Код Заражения 2 - Игорь Подус

В течение следующих трёх дней Алёна постепенно поведала нам о своих злоключениях. Теперь я знал, что из неё пытались вылепить в течение этих двух лет. Для участия в проекте «Немезида» корпорация собрала людей, способных не только видеть, но и взаимодействовать с потусторонней вирусной активностью. Долгое время участников проекта накачивали сильнодействующими стимуляторами для повышения способностей и проводили с ними опасные эксперименты. Разумеется, далеко не все выдержали подобную подготовку, и только выжившие и не сошедшие с ума стали такими, как моя сестра.

Как оказалось, помимо роли эксперта, способного мгновенно оценить редчайшие биоматериалы, Алёна умела составлять точные карты вирусной активности и находить точки пересечения потусторонних нитей, способных, в случае повышения напряжения, привести орду в движение или вызвать появление большой группы опасных мутантов.

Это умение мы оценили вскоре, когда Алёна составила подробную схему активности в нашем секторе, выделив места обязательной зачистки и точки, которые ни в коем случае нельзя трогать без подготовки.

Беркут не отходил от неё ни на шаг, и она быстро привыкла к этому. Я же наблюдал за их отношениями со стороны и сожалел об утраченном влюблёнными времени.

Максимыч и майор Карпов быстро оценили полезность Алёны, и даже капитан Борзов, очень переживавший, что её нельзя проверить на полиграфе, быстро сдался под чарами и принялся ежедневно рассказывать о жизни дяди Бори и мамы в подземном бункере.

Пять дней всё шло своим чередом. Максимыч осваивал подземный комплекс. Сестра учила Хромого, Ваську и детей, как правильно взаимодействовать с потусторонними проявлениями вируса. Марта с Генрихом, передали блок информации в филиалы корпорации на всех континентах, которые, как я понял, все больше проявляли самостоятельность по отношению к своему центру.

Динамит с Беркутом занимались созданием надёжного охранного периметра, а Шаман, при помощи собранных трофеев, смог наладить нормальное слежение за Зареченском, который теперь являлся нашим конкурентом и в будущем, возможно, донором кадров.

Я ежедневно чистил с Трактористом и Бьёрном логова мутантов и инстинктивно чувствовал, что эта идиллия не может продлиться долго. И, разумеется, именно так и получилось.

На пятые сутки после возвращения сестры я вернулся с очередной зачистки и провалился в мертвецкий сон в своём семейном отсеке. А в три часа ночи на стене у входа призывно запищал коммуникатор. Маша хотела выключить прибор связи, но я, поняв, что началось, добрался до него первым. Едва я нажал на кнопку приёма, как услышал встревоженный голос майора Карпова:

– Макс, у нас проблемы. Быстро облачайся в бронежилет, хватай винтовку, и бегом к командному центру. Беркут, Динамит и Бьёрн уже здесь.

Когда я прибежал, возле закрытых гермодверей, ведущих в командный центр, собралось человек пять в полной боевой готовности. В воздухе пахло палёными проводами. На полу валялся использованный огнетушитель. Рядом находилась открытая настежь серверная, где поселковый радист, Майор Карпов, Хромой и Марта пытались выйти на связь через вспомогательный терминал с тем, кто заперся в командном центре.

Поначалу я подумал, что это Генрих снова сорвался, тем более его рядом не наблюдалось. Однако на экране, транслирующем картинку с камеры наблюдения, я увидел не только Генриха, но и капитана Борзова. Они сидели за главным пультом командного центра и довольно слаженно взаимодействовали. Увидеть их вместе я точно не ожидал, и потому вопросительно посмотрел на Хромого.

– Макс, даже не знаю, что тебе сказать. Генрих и Борзов провели целую спецоперацию, чтобы выкурить нас оттуда. Инсценировали контролируемый пожар в серверной. Кто бы мог подумать, что от этой парочки стоит ждать такого предательства.

– И зачем им это? – спросил я, неотрывно следя за тем, как капитан Борзов что-то говорит в микрофон, а Генрих указывает на экран, где пляшут зелёные строчки меняющихся цифр.

– Без понятия. Последние дни они только и делали, что колдовали над подключением к глобальной сети через спутник. А вчера вечером у них каким-то чудом получилось выцепить выделенный, стабильный канал, ведущий в остатки мировой паутины интернета.

– Макс, как будем действовать? Через вентиляцию не пролезем, придётся брать штурмом в лоб, – пробасил Беркут, водя пальцем по мятой схеме объекта.

Рядом появился Динамит.

– Я могу взорвать гермодвери к чертям собачьим, но тогда и оборудованию внутри несдобровать.

– Никаких взрывов и штурмов. Сначала надо с ними поговорить, узнать, что Борзову и Генриху приспичило так поступить.

Протиснувшись к монитору, я принялся нажимать на кнопку вызова в ритме футбольной кричалки. У терминала была камера, так что Борзов запросто мог меня видеть. Нужно было только зацепить его внимание ритмичным зумом.

Минуты тянулись мучительно долго. И только когда Генрих перестал колдовать над цифровой кашей на одном из экранов и устало откинулся на спинку кресла, Борзов включил аудиоканал общей связи.

– Макс, я здесь немного занят. Чего хотел? – спросил он совершенно обыденным тоном.

– Борзов, какого черта здесь происходит?

– Готовим акт возмездия, – выпалил беглый капитан ФСБ, не дрогнув ни единым мускулом.

– И кого ты решил покарать? Может, просветишь нас? Или мы как раз и есть те пешки, которых вы с Генрихом решили сдать в жертву?

– Макс, не неси чушь. Простите, ребята, но мы вас просто использовали. Я подробно объясню позже, но сначала должен передать координаты цели.

Он зачитал появившуюся на экране строчку цифр в микрофон, нажал кнопку активации, и экраны ожили новыми изображениями. В основном это были тактические карты секторов земной поверхности со светящимися точками, обозначенными цифрами. Подобное я видел во время военной службы, и, хотя Рельеф береговой линии, очерчивающий морской горизонт, угадывался довольно чётко, где это находится, я с ходу понять не мог.

– Это западная оконечность Скандинавского полуострова, – шепнул Бьёрн, указывая на экран.

Словно в подтверждение его слов, на самом большом экране возникло изображение этого же сектора, но уже в натуральном виде. Мощная оптика, ведущая наблюдение, находилась либо на борту самолёта, либо на спутнике в космосе. Судя по значкам сбоку и стремительно приближающейся картинке, второй вариант был ближе к истине.

Приближение продолжалось до тех пор, пока в центре экрана не появился военный корабль. Не авианосец, конечно, но что-то крупное и современное.

– Цель по координатам триангуляции сигнала передатчика подтверждена, – констатировал Генрих и удовлетворённо выдохнул.

Капитан Борзов снова схватился за микрофон, связывающий его с какой-то неведомым абонентом, и повторил слова Генриха. Выслушав ответ, он нервно выдохнул и повернулся к нам.

– И кто находится на этом кораблике? – поинтересовался я.

Вместо Борзова ответила стоявшая рядом