Чистилище. Живой - Виктор Глумов

Андрея учили не убивать, а драться, давать отпор. Теперь на его руках кровь… Да что там – на руках. В эту минуту мир захлебывается кровью, стонет, корчится в судорогах. Все, что он любил, погибло. Осталась только Таня, и он сделает все возможное, чтобы она жила. Если понадобится, то и невозможное сделает.

А может, там, в Москве, все по-прежнему? Туда-сюда ездят машины. По супермаркетам бродят люди, кладут еду в тележки. Дети играют в войнушку…

Если нет… лучше не думать, не представлять.

– Мамочка, – шептала Таня, раскачиваясь из стороны в сторону, баюкая раненую руку. – Король, он… Пойдем отсюда! Я звонила домой, но телефон молчит. Вообще, понимаешь? Мама и братик должны были пойти в кино. Что с ними?

Андрей мотнул головой, хотел было увести Таню в берлогу, потому что дождь и девушка может простудиться. Но вспомнил, что там – три трупа, и сел рядом с ней на асфальт, вытянув ноги. Достал телефон, набрал маму, но сигнал вообще не шел. Набрал еще раз – безрезультатно, тогда он вскочил, швырнул телефон на землю – брызнули осколки, пластмассовый корпус разлетелся, – и принялся топтать его ногами, будто аппарат был виноват в его бедах.

Потом успокоился, вдохнул, выдохнул и шепнул испуганной Тане:

– Извини, сорвался. Со мной все нормально.

– Что теперь делать? – спросила она, поводя плечами.

Андрей потупился. Попытался осмыслить произошедшее – не получилось, сознание словно отгородилось от реальности.

– Не знаю. Моя мама осталась в Саратове, отец умер уже давно… Правда, не знаю.

– Пойдем в город. – Таня встала, потянула Андрея за руку. – Мне надо знать!

Сначала Андрей шел за ней, как привязанный, возле бетонного забора остановился, сообразив, что делает не то, положил руки Тане на плечи:

– Стоп! Нельзя. Там может быть опасно. Подожди здесь, я сейчас.

Он рванул к берлоге. После вспышки ярости эмоции снова потухли. Хорошо, что чувства спят, они мешают мыслить здраво. Итак, что нужно в первую очередь? Узнать, что происходит в мире. Есть вероятность, что большая часть людей превратилась в зомбаков, как Король. Значит, в городе опасно и следует вооружиться.

Замешкавшись у входа, Андрей шагнул через порог, сбежал по ступеням, переступил через труп Карташова, отодвинул в сторону ведро с маринованным мясом, валяющееся на боку, вошел в подвал, где урчал, воняя бензином, генератор и покачивалась лампочка на белом проводе.

Сталкер лежал на полу, Король распластался на столе. Пол усеивали осколки стаканов, разбросанные причиндалы из сумки выживальщика, которую Король накрыл своим телом.

Что нужно? Оружие конечно же. ППШ в самый раз, спасибо, Сталкер, земля тебе пухом! Он поднял пистолет-пулемет, повертел в руках, подумав, что надо найти инструкцию и ознакомиться с ней, потому что стрелял он только из охотничьего дробовика и не знал, как управляться с этой штуковиной. Перекинув ремень через голову так, чтобы «папаша» был за спиной, Андрей сунулся в открытый сейф с ржавыми винтовками времен Великой Отечественной. Перевернул картонную коробку, поднял два коробчатых магазина, проверил: с патронами, это хорошо. Один положил в карман камуфляжных штанов, второй… жаль, разгрузки нет. Или есть, если поискать?

Вон вдалеке – вешалка с одеждой и каким-то тряпьем. Песочная разгрузка нашлась под прорезиненным плащом, там же на крючке болтались старинный вещмешок и пара противогазов, пакет с химзой. Надень ее Сталкер, не скосил бы его неведомый вирус.

Рассовав магазины по карманам, Андрей стащил тело Короля со стола, перевернул на спину, облапал карманы, выудил ключ от «тойоты» и замешкался, глядя в помутневшие глаза недавнего приятеля. Затошнило, Андрей опустил ему веки и отвернулся, мысленно прося прощения.

Затем занялся ревизией набора выживальщика. Прицепил на пояс мачете, веревку и аптечку, не глядя, положил в вещмешок, фонарик – в нагрудный карман. Блокнот, карандаш, батарейки, туалетная бумага – в рюкзак. Иголки, нитки, леска и рыболовные крючки – туда же.

Так, стоп! Инструкция! Пришлось вернуться к коробке. Порывшись в распечатках, он наконец нашел, что искал, завернул листок в целлофан, определил в карман. Покосился на трупы. По-хорошему, надо бы их отсюда вынести и похоронить…

– Андрей, – дрожащим голосом позвала Таня, и он забыл обо всем, рванул наверх.

Обхватив себя руками, Таня переминалась с ноги на ногу у выхода и дрожала.

– Гена, он… Что с ним?

– Умер, – солгал Андрей, отводя взгляд. – Они все умерли. Ты как?

– Лучше бы я тоже, сразу, – всхлипнула она.

– Нет. – Андрей шагнул к ней, встряхнул ее за плечи, а потом прижал к себе. – Слышишь? Мы должны жить. Как бы то ни было, ясно? – Таня дернула головой, он продолжил: – Как бы ни было трудно – обещай.

Девушка снова кивнула:

– Теперь ты пообещай. Если я после укуса превращусь в… Ты убьешь меня.

– Не превратишься. Уже полчаса прошло. Нас вирус не берет.

– А если просто у нас инкубационный период длится дольше? Пойдем домой, вдруг есть какой-то антивирус?

– Да, – кивнул Андрей и взял в руки ППШ. – Пойдем, только мне нужно разобраться, как работает эта штука.

На обратной стороне распечаток Сталкер от руки набросал, что и в какой последовательности надо делать. Сначала следовало снарядить магазин. Это Андрей умел, но оба были уже с патронами. Затем – прищелкнуть магазин. Есть! Потом – отвести предохранитель вправо до отказа. Взяв правой рукой за рукоятку… Где она? Ага, вот. Оттянуть затвор назад, отпустить рукоятку.

Затвор скользнул вперед. Теперь он в боевом режиме. Андрей обращался с ППШ осторожно, как с коброй.

Дальше Сталкер каллиграфическим почерком писал, что у автомата два режима, можно стрелять как очередями, так и одиночными. Пусть будут одиночные. Осталось разобраться, как выставить режим.

Патронов мало, их надо экономить. Оттягиваем переводчик назад, вот так. Можно стрелять.

– Сейчас будет громко, – предупредил Андрей, выставил левую ногу вперед, упер приклад пулемета в плечо, прицелился в куст шиповника, надавил на спусковой крючок. Грянул выстрел, отдачей слегка толкнуло в плечо, в ушах зазвенело. В шиповник он промахнулся.

Если стрелять очередями, то переводчик надо оттянуть до упора вперед, вот так. Портить патроны Андрей не стал, щелкнул предохранителем, отстегнул магазин, перевел взгляд на Таню. Она наблюдала, поджав ногу, как настороженная болотная птица.

– Мне не хочется туда идти, – признался Андрей. – Мы увидим то, что нам не понравится. Нас могут сожрать…

– Да, но нужно убедиться, – кивнула Таня. – Мы ж не знаем, что там, в городе.

Андрей протянул руку, сжал ее узкую холодную кисть, и они пошли вдоль бетонного забора к лазу, через который их провел Сталкер. Моросил первый осенний дождь, капли скатывались за шиворот, но Андрей не замечал этого. Мысленно он был далеко, в объятой паникой Москве. Точнее, в своей квартире в Саратове, где осталась мама. Только бы она не выходила из дома!