Новый дом - Хайдарали Мирзоевич Усманов

– Цель – побег! – Тут же отчиталась Сима. – Опознание: идентифицирован. Это модифицированный корабль класса “Ласкирийский Шип”, построенный для быстрой передачи образцов и данных. Скорость выхода к точке перехода – двадцать семь секунд.

Но этот побег уже опоздал. С той стороны, с внешнего радиуса системы, появились тени. Но те самые москиты, которые Хорус послал в обход, теперь пересекали границу траектории беглеца. Их силовые контуры вспыхнули в пустоте как ядовито-голубые обручи, замыкающиеся вокруг.

– Захват цели… Она уже в зоне поражения…

Один из москитов резко снизился и открыл огонь. Пульсары – пульсирующие копья синтетической плазмы, скрученной по спирали – ударили в кормовой отсек корвета, целясь в его двигательный кластер. Первый снаряд пробил боковой вынос, второй – взорвал левый ускоритель, третий – перебил стабилизирующую решётку, отправив корвет в дикий, почти неконтролируемый штопор. Корабль развернулся, искры пробежали по корпусу, отбивая дуги. Потом он, вращаясь, начал медленно терять импульс, но оставался целым.

– Сигнатура жизнеобеспечения стабильна. Экипаж жив. Подготовка к захвату.

Из одного из ближайших челноков отделился штурмовой модуль, будто крыло от спрута. Он рванул к покалеченному кораблю, отрабатывая траекторию захвата. Внутри него уже привычно располагался отряд боевых дронов-абордажников, которые были крупнее и тяжелее стандартных. В их конструкцию входили парализующие электрополя, системы вскрытия, и программируемые шприцевые системы – на случай, если цель окажет сопротивление. Их задачей было взять цель живьём.

– Захват начат, – отчеканила Сима. – Возможно, это и есть "ключ".

На мостике “Клинка Пустоты” Серг молча наблюдал за тем, как ловушка замкнулась. Цель не ушла. И теперь у него появлялась возможность взглянуть на неё вблизи…

…………

Как только станция была полностью взята под контроль, Сима – нейросеть Серга, – незамедлительно инициировала подключение к локальным узлам хранения данных. Обход сетевой изоляции и биометрических замков занял всего несколько секунд: большинство ограничений уже были отключены наномашинами, ранее распылёнными над корпусом станции. Её сознание в виде волн информации влилось в слабо защищённую информационную сеть научной станции. Сначала – системный инвентарный журнал: технические данные, протоколы, список сотрудников, инженерные чертежи, энергетические отчёты. Затем – всё более засекреченные уровни.

Сима проникала всё глубже. И вскоре добралась до архивов проекта "Порог". Так значилась в базе основная программа исследований. На самом глубоком уровне хранились материалы под грифом “Критически нестабильное взаимодействие”. Эта система потребовала многократного подтверждения допуска, но Сима, используя память пленных учёных и взломанные коды доступа, открыла и эти файлы.

Проект "Порог" был сосредоточен на изучении аномалии, обнаруженной вблизи станции. По структуре энергетических колебаний она соответствовала известным (и крайне редким) следам, оставляемым технологиями Древних. Но здесь было нечто иное. Если обычные артефакты создавали локальные искажённые поля – статичные, пассивные – то эта аномалия излучала сигналы, флуктуации которых менялись во времени, как будто кто-то пытался что-то сказать… Или что-то искать…

Сима погрузилась в материалы, озаглавленные лаконично: "Полевая активация". Первый файл был видеозаписью. Там можно было увидеть серую камера, внутренняя область станции, стабилизированное гравитационное поле, в центре – заключённый разумный, видимо, представитель расы креатов, обнажённый, покрытый какими-то датчиками и сенсорами. По команде учёного его транспортировали в шлюз, связанный с аномалией через герметичный тоннель. Затем – его отправляют внутрь аномалии.

Видео продолжается, и спокойный голос за кадром описывает всё то, что происходит с этим несчастным. Через четырнадцать секунд начинается разрушение тканей. Сначала – нервной системы, потом – всего остального. Существо извивается, слабо светясь изнутри. Так как даже сами его внутренние органы вспыхивают неестественным свечением, напоминающим коронный разряд. После чего наступает неминуемая смерть. Пульсация поля аномалии при этом меняется. Аномалия ненадолго усиливает яркость излучения, затем снова замирает.

Следующий эксперимент – представитель расы пииров. Всё повторяется: доставка, сканирование, разрушение… Но теперь аномалия слегка меняет частоту пульсаций, почти синхронно с ритмом сердца жертвы. Как будто пытается… Настроиться. Именно это записал один из ведущих учёных в своих комментариях:

“Объект реагирует. Оно не просто уничтожает – оно… Словно пытается опознать. Не нас. Кого-то другого. Мы лишь отголоски. Обломки. Оно ищет первоисточник…”…

В дальнейшем в аномалию отправляли самых различных существ. От представителей крупных рас до биомодифицированных животных. Реакция была одинаковой: болезненная деструкция, за которой следовала короткая фаза калибровки поля.

Последняя запись – попытка отправить внутрь кибернетически усиленного разумного с имитированной генетикой, сконструированной по возможным шаблонам, основанным на данных о Древних. Результат: аномалия не активировалась вообще. Напротив – уменьшилась интенсивность флуктуаций.

“Имитаторы не годятся. Это подтверждает: объект обладает уровнем различения. Оно не только видит, оно узнаёт… или пытается узнать. Механикам тут не место. Оно ждёт живого. Истинного…”.

Постаравшись быстро но тщательно обработать информацию, Сима сформировала отчёт Сергу. В нём она кратко, но ёмко подвела итоги:

“ Аномалия представляет собой активный сигнальный или распознающий маяк. Возможно, настроенный на конкретный биогенетический шаблон. Реакция поля – следствие не агрессии, а неудачной попытки идентификации. Древние искали своих. Оставили систему, способную “звать” или “узнавать”. Ни одна из известных рас данного скопления так и не прошла процесса “распознания”. Профессор, что руководил исследованиями инициировал охоту на Серга именно по той причине, что подозревал будто бы имеется высокая вероятность того, что Серг… может быть тем самым “шаблоном”.”

Последняя строка была обведена красным маркером внутри пользовательского интерфейса. Серг молчал. Хорус, стоящий рядом, тихо выдохнул:

– Ну… теперь всё становится немного яснее. Или куда хуже.

………..

На главной тактической голограмме, парящей в воздухе над мостиком “Клинка Пустоты”, мерцала схема звёздной системы – теперь уже практически полностью очищенной от сил обороны. Научная станция, аванпост, даже оба линкора-платформы – все находились под контролем. Оставалось главное: аномалия. Странный узел искажённого пространства, завёрнутый в дрожащие слои маскирующего поля, скрывающий в себе нечто гораздо большее, чем просто энергетическую нестабильность. И именно вокруг неё сейчас концентрировалось внимание Симы.

Сима всё также анализировала поступающие к ней данные. С беспристрастной скоростью машины, но с той степенью осторожной предусмотрительности, какую редко можно было встретить даже у искусственного интеллекта. Из потоков сенсорных измерений, логов допросов и сканов артефактов, она собирала воедино общую картину. Постепенно проявлялась структура, которую раньше не видели даже самые продвинутые исследователи этой станции.

Аномалия действительно была не просто маяком. Она была связующим узлом. И определённая конфигурация артефактов Древних вызывала кратковременные сдвиги внутри поля аномалии, словно ключ пробовал подойти к замку – но замок был древним, почти забытым, частично разрушенным.

“Реакция усиливается при активации артефактов с внутренними псевдоживыми