Код Заражения 2 - Игорь Подус

потоки. Вот в этом блоке – прообраз сканера, отслеживающего потусторонние связи, а это – экспериментальная камера для исследования различных образцов мутаций. Всё это продвинет корпорацию минимум на пять лет вперёд.

Подойдя ближе, я выдернул флешку и положил её на контейнер, затем отдал капитану планшет. Пока я это проделывал, сестра зашла мне за спину и замерла там.

– Капитан, вы получили всё, что хотели. Взамен мы получили то, что мне поручили у вас забрать.

Пирсу и его людям не понравились наши манёвры, и они снова наставили на нас штурмовые винтовки. Мы с Бьёрном сделали то же самое.

– Капитан Пирс, если начнётся перестрелка, от этого никто не выиграет, – неожиданно констатировал Бьёрн и, открыв клапан на шее, снял с головы шлем, явно для того, чтобы его лицо увидели присутствующие.

– Бьёрн?! Не ожидал тебя здесь увидеть, – удивлённо выпалил командир группы ЧВК.

Его люди тоже явно узнали пронумерованного бойца.

– Как видишь, Генри, я жив.

– Ты теперь с русскими?

Капитан кивнул в мою сторону.

– Скажем так, мне больше не по пути с корпорацией. Хочу попробовать пожить своим умом.

– Значит, ты так и не смог простить то, как поступили с твоей семьёй?

Бьёрн кивнул.

– Генри, бери то, что тебе дали, и улетай. А девушку оставь здесь, на родине.

– Мне нужно это обсудить со своим боссом.

Ответ Пирса был сух, но появившиеся нотки неуверенности я заметил. Капитан снова перешёл в режим переговоров и переключился на наш канал только через две минуты.

– Хорошо, она останется. Но взамен он улетит с нами, – неожиданно предложил Пирс и указал на замершего генерала Майданова.

Я поборол в себе желание мгновенно согласиться, ибо в голову пришла одна крамольная мысль: а не сделаю ли я хуже для всех, отдав генерала? Не слишком ли быстро мы решили, что он битая карта? А вдруг он джокер, знающий намного больше, чем нам рассказал? Прекратив несвоевременные размышления, я подтолкнул генерала к Пирсу.

– Забирайте. Только, в свою очередь, предупреждаю, отсюда улетит только грузовой вертолёт.

– Почему?! – возмутился Пирс.

– У вас не должно возникнуть желания воспользоваться вот этим.

Я указал на пакеты неуправляемых ракет, подвешенные к боевому вертолёту Апач.

– Наша амуниция слишком тяжела. Грузовой вертолёт не сможет взять на борт дополнительно восемь бойцов и двух пилотов.

– Пирс, никто не запрещает вам выгрузить всё лишнее, – сухо предложил я. – Вы же привезли нечто ценное на обмен. Зачем тащить этот балласт обратно?

Минуты тягучей тишины, казалось, тянулись бесконечно, пока капитан не удостоил меня коротким кивком. Видимо, таинственный советник, скрывающийся за спиной Пирса всерьёз, заинтересовался информацией и здешними биоматериалами. Вскоре утробный рокот грузового вертолёта разродился выгружаемыми контейнерами, зловеще помеченными символами биологической опасности, и привычными ящиками с боеприпасами и амуницией. Дабы не превысить допустимый вес, западным гостям пришлось пожертвовать частью боекомплекта для бортовых пулемётов, оставив всё это сиротливо лежать на бетонной площадке. Несколько облачённых в броню громил, чьи номера почти от времени, с неохотой расстались со своими тяжёлыми доспехами.

После этой вынужденной разгрузки, капитан Пирс вернулся за генералом и прочими ценностями.

– Не скажу, что наша встреча доставила мне удовольствие, – процедил он сквозь зубы.

– Меня она вполне устроила, – парировал я. – И ещё одно, капитан Пирс, давайте без глупостей. В нашем арсенале имеются два переносных зенитных комплекса «Стрела-2». Надеюсь, вам не нужно объяснять, что это такое? Просто улетайте, и я настоятельно рекомендую вам впредь держаться отсюда подальше.

Едва грузовой вертолёт оторвался от земли, мы поспешили укрыться в здании заводоуправления. Когда машина набрала высоту, наша группа, на всякий случай, спустилась в бомбоубежище, где сестра, наконец, дала волю чувствам.

Бьёрн помог снять с меня шлем, и я тут же оказался в тисках сестринских объятий.

– Макс, я даже не думала, что мы когда-то встретимся… – начала она, но тут же осеклась. – Жаль, мать не выбралась из Москвы.

– А ей и не надо. Их с дядей Борей и там неплохо кормят.

Узнав, что мать жива и в относительной безопасности, Алёнка разразилась градом вопросов. В этот момент снаружи послышался утробный рык подкатившего БТРа, и по лестнице, гремя доспехами, словно средневековый рыцарь, спешащий к своей даме сердца, чуть не кубарем скатился Беркут.

Окинув взглядом лица молодых людей, я понял, что все мои умозаключения о давно угасших чувствах оказались пустыми. Казалось, между Беркутом и Алёнкой вот-вот начнут бить молнии.

– Пойдём на выход, – шепнул я Бьёрну, и мы поспешили покинуть убежище, дабы не мешать долгожданной встрече.

На улице нас поджидал капитан Борзов, и по его лицу я понял, что случилось что-то нехорошее.

– Что стряслось? Зомби решили устроить марафон и нагрянуть со стороны городской застройки или ещё какой-то сюрприз? – выпалил я, оглядывая окрестности.

– Городские зомби засекли вертолёты, но если они и соберутся пожаловать сюда, то приковыляют не раньше чем через двадцать минут.

– Борзов, ну и чего тогда не так?

– Беркут. Он едва не сбил вертолёт, когда чужаки улетали. Мне пришлось его остановить.

– Вот же неугомонный! Борзов, ну ты же понимаешь, это всё нервы. На вертолёте увезли того, кто в первые дни этого хаоса забросил его десантное подразделение в самое пекло. А ты чего так переживаешь? Ну, сбили бы мы их, и что с того?

– Информация должна попасть к адресату, – твёрдо заявил капитан. – Группа западных ЧВК должна долететь до пункта назначения. Это крайне важно.

– Борзов, если они не потерпят крушение, то обязательно долетят. А теперь нам пора помочь собрать оставленные ими ништяки, – я указал на грузовик, в который уже вовсю грузили ящики и боеприпасы.

***

Сказать, что воссоединение прошло гладко, было бы лукавством. Слишком долго сестра была в отрыве от нормальной жизни. Ей пришлось заново привыкать к свободе передвижения. К тому же она отнеслась с изрядной долей скепсиса к желанию Марты, Генриха и Бьёрна остаться с нами. Кстати, именно они помогли обнаружить и извлечь корпоративный чип слежения, коварно вживлённый под кожу Алёны.

Зато Маша и дети приняли Алёну сразу и безоговорочно. Васька мгновенно оценил её умения и стал относиться к ней как к опытной наставнице. Сестра, в свою очередь, оценила потенциал пацана и заявила, что он мог бы стать идеальным кандидатом для проекта «Немезида», в котором ей самой