Хозяин Заброшенных земель - Дмитрий Лифановский

Мы устроили засаду по обе стороны реки. Берга здесь крутые и густо заросшие отвратительно колючим непролазным кустарником. В этих кушарах мы и засели, подобравшись к реке кабаньими тропами. Сольвейг с Радомирой хорошо замели следы, потому разведка карателей нас не заметила. Правда, эллины подзадержались, устроив привал в полднях пути до нашей лежки. Пришлось ночевать лежа в снегу и без возможности развести огонь. С десяток человек хорошо поморозились, но для нашего баронета такие обморожения не проблема. Так что обошлось.

Положившись на разведку и охранение эллины с гвардией родов-предателей перли походной колонной, как на параде. За что и поплатились. Треск льда — и сразу с полсотни человек уходит под воду. Остальных накрывает слаженный залп арбалетов и магострелов, коих мы затрофеили немало. Поднявшаяся паника отправила на тот свет еще десятка четыре бедолаг из родовой гвардии. А вот «Орлы» сумели уйти практически без потерь. Наученные прошлым опытом эллины шли в арьергарде, гоня перед собой войска инсургентов.

Эта победа окончательно добила Стрежня с его бандой и в тот же день они присягнули мне на верность, принеся клятву перед Богами. Мужики они, конечно, неприятные, бандиты, одним словом. Но и я не ангел, если разобраться.

— Стрежень, — сразу после ритуала предупредил я ватамана, — Будете девок портить без согласия, или на малолеток заглядываться — яйца отрежу.

Разбойник недоуменно посмотрел на меня, а потом ощерился щербатым ртом:

— Обижаешь, ярл! Нам этого дело хватает, да робяты? — робяты радостно заржали, — А то, что тогда сказал про ученицу твою, так перед боем позлить тебя хотел.

Оно, возможно, и так. Даже, скорее всего, но предупредить я был должен. Этих ухарей держать надо жестко — в ежовых рукавицах, иначе натворят дел по старой памяти.

— Я вас предупредил, — на том беседу и закончили, люди взрослые, сами понимают, что шутить я не намерен. А не понимают, так их проблемы.

Второй раз схлестнулись с эллинами спустя неделю. До этого было несколько стычек разведчиков да небольшие столкновения моих вояк с карательными отрядами, сформированными из гвардейцев. Но то так — по мелочи. Прощупывание сил. Леонид тем временем готовился. Нашел проводников из местных и решил ударить по нам сразу в нескольких местах. Ренегаты со своими воинами должны были устроить рейды по лагерям беженцев, а «Орлы» с наиболее боеспособными наемниками, совершив обход по болотам выйти к моему штабу.

Только вот предатели есть не только среди новгородцев. Тихий со своими парнями нашел подходы к гвардейцам, недовольным своими главами, запятнавшими честь рода изменой, да подлеченные парни князя Лобанова дали парочку наводок на командиров «серых гусей», почуявших приближение полярного лиса. Так что планы эллинов не стали для нас сюрпризом.

Гражданские в очередной раз привычно снялись с только-только нажитых мест и ушли к границе аномалии, где были подготовлены временные лагеря. Я же, получив известие, что «Орлы» покинули Вятку и уже на подходе к нашим лесам, оставил в поселке небольшой отряд добровольцев, которые должны будут изображать ничего не подозревающих о приближении врага растяп-партизан, а сам устроил очередную засаду на карателей.

В этот раз имперцы шли осторожно. Тщательно осматривая тайгу на предмет ловушек и спрятанных артефактов. Что не добавляло воинам настроения и боевого пыла. Они хотели схватки лицом к лицу. А приходилось опять красться, каждое мгновение ожидая внезапного удара. Немного успокоились, только, когда увидели пред собой беззащитный поселок. Именно в этот момент мы и нанесли удар всеми силами.

Это был самый тяжелый бой, который мне пришлось пережить в этом мире. Потери оказались огромными, как с их, так и с нашей стороны. Но «Орлы Зевса» практически перестали существовать. Леонид умер от ран у меня на глазах. А остатки спецов сдались в плен. К ним у меня вопросов не было. Настоящие воины, не запятнавшие честь мундира казнями мирняка, а вот наемников, как до этого Лакапиных, ждала незавидная участь. Часть расселась на колах вдоль дороги на Вятку, часть расправила орлиные крылья. И они заслужили свою участь.

С разрозненными отрядами родовых гвардейцев, рассчитывающих на легкую прогулку по лагерям беженцев, справиться не составило большого труда. Больше приходилось гоняться за ними по лесам. Да, были потери и с нашей стороны, и довольно чувствительные, в основном от магов. Но их мы старались выбить в первую очередь. Для этого у меня в каждом десятке имелся снайпер из охотников вооруженный самострелом с артефактными болтами моего изготовления, способными пробить практически любую защиту.

После трех недель интенсивных боев в Пограничье воцарилось хрупкое спокойствие, а в воздухе ощутимо запахло весной. Еще неделя-другая и начнется таяние снегов. А мои посланцы к Великому Хану так до сих пор не вернулись.

И это тревожило. Что, если что-то пошло не так? Если степняки решили, что им выгоднее договориться с эллинами, вместо того, чтобы влезать в мутные разборки непонятно за кого? Ведь вся эта история с моим родством с Тэнгри, на котором и строится союз с кочевниками — стечение обстоятельств, сдобренное бредом обкурившегося степных трав шамана.

Нет, я слишком хорошо изучил Ардака и Шулуна. Они не подведут. И даже если в степи что-то пойдет не так, парни вернутся.

Я встал и медленно прошелся по комнате, чтобы размять ноги. Скоро весенняя оттепель, и тогда ждать нукеров придётся до тех пор, пока реки не вернутся в свои берега, а дороги не просохнут. А это еще несколько недель, тревожного ожидания.

Я снова сел к печке, подкинув несколько полешек, тут же знавшихся огнем.

Едва подсохнет весенняя грязь, эллины снова начнут действовать. Эта пауза им на руку. Они владеют железкой и распутица для них не помеха. А вот я лишусь коммуникаций. Вопрос со связью пока решить не удалось. Слишком сильно мешает аномалия. И как бороться с помехами ни я, ни профессор Юнг придумать не смогли. Для этого нужно время на исследования и эксперименты, а я занимаюсь какой-то ерундой!

Надо заканчивать с этой дурацкой войной! Но и действовать без информации тоже нельзя. Это как идти по тонкому льду — один неверный шаг, и всё рухнет. Ингвар, конечно, мой союзник, но у нас определенные договоренности