно входя в эту систему, заполняя собой всё – визуально, энергетически, эмоционально. Серг не мог отвести взгляда… Сима молчала… Хорус даже не шевелился. Перед ними было вхождение в систему настоящего Бога среди машин. Ковчег пришёл на их зов.

Как только Ковчег полностью стабилизировал своё положение в системе, и гравитационные якоря выравняли орбитальную позицию искусственного планетоида, Сима установила защищённый канал связи с его управляющим кластером ИИ. Логины, коды, криптографические ключи, протоколы безопасности – всё было заранее согласовано, и уже спустя несколько секунд вся махина древнего сооружения проснулась, словно гигант, медленно встающий с колен.

В ответ на команду Симы в недрах Ковчега активировалась программа развёртывания систем контроля и эксплуатации пространства. Из одного из внешних колец, между двумя куполами с атмосферными зонами, начали открываться массивные шлюзы. Из них один за другим, в регулируемых и синхронизированных потоках, вылетали москиты. Их было сотни.

Сначала в дело пошли разведывательные москиты. Эти малыши, вытянутые в форме узких сигар с крыльями-сенсорами, аккуратно и быстро распределились по секторам звёздной системы. Они двигались по спиральным маршрутам, сканируя рентгеновский спектр, гравитационные возмущения, аномальные поля, тепловые следы от выхлопов плазмы, что вырывались из дюз их двигателей. Некоторые из них были наделены специализированными зондами, которые, достигнув точек интереса, выбрасывали небольшие капсулы для бурения или ионизационного анализа грунта астероидов.

Они запеленговали несколько аномальных пустот, вероятные места расположения заброшенных станций, а может даже и полноценных древних объектов. Их задачи были ясны. Они должны были вскрыть всё скрытое, зафиксировать всё необычное, доложить обо всём, что может представлять как угрозу, так и интерес.

Из другого отсека Ковчега, похожего на ступенчатый улей, вылетели уже массивные и тяжёлые боевые москиты. У каждого была броня титан-полимерной оболочки, плазменные турели на поворотных креплениях, системы перехвата, энергетические щиты и – главное – нейросвязь с координационным ИИ.

Они начали создавать полноценный защитный купол вокруг системных объектов. Над научной станцией, в орбите Ковчега, вдоль потенциальных врат гиперпрыжка, вдоль орбиты третьей планеты (той самой, что напоминала Землю), и особенно – вблизи аномалии. Некоторые из москитов зависли над недавно захваченным аванпостом и линкорами-платформами, блокируя любую возможную попытку саботажа или вторжения извне.

Затем начался и полноценный запуск орудийных платформ, которых на Ковчеге было тоже предостаточно. Из основных доков этого искусственного планетоида, почти невидимо встроенных в его кольца, начали двигаться десять платформ огневой поддержки. Каждая из них напоминала летающую крепость длиной более пятисот метров, с четырьмя сверхмощными пульсирующими установками, каждая из которых имела восемь излучателей, системой направленного энергетического щита, и собственным управляющим ИИ.

Все их маршруты были распределены по ключевым векторным зонам – тем, откуда потенциально мог появиться противник. Они вошли в режим ожидания, но все их сенсоры были нацелены на дальний периметр. Это была гроза на поводке, готовая обрушиться в любой момент на потенциального противника шквалом всепожирающего пламени.

После них в дело пошли и перерабатывающие комплексы. Так как на очереди были ресурсы, которых в этой системе должно было быть предостаточно. Так что, после обеспечения безопасности, из нижнего сектора Ковчега вылетели два тяжёлых перерабатывающих комплекса. Огромные, уродливые, но невероятно эффективные машины, размером с тяжёлый крейсер, оснащённые буровыми головками плазменного типа, гравитационными захватами, автоматизированными дробильными системами, и секциями предварительной переработки породы на лету.

Они направились прямиком в плотный пояс астероидов, где по данным разведчиков были значительные залежи редкоземельных элементов, тяжёлых металлов и даже признаков изотопов, пригодных для реакторов.

Чтобы не допустить диверсий, каждый комплекс сопровождали четыре боевых москита, патрулирующих вокруг, а Сима уже встроила в их системы специальные аварийные процедуры. В случае нападения – все данные автоматически транслировались на Ковчег, а системы комплекса взрывались, оставляя за собой ничего, кроме обугленного поля.

Всё происходящее Серг наблюдал с мостика “Клинка Пустоты”, словно дирижёр, управляющий не оркестром, а механизированной армией, подчинённой воле одного разума. И сейчас эта Звёздная система становилась не просто захваченной территорией. Она превращалась в опорную зону. В бастион. В преддверие чего-то большего. И он знал – скоро они заглянут вглубь самой аномалии. А что их там ждёт – не знал пока никто.

Когда “Клинок Пустоты” занял орбитальную позицию у аномалии, и система начала стабилизироваться под контролем, Сима передала Сергу отчёт из управляющего ядра Ковчега. Перед молодым охотником раскрывались тревожные подробности, которые он не мог предвидеть, когда покидал искусственный планетоид.

Из сжатого блока данных, постепенно раскрываемого ИИ, стало ясно, что на Ковчеге за эти десятки тысяч лет путешествия через межгалактическое пространство, выжили не только люди и демоны. В нескольких