Пусть умрут наши враги - Александр Шакилов

– Мама… Селена. Селена сказала мне, что я такой уродился в прадеда, потому и не похож ни на нее, ни на батю… ну то есть на Лиха.

– Она соврала тебе! Соврала! Она же небось и вырастила тебя с ненавистью в сердце к спасителям и наследникам. Тебе же с раннего детства, чуть ли не с перерезанной пуповины, только и рассказывали, что мы, полукровки, лютые враги и нас надо нещадно уничтожать. Да? Так и было?

– Да.

– Вот видишь. Тебе будет из-за этого трудно теперь. Да, тяжело будет сойтись с одногодками, ну то есть полукровками примерно твоего уровня жизненного опыта и знаний. Такими, как Шершень или Хэби. Но это ничего, это только поначалу. Ты быстро найдешь с ними общий язык, я уверен в этом, ведь ты мой сын. Мой – мой! – сын! И потом мы вместе на Поле Отцов сделаем то, ради чего существовали все поколения полукровок! Мы вместе узнаем нашу Цель!

Все, сказанное отцом, было похоже на правду.

Насчет какого-то поля Зил не очень понял, но прочее улышанное от генерала, дополняло то, что давным-давно он, еще будучи ребенком, узнал от мамы Селены.

Мама считала, что у всех видов живых существ, завезенных спасителями на Землю, слишком мал срок жизни, за который они едва успевают дать потомство. Но при этом у них, у существ, высокая приспосабливаемость к изменениям окружающей среды. Чистокровные старики, деды и прадеды, видели одних тварей и называли их волчарками, а нынешние волчарки уже другие, не похожи на своих предков, то есть внешность их изменилась, стала едва узнаваемой. Это нужно для того, чтобы сохранить жизнь на планете, где не стабилен климат, и где загрязнены почва, воздух и вода из-за тотальной ядерной войны, а также из-за применения химического и биологического оружия.

Но о том ли ты думаешь, а Зил? Или ты специально уходишь от сложных вопросов, заданных самому себе?.. Он крепко-крепко зажмурился. Рядом, ожидая его решения, тяжело дышал генерал. Притихли у камина Фелис и Шацу.

Да ты же просто не хочешь узнать ответы, потому что боишься! Знать правду далеко не всегда приятно. Чаще – страшно. И страшней всего узнать правду о самом себе, понять, кто ты есть на самом деле. Но если решился, главное – не обмануть себя, не приукрасить себя перед самим собой, а пойти до конца и начистоту, вывалив все твое неприглядное, все дурно пахнущее, что есть в тебе, что ты и есть на самом деле!..

И ладно бы страх, пусть бы уже и найдены ответы на незаданные вопросы или потеряны, или еще чего, не это важно. Что-то другое не давало Зилу покоя, что-то он упустил, пытаясь понять причины происходящего.

– Князь! – осенило его. – Князь Мор неспроста на меня охоту устроил. Ну, сбежал я из Моса. Ну, освободил при этом полукровку. И что? Разве такая важная я птица, чтобы он сам за мной в погоню отправился, хутор сжег, казнить меня велел, а когда я опять сбежал, Сыча с ратниками да с волчарками по моим следам отправил?!

– Верно говоришь, сынок, очень верно, – торопливо заявил генерал. – Нужен ты был князю, ой как нужен. Разве не понял еще почему? Из-за матери твоей. Она же не просто крестьянкой какой была, не женой лапотника или кожемяки, она же княжеского роду. По праву наследования – а она была старше Мора – власть после смерти прежнего владыки Моса должна была к ней перейти, а от нее к тебе. Но она исчезла, и князем стал Мор. Ты самим своим существованием угрожаешь его власти. И если у него будут дети, наследники, то им тоже ты, сынок, будешь конкурентом.

– Ходят слухи, дорогой мой ученик, что у Мора в жилах вообще нет княжеской крови. Его мать, вторая жена бывшего князя, мачеха твоей мамы, наставила муженьку рога, если ты понимаешь, о чем я.

Кровь, кровь, кровь!.. И птица, птица, птица-а-а… Каждый рывок сердца больно бил по ребрам, каждое слово генерала отзывалось эхом в висках.

Ну вот как Мор узнал в Зиле, обычном парне, особу княжеской крови?!

Что-то тут не так. Не так!

Сначала в Мосе Зила приметили ратники. Их заинтересовало его родимое пятно, когда он рукава куртки закатал. А уж потом, когда его взяли в плен у хутора, чтобы казнить, князь лично «птицей» заинтересовался. И Сыч еще что-то по поводу нее говорил…

Так что все дело в «птице». Если верить Фелису, она – особый прибор для быстрой передачи огромных объемов знаний, навыков и просто памяти о делах давно минувших дней. А значит… м-да…

Зил рассмеялся.

– Что с тобой, сынок? – генерал чуть отодвинулся от него.

Шацу и Фелис подались вперед, лица их застыли.

– Вы меня разыгрываете! Ха-ха! Ну смешно же! Ну какой я княжич?!

Лица Шацу и Фелиса расслабились, превратившись в маски старцев, которым надоело жить, которые живут просто по привычке. Лишь генерал остался невозмутимым. Умеет старый кот владеть собой, этого у него не отнять.

– Конечно, ты – княжич. И это, сынок, подтверждается тем, что Мор отправил в погоню за тобой лучшего следопыта Разведанных Территорий. Мор ведь знает, что среди чистяков зреет недовольство, что народу нужен лишь повод, самый пустяковый повод, чтобы свергнуть его. И таким поводом запросто мог стать ты, Зил. Если бы кто узнал, что есть еще один законный претендент на престол Моса, как думаешь, долго бы Мор просидел в своем кресле?

Зил вспомнил все, что слышал о злодеяниях Мора: о непосильных налогах, о бесконечных оргиях и хмельных до неприличия пирах, о постыдном пристрастии молодого князя к настойке Древа Жизни, о регулярных казнях на площади перед дворцом – для того, чтобы держать народ в страхе и чтобы не так скучно жилось придворным, о зверствах, учиняемых ратниками князя, которым в Мосе дозволено все-все-все – украсть, отнять, убить, изнасиловать ребенка и даже сжечь целую улицу вместе с населением, и им за это ничего не будет, разве что Мор еще и одарит кошелями с монетами, чтоб могли его верные немые отметить преступление добрым вином!..

И потому князя в Мосе не то чтобы терпеть не могли, а просто люто, пока что тайно, ненавидели. И ратников ненавидели. И фавориток. И всю придворную расфуфыренную кодлу, не знающую, чем себя занять и со скуки натравливающую волчарок на молоденьких девчонок. И только появись повод, Мора и его прихлебателей подняли бы на вилы, распяли бы и четвертовали, им бы вскрывали ржавыми ножами брюшины и совали бы внутрь раскаленные угли, резали бы им носы, языки и уши, рубили бы им руки и ноги, и, выколов глаза, оставляли бы так жить, всячески запрещая им сдохнуть, подкармливая изредка объедками и смазывая пересохшие губы тухлой водой!..

И ладно, пусть за все расплатятся сполна, не жалко.

Но в столице обитает далеко не все население княжества, а в отдаленных районах так вообще не ведают о зверствах Мора, а если и знают, то одобряют, потому что столичные совсем зарвались, жизни не нюхали в общественных нужниках, кровавых мозолей не видали на собственных ладошках, пустой суп, давясь, не хлебали. Так что там, вдалеке от Моса, даже поклоняются светлому образу князя, защитника ото всех бед, от полукровок, столичных франтов и плохой погоды, от мора скота и саранчи на полях. Только благодаря князю весь мир еще не перевернулся! Лишь его стараниями!..

И вот они-то, дальние-предальние граждане провинций, взвоют, узнав, что их любимца, их обожаемого князя свергли, надругались над ним. Взвоют – и возьмутся за оружие. И будут уверены, что это правильно, что иначе нельзя, что, уничтожив их князя, напали на них самих. И что они должны защищаться, атаковав первыми.

И начнется война своих против своих же.

И такие, как Шацу и Фелис, будут этому только рады. Еще и оружием помогут, и, тихонько, чтобы не раздражать противников, переправят через границу экскадрильи пиросов, чтобы те выкашивали подчистую отряды столичных, а заодно и провинциалов не жалели. А уж потом, когда и те, и другие чистокровные выдохнутся, потеряют в боях лучших воинов, можно раз и навсегда избавиться от всех разом, верно? И не кому-то, а Зилу предстояло стать тем самым наследником престола, которым можно – нужно! – заменить Мора, из-за которого начнется гражданская война…

Но ведь можно – можно? – отказаться от чистяков со всеми их мелкими и крупными дрязгами. И стать частью великого народа наследников, существующего ради одной лишь Цели, которая откроется им вскоре на Поле Отцов! Так он вместе с ними, или же быть ему на стороне якобы истинных людей, как прежде?!

Пора сделать выбор, Зил, пока еще можно выбирать.

– И еще, сынок… Ты должен это знать. Объединенное войско трех княжеств вторглось в наши земли. Это война, сынок. Последня война между чистяками и полукровками.

Закрепившись «корнями» в пересохшей почве, он поднялся как можно выше, чтобы обозреть город, притаившийся за неприступными до этого дня стенами.

Над головой вились полчища комаров и слепней. Зеленый смерч из пыльцы, накопленной за долгие годы отшельничества, скручивался и разворачивался над ним шумной бесконечной спиралью. Послушники – жалкие существа, дети цветов – путались под ногами-«корнями», рискуя быть раздавленными, но Родда их судьба ничуть не волновала: одним больше, десятком меньше…