Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Когда Клер работала экспертом-криминалистом, ей приходилось принимать участие в судебных разбирательствах, и после гипнотического сеанса с Вебом она сделала для себя ряд выводов. Так, для нее было очевидно, что преступление было продумано заранее — по крайней мере в том, что касалось использования в качестве оружия свернутой в рулон ковровой дорожки. Судебный эксперт наверняка обнаружил в ранах на голове у Стоктона частицы ворса. Но если пол под лестницей был покрыт точно таким же ковром, то полиции ничего не оставалось, как признать, что эти частицы проникли в раны после того, как голова Стоктона соприкоснулась с полом у подножия лестницы. Могло быть и так, что полицейские, которых достали постоянные обвинения в насилии, выдвигавшиеся Вебом и его соседями против Стоктона, охотно ухватились за версию несчастного случая и вели расследование спустя рукава, не придав никакого значения ковровым дорожкам, хранившимся на чердаке. Разъяснив себе этот момент, Клер мысленно переключилась на мать Веба.

Веб сказал, что Шарлотта Лондон свалила на чердаке в кучу свою старую одежду. Но не она ли подложила сыну и ковровый рулон? Неужели это она научила своего высокого, сильного сына-подростка, как разделаться с жестоким отчимом? А потом сама добила мужа, заставив сына всю жизнь подавлять терзавшее его чувство вины, которое он так глубоко запрятал в своей душе, что смог вспомнить о трагическом происшествии только под гипнозом? Но такого рода подавляемые воспоминания не могли не отразиться на его дальнейшей жизни. Теперь Клер отлично понимала мотивы некоторых его поступков. Он поступил на службу в ФБР не из-за негативного отношения к своему отцу-уголовнику, а потому, что его продолжало мучить подавляемое чувство вины. С точки зрения психиатрии психическое здоровье мальчика, который помог матери убить своего отчима, действуя на основании полученных от нее инструкций, не могло не претерпеть серьезных патологических изменений.

Клер посмотрела на своего пациента, лежавшего в кресле в расслабленной позе, и подумала, что ей во многом удалось разобраться в причинах и истоках его сомнамбулизма. Дети, которые подвергаются насилию со стороны взрослых, часто прячутся в кокон из созданных их воображением фантастических миров, поскольку это помогает им справляться с многочисленными стрессами, одиночеством и чувством незащищенности. Клер приходилось лечить сомнамбул, которые на подсознательном уровне стирали из памяти значительные сегменты пугавшего их прошлого, заполняя вакуум фантазиями — точно так же, как это делал Веб. Этот человек, казавшийся на первый взгляд энергичным, самоуверенным и самодостаточным, на самом деле мог быть послушным и даже зависимым. Например, его внутреннее состояние было напрямую связано с тем, как к нему относились его товарищи из группы ПОЗ, ставшие в каком-то смысле его семьей. Вот почему он всегда стремился как можно лучше выполнить порученное ему задание и никого при этом не подвести. Другими словами, он изо всех сил старался быть хорошим и нуждался в поощрении, добром слове тех, кого любил.

Клер покачала головой, удивляясь тому хаосу, который царил у Веба в душе. При всем при том он был в состоянии противостоять психологическому давлению со стороны руководства Бюро и ПОЗ. Он знал, как надо «правильно» отвечать на вопросы, благодаря чему прошел тест ММПИ на психологическую устойчивость и продолжал успешно использовать этот прием, когда это было необходимо.

Потом Клер посмотрела на Романо и невольно задалась вопросом, который прежде не слишком ее занимал.

— Вам известно, какие препараты принимает Веб?

— А сам он вам что-нибудь об этом говорил?

— Я интересуюсь просто так — для порядка. Это рутинные вопросы, которые мы задаем всем нашим пациентам, — уклончиво ответила Клер.

— Многие принимают таблетки, когда не могут уснуть, — сказал Романо с вызывающими нотками в голосе.

Она ни слова не сказала о снотворных. Романо проговорился: он знает, какие лекарства принимает Веб, подумала Клер.

— Я не утверждаю, что это плохо. Я просто хочу выяснить, говорил ли он вам о том, что принимает медицинские препараты, а если говорил, то мне хотелось бы знать, какие именно.

— Если вы думаете, что у него патологическая страсть к «колесам», то вам самой надо лечиться.

— Я ничего такого не думаю. Мне важно это знать на тот случай, если придется прописывать ему какие-нибудь таблетки. Некоторые комбинации препаратов могут быть опасны для здоровья.

Но Романо на это не купился.

— А почему вы сами его об этом не спросите?

— Я полагаю, вы знаете, что люди далеко не всегда говорят врачам правду. Особенно врачам такой специальности, как у меня. Я же просто хочу убедиться, что у Веба нет с этим проблем.

Романо бросил взгляд на Веба, чтобы удостовериться, что он все еще находится в состоянии гипнотического сна. Потом он повернулся к Клер и заговорил, хотя каждое слово, казалось, давалось ему с большим трудом:

— Я видел у него позавчера бутылочку, которая напоминала флакон для лекарств. Но вы не должны забывать, в каком он сейчас состоянии. Вполне возможно, таблетка-другая только пойдет ему на пользу. Но Бюро относится к таким вещам очень строго. Поэтому ребятам приходится самим заботиться друг о друге. — Посмотрев на спящего Веба, он добавил: — Он — один из самых лучших парней, которые когда-либо служили в ПОЗ.

— Он тоже о вас очень высокого мнения.

— Я догадываюсь об этом.

С этими словами Романо вышел из комнаты. Клер подошла к окну и некоторое время наблюдала, как он переходил дорогу и углублялся в лес. Неудобно как-то получилась, подумала Клер. Должно быть, он теперь считает себя чуть ли не предателем. Но ничего, когда-нибудь он поймет, что поступил правильно и его признание не принесло Вебу никакого вреда.

Усевшись радом с Вебом, она заговорила очень медленно — так, чтобы он мог слышать и воспринимать каждое ее слово. В ее силах было сделать так, чтобы Веб, выйдя из гипнотического состояния, вспомнил все, что видел в этом своеобразном полусне-полуяви. Но это было бы для него слишком тяжелой травмой. Поэтому она решила ограничиться так называемым постгипнотическим заданием. В соответствии с инструкцией, данной ему Клер, после пробуждения Веб должен был помнить только то, что помогло бы ему жить дальше и справляться со своей работой. То есть почти ничего. Пока что он не был готов вернуться к тому трагическому событию, которое изменило всю его жизнь. Закончив инструктаж, она, продолжая говорить мягко и размеренно, предложила пациенту медленным шагом подняться вверх по эскалатору — другими словами, вернуться в свое привычное состояние. Пока он проходил обратный путь, она собиралась с силами, чтобы встретить его пробуждение во