Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Веб сделал, как ему было велено, после чего она задала ему вопрос:

— Из чего изготовляются алюминиевые канистры?

— Из жести, — гордо сказал Веб и улыбнулся.

— Из алюминия.

Улыбка на губах Веба погасла.

Клер продолжала говорить полным сочувствия, успокаивающим голосом.

— Вы знаете, что такое «правило»? Это полоска грубой кожи, о которую жившие в старину на Диком Западе люди точили бритвы. Я хочу, чтобы вы произнесли слово «правило» десять раз.

Утомленный сеансом, Веб подчинился и сделал все так, как она сказала.

— Что вы делаете при зеленом свете?

— Стою! — громко крикнул он.

— Неправда. Когда вы видите зеленый свет, вы не стоите, а проезжаете. — Плечи у Веба поникли от огорчения, но она снова поторопилась его похвалить: — У вас все очень хорошо получается. Мало кому удается правильно ответить на эти вопросы с первого раза. Зато сейчас вы кажетесь на удивление расслабленным. Я хочу, чтобы вы начали громко считать тройками от цифры триста в обратном порядке.

Веб начал обратный отсчет и дошел до 279, после чего она велела ему продолжать считать пятерками. Он начал вести обратный отсчет пятерками, потом по требованию Клер перешел на семерки, после чего — на девятки.

Наконец Клер остановила его и сказала:

— Перестаньте считать и постарайтесь максимально расслабиться. Теперь попытайтесь себе представить, что вы находитесь наверху эскалатора. Это высшая точка вашей нынешней релаксации. Но внизу эскалатора вас ждет еще большее расслабление. Поезжайте вниз по эскалатору, хорошо? Я хочу, чтобы вы достигли максимальной расслабленности, какой еще никогда в жизни не испытывали.

Веб согласно кивнул. Голос у Клер был такой тихий и мягкий, что его можно было сравнить с шелестом летнего бриза.

— Итак, вы медленно едете вниз по эскалатору. Нет, не едете — скользите, как по воздуху, с каждой минутой все больше приближаясь к желанной релаксации. — Клер начала обратный отчет от десяти, продолжая ворковать, как голубка. Когда она досчитала до единицы, то сказала:

— Вот теперь вы окончательно расслабились.

Клер внимательно посмотрела на Веба. Его тело и вправду видимо расслабилось, а лицо стало розоветь, что свидетельствовало о значительном усилении циркуляции крови. Веки у него, хотя и были закрыты, едва заметно трепетали. Потом она, предварительно сообщив ему о своем намерении, нежно взяла его за руку. Рука у него была мягкая и гибкая, как если бы в ней вовсе не было костей. Выпустив его руку из своих пальцев, она сказала:

— Вы уже внизу эскалатора. Вам остается только сойти с него, и вы испытаете глубочайшую релаксацию. Это чудесное состояние.

Снова взяв его за руку, она спросила:

— Какой ваш любимый цвет?

— Зеленый, — тихо ответил Веб.

— Прекрасный цвет, который успокаивающе действует на психику. Как трава. Сейчас я вложу в вашу руку зеленый воздушный шарик. Вот, уже вложила. Вы его чувствуете? — Веб кивнул. — А теперь я стану наполнять его гелием. Как вы знаете, гелий легче воздуха. Я продолжаю надувать шарик, и он увеличивается прямо на глазах, а потом начинает подниматься.

Клер молча наблюдала за тем, как рука Веба стала медленно подниматься с подлокотника кресла, словно вымышленный наполненный гелием шарик потянул ее вверх.

— Теперь на счет три ваша рука снова ляжет на подлокотник. — Она досчитала до трех, и рука Веба вернулась в исходное положение. Клер подождала секунд тридцать и сказала: — А теперь вашей руке холодно, очень холодно. Она замерзает.

Рука Веба стала странным образом изгибаться, а потом сотрясаться от дрожи.

— Все хорошо, все нормально, — поторопилась сказать Клер. — Вашей руке снова тепло. — Рука Веба перестала трястись и опять стала мягкой и расслабленной.

В другой ситуации Клер, добиваясь максимального расслабления, остановилась бы на вымышленном шарике. Но что-то в поведении Веба возбудило ее любопытство, и она продолжила свои опыты, придя к неожиданному для себя выводу, что Вебу, возможно, свойственны сомнамбулические состояния. Большинство психиатров считают, что от пяти до десяти процентов населения легко поддаются гипнозу, а некоторая часть людей не подвержена ему вовсе. Что же касается сомнамбул, то это совершенно особая группа. Они настолько чувствительны к гипнозу, что их можно заставить испытывать под гипнозом определенные физические ощущения. Что, собственно, Веб только что и продемонстрировал. Некоторые же из сомнамбул были способны выполнять данные им под гипнозом задания. Люди с высоким уровнем интеллекта также в большинстве своем на удивление легко поддавались гипнозу.

— Вы слышите меня, Веб? — спросила Клер. Он кивнул. — В таком случае сосредоточьте внимание на моем голосе и слушайте, что я вам скажу. Зеленый шарик улетел. Вы же продолжаете пребывать в состоянии релаксации. Теперь представьте себе, что у вас в руках видеокамера, а вы — оператор. — Веб снова кивнул. — Моя задача указывать вам время от времени на объекты съемки. Вы же должны, глядя на того или иного человека сквозь объектив камеры, попытаться определить, что у него на уме. У камеры есть микрофон, так что мы будем не только все видеть, но и слышать. Договорились? — Опять последовал кивок. — Прекрасно. Вы, мистер оператор, прекрасно справляетесь со своими обязанностями. Я вами горжусь.

Клер на минуту задумалась. Как психотерапевт Веба, знакомый с его прошлым, она неплохо представляла себе, куда следует направить объектив воображаемой видеокамеры. Психические проблемы Веба начались не с той роковой стычки во дворе, они уходили корнями в детство и были напрямую связаны с его взаимоотношениями с матерью и отчимом. Тем не менее она решила начать с еще более ранних событий из жизни своего пациента.

— Я хочу, чтобы вы вернулись в восьмое марта 1969 года, мистер оператор. Вы можете перенести меня туда?

Веб некоторое время молчал, потом сказал: «Да».

Она знала, что восьмое марта — день рождения Веба. Восьмого марта 1969 года ему исполнилось шесть лет. Это был последний год, когда он виделся с Харри Салливаном. Она хотела вызвать в памяти Веба приятные воспоминания, связанные с его отцом, а день рождения подходил для этого как нельзя лучше.

— Итак, мистер оператор, поведите вокруг камерой и расскажите мне, что вы видите.

— Я вижу дом и комнату. Но в комнате никого нет.

— Сконцентрируйтесь, подстройте фокус и снова поведите вокруг камерой. Неужели вы никого не видите? Как-никак, это восьмое марта 1969 года. — На мгновение у нее мелькнула мысль, что в тот день никакого праздника Вебу не устраивали, и она испугалась.

— Минуточку, — сказал Веб. — Кажется, я что-то вижу.

— Так что же вы видите?

— Мужчину… Нет, женщину. Она очень красивая. У нее на голове