Ареал. Государство в государстве - Сергей Тармашев

– Я на позиции, – сообщил снайпер. – Вокруг поляны чисто. На дереве возле «Газели» сидит зек с СВУ-АС и «Невидимкой». Других сюрпризов нет.

– Принял тебя, – ответил Медведь. – Снайпера убирай по готовности. С остальными поговорим.

– Рискованно, – вклинился в переговоры Базальт. – Их слишком много, чувствуют себя хозяевами положения. Только себя обнаружим. Даже если отступят, то от нас не отстанут.

– Если вдолбить их сейчас, гражданских зацепим, – поморщился Медведь. – Суматоха начнётся, они все перепутаются, перебьём и тех и других. Придётся разговаривать. Капкан, как только наша беседа зайдёт в тупик, то есть через пять секунд, работай кумулятивным по толпе, постарайся положить гранату за спинами, так у гражданских будет больше шансов. Базальт, мы с тобой дорабатываем за Капканом. Шорох, Айболит, ваша охрана у нефтевоза, Рас, Водяной – работаете прицельно по тем, кого они собьют. Байкал, на тебе периметр.

В центре поляны толпа уголовников перестала пинать пленников, и их старший движением ноги перевернул на спину избитого в кровь старателя. Тот слабо зашевелил губами, что-то шепча.

– Конечно, отработаешь, куда ты денешься! – оскалился бандит. – Приспособы и тачки мы у тебя отметаем, тебя и твоих шнырей забираем в рабство! Сколько «Икса» ты у братвы скрысить хотел? Восемь бочек, цистерну и бензовоз? Вот пока не отработаешь сто раз всё, что подрезать собирался, будешь в браслетах чалиться!

– Это не наш бензовоз, – вяло прохрипел старатель, пытаясь открыть заплывшие опухолью глаза.

– Чё, опять свистишь, падла? – Уголовник зло окрысился и ударил старателя ботинком в лицо. – А чей же он? Хочешь на своих корешей из Наёмников стрелки перевести, чтобы долг скостить? За лохов нас принял?

– Я не знаю, чей он, – бубнил старатель, уткнув лицо в землю, чтобы хоть как-то защититься. – Не видели мы его никогда. Вы же его нашли…

– Мля, в натуре мы! – Бандит пнул его ещё раз. – Ты его хорошо зашкерил, случайно срисовали! Ты чёрт продуманный, по-любому очком просекал, что палево тебе здесь, вот и зашкерил бензовоз, типа на всякий случай! Надеялся, что если братва тебя выкупит, то кусты шмонать не станет и спрос с тебя будет меньше! Думал с темы съехать?

– Не мой это бензовоз, – хрипло выдохнул тот. – Матерью клянусь, не мой…

– Конечно, не твой, какой базар! – хохотнул уголовник. – Теперь он наш! Я те ща заясню…

В кроне одного из деревьев, стоящего рядом с «Газелью», зашуршала листва, и что-то тяжёлое полетело вниз, ударяясь о ветви с металлическим лязганьем. Уголовник умолк на полуслове и развернулся к дереву. Следом за ним туда повернулись остальные, и с десяток фонарей осветили лежащую на земле возле дерева снайперскую винтовку.

– Э, слышь, Фингал? – Бандит вгляделся в древесную крону. – Ты чё барагозишь, баклан? Тебе лес пасти сказано, а не ствол просохатить! Если волына сломается – ответишь!

Засевший на дереве человек никак не отреагировал, и подручные главаря принялись торопливо тыкать лучами фонарей в подёрнутые жёлтыми потёками частично зелёные, частично синие листья. Лучи света выхватывали из темноты облачённую в камуфляж фигуру, мешковато осевшую среди нескольких крупных ветвей. Ближайший из надзирающих за наполнением бочек бандитов выругался и направился к дереву.

– В натуре, харю мочит, придурок лагерный! – заявил он и постучал автоматным прикладом по древесному стволу. – Фингал! Харэ бакланить! Мля! – Бандит чиркнул себя ладонью по лбу, стирая упавшую сверху каплю, и поднёс руку к лицу: – Чё за фуфло… кровь, что ли?! В натуре, кровь!

– Граждане бандиты! – зычно крикнул Медведь, полностью смещаясь за пень. – Вы нарушаете закон о соблюдении тишины после двадцати трёх ноль-ноль! Это очень невежливо с вашей стороны! Поэтому настоятельно рекомендую всем бросить оружие, лечь на землю и сложить руки за головой!

Байкал произвёл ещё один бесшумный выстрел, и тяжёлая пуля с тихим свистом выбила фонтанчик желтоватой земли у ног катящих бочку пленников. Старатели испуганно попадали ниц, бросая бочки и брандспойты.

– Опаньки! – глумливо воскликнул главарь, вглядываясь в темноту подлеска, по которой уже шарили лучи фонарей. – К нам пришел клоун! Ты чей, мусорок?! Выйди, покажись, побазарим!

Медведь подобрал лежащий рядом обломок замшелой коры и с силой швырнул его подальше от себя в густой кустарник.

– Вот он! – заорал кто-то из уголовников, направляя в шевельнувшиеся кусты луч тактического фонаря, укреплённого на длинноствольном дробовике. – За кустом! У него «Невидимка»!

Он выстрелил, разнося зарядом картечи в клочья крону кустарника, и в тот же миг толпа бандитов разразилась шквалом беспорядочного огня, вырубая потоками свинца в светящемся Студнем подлеске небольшую просеку. За их спинами, в глубине леса, гулко ударил РПГ-7, посылая в толпу реактивную гранату, яркая вспышка осветила ночную темноту, и взрыв разметал по сторонам ближайших бандитов. Пулемёт Базальта дал длинную очередь, срезая мечущихся по поляне уголовников, и уцелевшие бандиты попадали наземь, торопливо разворачиваясь в сторону внезапно обнаружившегося в тылу врага.

– Гасите фонари, мля! – орал кто-то сквозь вопли раненых, тонущие в грохоте стрельбы и тарахтении мотопомпы. – У мусоров «Невидимки», бросайте в них файеры, иначе перемочат всех!

Несколько уголовников судорожными движениями выхватывали из карманов курток осветительные шашки и, торопливо зажигая огонь, швыряли их в окружающие поляну кусты, пытаясь обнаружить пулемёт. Базальт прекратил огонь, и Медведь высунулся из-за своего пня. Майор взял на прицел ползающих по погрузившейся в темноту поляне бандитов, благодаря действию дневного зрения лежащих как на ладони, и толпу уголовников накрыл свинцовый дождь. В разрываемой вспышками выстрелов прозрачной темноте «Филин» отчётливо показывал тепловые сигнатуры ещё живых врагов, и Медведь короткими очередями методично уничтожал цели одну за другой. Зеки задёргались, разворачиваясь к новому противнику, и продолжили беспорядочную пальбу. Пулемёт Базальта заработал вновь, посылая стайки пуль в обнажившийся фланг скопления бандитов, и среди них началась паника. Кто-то, сообразив, что выжить на открытой местности под перекрёстным огнём двух пулемётов шансов нет, вскочил на ноги и ринулся в лес. Несколько уголовников последовали его примеру, но бегущий первым зек внезапно споткнулся, словно получив удар в спину, и полетел наземь, неподвижно распластываясь на лишённом травы маслянистом грунте. Остальные попадали, вжимаясь в землю, и грохот пулемётных очередей прекратился. Залёгшие среди трупов уцелевшие бандиты огрызались огнем, стреляя в безмолвный лес, и в грохоте выстрелов не сразу стало понятно, что количество стреляющих медленно, но неуклонно сокращается с каждой бесшумно прилетающей из темноты пулей.