Ареал. Государство в государстве - Сергей Тармашев

– Медведь – Байкалу! – раздался в эфире голос снайпера. – Дальше работать нежелательно, не ясно, где среди них гражданские, в центре поляны все смешались в кучу.

– Всем прекратить огонь! – приказал Медведь. – Подождём. Байкал, работай только в ответ. Шорох, что у вас? Бензовоз ездить сможет?

– Там всё ездить сможет, – откликнулся боец. – Разве что пару-другую квадроциклов зацепили, когда зеки к ним бросились. Один бандит заполз под «Газель», ещё двое между бочек забились, один из них трёхсотый. Остальные двухсотые.

– Рас, Водяной, наблюдайте за Жёлтой. – Майор осторожно расстегнул лямочные замки, стянул со спины рюкзак и принялся перезаряжать пулемёт. – Как бы чего не вышло оттуда нам в тыл.

Закончив перезарядку, Медведь окинул взглядом поляну. Оставшиеся в живых уголовники не стреляли, старательно пытаясь не отличаться от лежащих повсюду трупов.

– Граждане бандиты! – зычно провозгласил здоровяк. – У вас есть шанс уйти отсюда живыми! Для этого вы должны пообещать впредь вести себя хорошо, а также встать и выстроиться в одну шеренгу с поднятыми руками! В противном случае вас всех ждёт, я извиняюсь, плохой конец!

– Слышь, мусор, ты нас на понт не бери! – нервно взвизгнул кто-то, укрывающийся за телами убитых. – Вали отсюда на хрен! Я ща бухло разолью! С нами подохнешь, сука!

– Разливай, – равнодушно ответил майор. – Сэкономишь нам дорогостоящие боеприпасы. Мы в любом случае уйдём, а тебе всё равно достанется та самая часть тела, о которой уже было сказано. Лей!

– Понтишь, мусорок? – Нервный уголовник смачно сплюнул. – Ща заценим, какой ты духовитый!

Одно из тепловых пятен слегка зашевелилось, но тут же дёрнулось и уткнулось в землю.

– Минус шесть! – доложил Байкал. – Фляга у него действительно была.

– Если по случайному стечению обстоятельств, – Медведь вновь повысил голос, – у кого-то из вас есть мозги, то советую сейчас ими воспользоваться. Это может помочь! Трупы скоро остынут, и живых станет видно. Мы перестреляем всех вас постепенно, я как раз захватил с собой сегодня двойной боекомплект! Лучше принимайте наше предложение, не заставляйте нас сидеть тут лишний час. Мы голодные и из-за этого очень злые. Даю минуту на принятие решения, если это не поможет, мы подстегнём скорость ваших мыслительных процессов термобарической гранатой. Время пошло.

Секунд тридцать ничего не происходило, после чего кто-то из бандитов, опасливо озираясь, словно в любой момент ожидая получить от своих пулю в спину, встал на ноги и поднял руки.

– Я сдаюсь, – хрипло выдохнул он. – Волына на земле.

– Ступай к свету, раб божий, – тоном заправского дьякона изрёк Медведь. – В смысле, к свету фар.

Уголовник молча пошёл к тарахтящей мотопомпе, перешагивая через трупы. Он вышел на освещённый участок поляны и остановился, отворачиваясь от бьющих в лицо фар.

– Кто ещё желает оформить явку с повинной? – вопросил майор. – Время вышло. Или нам только одного живым отпускать?

Тройка человеческих силуэтов нехотя поднялась, оставляя оружие на земле, и проследовала к первому бандиту. За ними, пошатываясь, встал ещё один и заковылял следом, сильно припадая на ногу. Двое других долго не могли подняться и встали, опираясь друг на друга. Они с трудом вышли к помпе и в свете фар оказались избитыми старателями. Заметив их, четверо гражданских, распластавшихся возле брошенных бочек и шлангов, торопливо поднялись и присоединились к своим товарищам. Больше никто сдаваться не хотел. Медведь внимательно всмотрелся в поляну. Тепловые сигнатуры убитых уже начали растворяться, и «Филин» показывал, что среди трупов затаилась пара-тройка живых. Пациенты Айболита и Шороха тоже выползать из укрытий не торопились.

– Медведь – Байкалу, – зазвучала рация. – Я тут забрался немного повыше. Отсюда вижу всех. Трое прячутся среди трупов, ещё трое в районе «Газели». Работать? Всех гражданских уже отфильтровали.

– Сейчас я к ним выйду, – отозвался майор. – Для усиления эффекта. Те, что возле машин, стрелять в меня не смогут, им помпа мешать будет. Остальных убирай, если не одумаются. Сломя голову не торопись, броня несколько попаданий удержит, да и я хорошо поляну вижу.

Здоровяк пододвинул к лежащему на траве рюкзаку блоки радиостанции, подхватил «Печенег» и неторопливо направился к поляне, прислушиваясь к звуковой индикации УИПа. Едва затянутая в ОСОПовскую «Эмку» двухметровая фигура появилась из кустов, стоящие с мрачным видом в свете фар бандиты заметно занервничали и испуганно сгрудились в кучу вместе со старателями.

– Упаси, господи, меня, грешника! – едва слышно зашептал кто-то. – Медведь! Вот же вляпались… Братва, ОСОП это! Неужто у Бобра пузырь с бухлом дырявый был! Господи, помилуй…

Могучая фигура молча вышла на поляну, и со стороны усеянной трупами части поляны послышался сдавленный страхом голос:

– Я сдаюсь! – Залёгший меж двух мертвецов человек вскочил на ноги и побежал к остальным, изо всех сил вытягивая вверх пустые руки.

Двое других, прихрамывая, поспешили следом за ним. Затаившиеся среди машин бандиты тоже побросали оружие и, панически озираясь, заторопились к толпящейся братии. В трескотне работающей мотопомпы не было слышно свиста пули, лишь короткое шевеление среди разбросанных по всей поляне трупов подтвердило факт успешного попадания.

– Минус семь, – невозмутимо доложил снайпер. – Это был их старший. У него «Невидимка».

Медведь приблизился к сгрудившимся пленникам и несколько секунд неподвижно разглядывал их, не произнося ни слова. Убедившись, что все охвачены безмолвной паникой, здоровяк заявил:

– Помпа, буровая и «Газель» чьи? Два шага вперёд! – Гудящий изнутри шлем-сферы бас зловеще вибрировал. – Остальным крайний раз предлагаю сложить оружие! Больше повторять не буду.

Пока бандиты бросали на землю спрятанные под одеждой ножи и пистолеты, группа старателей вышла вперёд и испуганно скучилась перед нависающим над ними Медведем. Их старший, с трудом шевеля опухшими губами, просипел:

– Бензовоз не наш… – Его лицо представляло собой одну большую опухоль.

– Знаю, – коротко ответил майор и кивнул в сторону бандитов: – Связать, положить на землю лицом вниз и досмотреть! Нефтевоз наполнить. Квадроциклы растащить по обочинам, выезд освободить. Вперёд бегом марш!

Пока старатели выполняли приказ, эффект Свечения пропал, и Медведь грозно молчал, застыв посреди поляны, словно двухметровый монумент. К тому моменту, когда перед ним положили набитый трофеями рюкзак и гору оружия, глаза успели заново привыкнуть к ночной темноте. Майор распорядился сложить всё в кабину нефтевоза, после чего велел старателям наполнять бочки.