Чистилище. Живой - Виктор Глумов

Чистый влетел в супермаркет, оглянулся, постоял немного у входа и медленно стал двигаться вдоль рядов. Исчез из вида. Сейчас он, видимо, переступал через труп собаки. Снова он появился уже в пяти метрах от хода в подвал, возле витрины с выпитыми пакетами молока. Двигался он осторожно и палец держал на спусковом крючке. Включил налобный фонарик – Андрей едва успел убрать голову. Луч упал на диван, сполз на пол, мазнул по стене. Щенок заскулил и принялся тявкать на чужака.

Чистый подошел на расстояние двух шагов – Андрей слышал его хриплое дыхание. «Вдох и выдох Дарта Вэйдера», – неожиданно выдала память, и Андрей невольно улыбнулся. Луч прошелся по левой стене, потом – по правой, и черная тень закрыла узкий проход. Скрипя резиной, чистый начал протискиваться. Андрей действовал, ориентируясь на тень: шаг вбок, выбить АК из рук прикладом, им же ударить в «солнышко» – чистый ойкнул и сложился пополам. Андрей скользнул к нему, завел руку, взял шею в захват:

– Не дергайся, я не враг тебе.

Чистый, вцепившийся в его руки, обмяк – видимо, от удивления упал в обморок. Спустя пару секунд он выдал:

– Чего ты хочешь от меня? Лучше убей. Быстро.

– Да я вообще помочь хочу, – ответил Андрей. – Военные – мои враги, ты их враг, значит, друг. Уяснил? – Чистый кивнул, Андрей толкнул его к дивану, поднял упавший автомат.

Чистый все еще не мог распрямиться, хрипел и кашлял. «Наверное, стекла противогаза потеют», – подумал Андрей и собрался сказать, чтоб он не нервничал, но донесся собачий лай, Андрей выглянул из убежища: к супермаркету бежали двое военных в камуфляже, с овчаркой на поводке.

– Это не по твою ли душу? – спросил Андрей, снимая с чистого РПГ.

– Дай мне оружие, – велел он.

– Хрен тебе, а не оружие, – ответил Андрей, направился к дивану, подхватил неожиданно тяжелого щенка, он весил килограммов пять. – Сиди тихо. Спрячься вон под столом. Разверни его и…

Чистый внял, и спустя пару секунд его видно не было. Андрей же со щенком под мышкой встал у стены возле приоткрытой двери, прицелился из гранатомета в проход, куда собака вела военных. И что за нелюбовь у всех к чистым? Вместо того чтобы жить и развиваться, сотрудничать со всеми, военные гоняются за ними по городу. Дурдом.

– Стоять! – крикнул он, едва они переступили порог. – У меня эрпэге! Еще шаг, и разнесу вас к чертям!

Вояки замерли, закрутили головами. Андрей продолжил наступление:

– Вы кто такие и чего сюда приперлись?

Один из интервентов хмыкнул:

– Выходи, чистый! И бросай эти штучки.

– За чистого ответишь, – парировал Андрей и высунул из-за стены руку, пошевелил пальцами. – Видели?

Морды у вояк вытянулись, они переглянулись, и второй, пониже и потолще, спросил:

– А чистого не видел? Сюда же, сволочь, бежал.

– Вы совсем идиоты? Да я б его завалил тут же. Это мой магазин, валите отсюда к чертям!

Теперь первый вояка расхохотался, потряс башкой, чуть кепку не уронил:

– Какой борзый…

– Не борзый, а дерзкий! Устроили, понимаешь, стрельбу на моем районе. – Андрей высунул голову и сразу же спрятался – вояки улыбались и не думали в него стрелять, но все еще сомневались, уходить или нет.

– А чего нас собака сюда привела? – упорствовал длинный.

Андрей показал мужикам щенка:

– Может, из-за него?

Овчарка вояк тявкнула. Низкий шлепнул ее по ушам:

– Эх, ты, брехло! – Он повернул голову, пытаясь заглянуть в каморку: – Покажись хоть, рейнджер-одиночка.

– Не покажусь, я стесняюсь, – пошутил Андрей, выглянул, чтоб они окончательно убедились, что чистого тут нет, и спрятался.

– Ишь, юморит. – Длинный ткнул напарника локтем в бок.

– Юморит – это воспаление юмора, а вы двое тут задержались.

Длинный захохотал:

– Ты и вправду одиночка? К нам не хочешь?

– Нет, спасибо. Усакову пламенный привет.

Низкий вытянул шею:

– А чего ты эту гниду вспоминаешь?

– Именно потому, что он гнида. Надеюсь, смерть его была страшной.

Длинный ответил:

– Да нет, пристрелили просто. Ладно, пошли мы.

Андрей нащупал лежащую на ступеньках банку сгущенки, которую он обронил, швырнул воякам с криком:

– Мужики, граната!

Оба упали за стенды, но Андрей видел их отражения – они накрыли головы руками. Первым встал длинный, огляделся и выпустил по стене короткую очередь:

– Ах ты ж сволочь!

– Помни о том, что патроны следует экономить, – проговорил Андрей менторским тоном. – Правильно, на выход ать-два, ать-два.

Обиженный низкий расстрелял стекло входной двери и удалился. Андрей отметил, что вояки адекватны и если парни попадут в засаду, запросто смогут договориться – умирать-то никому не хочется. Подождав, пока военные уйдут, Андрей спустился по лестнице и прошептал чистому:

– Я спас тебе жизнь. По законам древних ты должен отдать мне свою.

Чистый не расслышал – уши-то закрыты противогазом. Андрей еще раз глянул на входную дверь, поставил щенка на ноги, толкнул стол ногой и сказал:

– Выходи. Опасности нет.

Громыхнув столом, чистый выбрался, и сразу же на него набросился щенок. Он едва шел, скорее катился, но пер напролом, щелкал челюстями, стараясь дотянуться до врага. Пришлось опять взять его на руки, но он бесновался, стараясь вырваться.

– Ты ему не нравишься, – резюмировал Андрей. – Если верить легендам, так собаки реагируют на нечистую силу.

Чистый тряхнул шлангом противогаза:

– Мы и воронам не нравимся, и зараженным, мир словно ополчился на нас. Один ты… Слушай, может, ты псих? – Даже сквозь противогаз было слышно, что у чистого низкий хриплый голос. – Шляешься один, щенков подбираешь… Над военными издеваешься, что чревато…

– Андрей, – донеслось из рации, он дернулся от неожиданности. – Ты жив?

– Куда ж я денусь, – ответил он, не спуская глаз с чистого, который пока агрессии не проявлял.

– Тут разборки у чистых с военным. Кажется, бой отдаляется…

– Знаю. Двое приходили, выгнал. Кстати, хорошая новость: Усаков так всех допек, что его свои же пристрелили, так что нам теперь можно не прятаться и со всеми дружить.

– Возвращайся скорее, мы уже почти закончили.

– Ждите. Я еще нет, меня отвлекли. – Андрей положил утихшего щенка на диван и отключился от связи.

– Дружелюбный какой, – проворчал чистый. – Так чего тебе от меня надо?

– По некоторым поверьям спасенный обязан жизнью спасителю. Мне просто нужна информация: что вам известно о пандемии. Проводятся ли исследования, есть ли лекарство или сыворотка и кто вы вообще такие?

Чистый вздохнул так шумно, словно выключился пылесос:

– Меня зовут Кирилл. Твое имя я слышал. Итак, Андрей, вряд ли я знаю что-то, чего не знаешь ты. Я был на службе, когда поступил приказ надеть «химзу» и противогаз, я даже жене ничем помочь не сумел! Потом нас погрузили в бээмпэ и куда-то повезли. Никто ничего не знал, все подчинялись приказу. Минут через десять мир сошел с ума. Привезли нас в подземный бункер, где это, я тебе не скажу, хоть четвертуй меня. Несколько сотен простых смертных и сливки общества: депутаты, мажоры, олигархи. Учеными – и теми пожертвовали, за что сейчас расплачиваются. Мне, можно сказать, повезло. Хотя это как сказать. Живешь, как крот, солнца не видишь. А когда видишь, трясешься, что тебя пристрелят или разорвут.