Вольный стрелок - Александр Прозоров

— С собой? — В ее ярких, янтарно-солнечных глазах запрыгали веселые огоньки. — Надеюсь, их не очень много? Никогда в жизни не ездила на мотоцикле!

К дому на проезде от Кривогородской улицы к Чертановской Денис подвез ее только в девять часов вечера, опустил подножку, помог сойти на тротуар.

— А это было здорово! — Она сняла шлем и тряхнула головой. — Страшно, но быстро.

— В наших пробках страшнее на четырех колесах оказаться, а не на двух. Через пару часов стояния на стену от бессилия начинаешь лезть.

Он попытался ее обнять, но Аривжа мигом отодвинулась, помотала головой:

— Нет, так нельзя!

— А как можно? — опустил руки молодой человек.

— С тобой было очень интересно, — вежливо сказала она. — Спасибо.

Девушка резко приблизилась, коснулась его щеки сухими и горячими губами, развернулась и кинулась прочь…

И на рассвете, в восемь утра, Тумарин опять стоял на том же самом месте, где они расстались. Только теперь предусмотрительно прихватил второй шлем.

Девушка появилась почти сразу, подбежала и опять остановилась в двух шагах, опустив глаза:

— Прости, Денис. Я случайно. Совсем забыла. С тобой было так интересно, что я и не вспомнила.

— Я тоже, — ответил он и протянул шлем: — Едем?

Только высадив Аривжу возле Академии углерода и осторожно сняв с нее шлем, Денис развел руками:

— Хотелось бы забыть снова, но сегодня он мне может понадобиться. Работа. Вскоре наверняка начнут звонить.

Девушка кивнула, открыла сумку, наклонила перед молодым человеком:

— Выбирай сам. Который твой?

Тумарин вытянул первый попавшийся, снял блокировку, открыл адресную книгу. Увидев незнакомые имена, вбил свой номер, нажал кнопку вызова. В сумке заиграла финская полька. Аривжа заглянула внутрь с удивлением:

— А почему не куранты?

— Это мой. — Денис поменял аппараты местами. — Чтобы тебя в памяти сохранить.

— Не меня, а номер, — поправила она, до упора вытягивая закрывающий сумку шнурок, и вполне серьезно закончила: — Меня нужно хранить иначе.

Прежде чем молодой человек догадался, что ответить, она быстро коснулась губами его щеки и заспешила ко входу. Тумарин, сев на седло, провожал ее взглядом, пока Аривжа не скрылась в дверях.

— Ей, русский, ты зачем к нашим женщинам пристаешь? — остановился рядом парень в выпущенной поверх свободных джинсов рубахе из толстой фланели, своей смуглостью и острым лицом чем-то похожий на Аривжу. — Не ходи здесь больше! Не то плохо тебе совсем будет!

— Посмотри на меня, чмо, — лениво ответил Тумарин. — Посмотри на мой мотоцикл. У него одно колесо стоит больше, нежели ты со своим аулом вместе взятые. Будешь бухтеть — позову обученных людей, заплачу сотку баксов, они тебе ноги выдернут и в пасть засунут.

— Ты мой род обидеть хочешь?! — выпятил грудь студент, бросив на асфальт рюкзак. — Ты поганая собака! Я тебя резать стану! Совсем резать, как баран паршивый.

— Раз хочешь сдохнуть — сам напросился. Пришлю цепных псов, — согласно кивнул ему Денис, перекинул ногу, надел шлем, прицепив второй на зеркало заднего вида, и завел мотор.

— Куда бежишь, трус паршивый?! — толкнул его в плечо парень. — Сюда иди, тебя резать стану!

Молодой человек убрал подножку и дал газу, выскакивая на проезжую часть.

Времени еще было в достатке, а потому он вернулся домой, поднялся к себе, разбудил компьютер и сразу попытался войти в базу данных Академии углерода. С него, разумеется, потребовали пароль — но Тумарин, не отвечая, просто скопировал маску запроса в буфер обмена, нашел на винчестере «червя», скопировал его в систему вуза, ничем от такой наглости не защищенную, и открыл пакет сока, дожидаясь результата.

Вскоре экран мигнул и побелел — это там, в институте, перезагрузился компьютер. Неведомые ему тамошние педагоги и секретари, ругаясь из-за потерянных данных, увидели перед собой знакомые маски запроса и ввели логины и пароли. У каждого после этого экран мигнул и обновился, запрашивая пароль еще раз. А «червь», старательно затирая следы своего пребывания на чужих «винтах», уже вернулся к хозяину, принеся в клювике сразу пятнадцать пар из логинов и паролей.

Чем только не приходилось заниматься индивидуальному предприятию «Агентство межпланетных перелетов», прежде чем на него вышла секретарша Семена Александровича, — стыдно признаться!

Уже легально войдя в базу данных, Тумарин стал листать карточки студентов и через пару минут нашел нужное лицо. Чертыхнулся: приставший к нему парень был сирийцем! Абас Инал Будай, третий курс, металлург-технолог. Разумеется, в карточке был и телефон.

Выписав все нужное на лист бумаги, Денис не удержался от соблазна и пролистал картотеку дальше. Очень скоро он узнал прелестное личико, обрамленное темным хиджабом: Аривжа Гюмиш Карча, четвертый курс, материаловедение. Платная студентка. Место постоянного проживания — Тунис.

— Вот тебе и япона душу елка, — ошарашенно потер лоб молодой человек. — Сюрприз.

Он вышел из системы, задумчиво подключил свою «мобилу» к порту USB, запустил программу «граббера», активировал номер, который должен высветиться у вызываемого абонента, набрал хулигана на клавиатуре, поднес сотовый к уху. На той стороне ответили почти сразу, и Тумарин сухо произнес:

— Абас Инал Будай? Слушайте меня внимательно. Нам стало известно, что сегодня вы угрожали охраняемому лицу. Если это повторится еще раз, вам придется немедленно покинуть нашу страну, не только не закончив учебу, но и с запретом повторного посещения России. Если с охраняемым лицом или его знакомой случится какая-нибудь неприятность, то домой вы отправитесь в ящиках по кускам. С этого момента вы являетесь главным подозреваемым, и если что, то тратить времени на следствие мы не станем… — Денис опустил палец на клавишу «энтер», завершая разговор, тут же отключил «граббер» и перезагрузил систему, чтобы затереть последние, ведущие к его компьютеру, следы.

Посмотрел на часы, выдернул из трубки ненужный теперь провод и позвонил на пультовую ЦУПа:

— Это Тумарин. Как там обстановка?

— Сверин у телефона. Какая может быть обстановка, Денис? До связи еще почти полсуток. Сидим, ждем. На посту пока только дежурная смена. Твой притащится?

— Не знаю. Сейчас перезвоню.

Он отключился, тут же вызвал абонента из главного списка:

— Семен Александрович? Тумарин беспокоит. Вы желаете присутствовать на втором сеансе связи? До контакта осталось тринадцать с небольшим часов.

— Да чего мне там делать, Денис? Стоять и с умным видом технарям вашим в затылки дышать? Я в этом все равно ничего не понимаю. Приезжай утром ко мне и все доложишь. Утро — это когда после одиннадцати, Денис! Не перепутай!

— Хорошо, Семен Александрович, сделаем, — пообещал Тумарин и, отключившись, облегченно вздохнул: — Так оно и проще. Марафета в операторской наводить не понадобится.

За окном что-то вкрадчиво зашептало, зашелестело. Тумарин выглянул наружу. Там начинался дождь. И, судя по серому от края и до края небу — надолго. Он улыбнулся, снова взялся за сотовый:

— Аривжа? Извини, что беспокою. Я заметил, ты сегодня вышла без зонтика. Можно, я его тебе принесу?

— Зачем?

— Так ведь дождь на улице!

— Правда? Я в холле, отсюда не видно.

— Поливает — просто жуть! Пока до метро доберешься, вымокнешь до нитки.

— Не знаю… Неудобно тревожить малознакомого человека.

— Да какая тревога? Я недалеко, мне нетрудно. Мне будет только приятно оказать тебе маленькую услугу.

— Даже не знаю… Если только зонтик… — Она заметно колебалась. — Если просто зонт — то, наверное, можно.

— Спасибо! Я знаю, где ждать!

Поговорив, он переоделся у вешалки, переложил права из одной куртки в другую, проверил, на месте ли ключи, и, весело насвистывая, выскочил из квартиры. Спустя сорок минут он уже открывал перед девушкой дверцу.

— Ты же обещал зонт, Денис! — Перед сверкающим в каплях дождя «Патриотом» Аривжа остановилась и притопнула каблуком. — Так нечестно!

— А чем тебе не нравится мой зонтик? — не понял Тумарин. — Широкий, чтобы на всех хватило, закрытый, чтобы не поддувало, на колесах, потому что тяжелый получился. Ну, и мотор, чтобы двигать было можно. Забирайся, пока снова капать не начало.

— Не знаю… Он большой, как дом. Там… Там что угодно можно делать!

— И в этом его главное достоинство, — согласился Тумарин. — Ты чего, Аривжа? Это же просто машина! Ладно, когда мотоцикла опасаются. А с этим-то чего?

— Если меня в ней кто-нибудь увидит… — покачала головой девушка, но оперлась на его руку и поднялась в высокое кресло. — Поехали скорей!

— Ну, увидят. И что? — так и не понял Денис. Захлопнул за спутницей дверцу, огляделся. Поодаль, возле ворот в сквер, стоял в своей длинной мокрой рубахе Абас Будай и сверлил его ненавидящим взглядом.