Время ожидания - Майя Астахова

– Вот и я чувствую, что ему туда – очень надо, – негромко проговорил командир «Утгарда». – И начинаю догадываться, зачем. Кровь, Корвин, кровь…

– Да не вампир же он?! – Корвин поднял на него удивленные глаза.

– Да я не о том. Понимаешь, даже тебе это безразлично – раз спрашиваешь. А уж тем более – новеньким, вроде тебя, Марина. А в древности все было немножко иначе. Человек не считался самостоятельной автономной единицей. И сейчас еще кое-где есть кровная месть. Слышали, что это такое?

– Конечно, – Марина впервые сказала хоть что-то за два часа поездки.

– Наверное, не совсем. Мстят ведь не конкретному убийце или обидчику, а его роду. Понимаешь, могут убить лучшего в роду – хотя он почти наверняка ни в чем не виноват. Дикарский обычай, понятное дело. Но мне-то все это знакомо.

– И к чему все это? – хмуро проговорил Алекс.

Все четверо стояли сейчас около цветочного киоска. Здесь были не только они, но большинство оперативников «Третьей Стражи» держались в отдалении – у них была своя роль. У каждого.

– А к тому. Если кого-то проклинали – то проклинали весь его род. И тех, кто еще только будет рожден – может быть, через много веков. Понимаешь, о чем я? Мы увлеклись информацией о Сообществе, о том, кто из какого рода происходит, и кто из предков мог быть связан со шведскими оккупантами в Ниеншанце. И нашли, кого искали. А Вита упустили. И мне кажется, напрасно.

– Ты это уже говорил, когда просил собрать сведения по предкам Вита, – сказал Корвин. – Тебе же не ответили – пока.

– Ответ – дело нехитрое. А если окажется, что он – родственник и колдуна, и кого-то из шведов?

– Рэкки, я готов ждать еще пять минут, не больше. Ты понимаешь, что я – ваш внештатный сотрудник…

– …и можешь при особых обстоятельствах действовать вне приказов? Можешь, я хорошо помню твой контракт. Пусть будет так, – глухо буркнул Рэкки. – А подумал, что будет, если моя догадка – правильна? Как ты его оттуда собираешься вытаскивать?

– Это мое дело, – Корвин легонько погладил сидевшую у него на руках Лукрецию.

– Ты невозможен, Кор! Забыл, из какой дыры тебя в Румынии в итоге вытаскивали?! Тоже полез туда, где пожарче!

– То Румыния, а то – Питер. Я здесь родился, пускай и на кромке… Тем более, раз на кромке.

Рэкки хотел еще что-то возразить, но именно в этот момент раздался звонок по его мобильному.

– Что? Начали уточнять? А подробнее – никак? Два часа у вас было, два часа! Отрывочные сведения… Семейные легенды… Значит, так! Хорошо, можете не продолжать – всё, похоже, ясно. Теперь – пан или пропал!

Он обернулся к стоявшим молча «кромешникам».

– Есть результаты, Кор! Информация подтвердилась, хотя «Асгард» мычал и не телился.

– Потомок?

– Именно. Одного – и второго.

Кор помолчал, обдумывая полученную информацию. Потом слегка встрепенулся:

– Рэкки, я все равно иду за ним!

– Будь по-твоему. Удачи!

Корвин молча кивнул Марине и Алексу, сделал несколько шагов в ту сторону, где находился Обводный, а потом вернулся и вручил кошку Марине.

– Пожалуйста, проследи за ней. Там слишком опасно для нее…

А потом ушел, уже не оглядываясь. Марина видела, как Корвин переходит через Московский проспект – его путь лежал в сторону, противоположную метро.

– Хочешь, чтобы тебе объяснили, в чем дело? – к девушке подошел Алекс. – Все, на самом деле, очень просто. Многие люди старались проклясть наш город – точнее даже, то место, где он находится. У многих из них – по крайней мере, «Утгард» так считает, – были для этого все основания. У того финского колдуна, которого расстреляли шведы – тоже. Но он проклял не только своих убийц, но и эти места, и весь их род. И проклятие можно снять, если на этом месте окажется потомок его, колдуна – и тех самых шведов. Знаешь, это вроде верблюда и игольного ушка – нечто несбыточное, такого просто не могло бы случиться: по крайней мере, колдун мог так считать. И вот теперь – случилось.

– И кто он? – спросила Марина, история с финским колдуном казалась ей какой-то отвлеченной и нереальной: вроде описания жестокостей при Иване Грозном или «золотого времени» Екатерины Великой. Это были странички из учебников и исторических романов – ничего больше.

А вот для «Третьей Стражи» проклятие, которое получил еще не рожденный Петербург, было реальностью. Жестокой реальностью, которая вот-вот ударит по городу. Прямо сейчас…

– Наш Вит, – ответил Алекс. – Поэтому его затягивает на кромку, причем именно сюда. Поэтому он и бежал. Вит почувствовал, что готовится большая пакость для города – причем, связанная именно с этим проклятием.

– Погоди, а что хочет сотворить Сообщество?

– Устроить «прорыв реальности» – именно здесь. И, кажется, они в этом преуспели. Судя по всему, заклятие подготовлено мощное. Причем, такой «прорыв» можно будет открыть, пожертвовав жизнью одного из своих. Ну, а закроет его мудрое руководство Сообщества, кто ж еще?

– Жертва – тот самый парень, который передал записку?

– Нет. Совершенно другой маг. Его-то наверняка о том не предупредили. Пожалуй, вот что – ты сейчас иди к хлебному ларьку. Никуда не отлучайся, что бы ни случилось. А если заметишь что-то не то – запоминай и докладывай, номер высветится на мобильнике. Дежурный оператор сейчас – Таня, так что без проблем.

– А ты куда?

– На грань. На границу кромки и реальности. Будем поджидать господ из Темного Сообщества. Вряд ли ты нас сейчас увидишь.

Алекс проговорил это и… исчез. Просто растворился, растаял в воздухе.

Марина уже видела нечто подобное на Смоленке, но там были безлюдные места, а здесь кругом сновал народ. И при всем при том никто – ни единый человек – даже не повернул головы, чтобы посмотреть, а куда это исчезло несколько человек, которые только что здесь стояли.

Кулончик на шее Марины слегка нагрелся – ей уже объяснили, что он ведет себя так, если хозяйке угрожает опасность – или же, опасность угрожает той реальности, в которой она находится.

И в этот момент она заметила знакомое лицо. Неподалеку от метро с самым что ни на есть боевым видом прохаживалась Оленька Линькова – та самая девушка, которую, вроде бы, надо спасать. Но, пожалуй, спасать надо было не ее, а от нее…

– Значит, тащи спящего, понятно! – орал шеф Сообщества. – И чтоб пошевеливались!

– Тут нашли, – говорил Гриня, стоя в кухне квартиры Дениса, – нашли упаковку снотворного… В него влили лошадиную дозу!

– Ладно, все равно волоките!… Чтоб быстренько, одна нога здесь – другая на «Фрунзенской».

– Будет сделано, – хмуро пробормотал Гриня.

Нет, какова ведьма! Ее явно недооценили! Опоила своего дружка снотворным – и скрылась в неизвестном направлении. И теперь, если что – он чист. И совесть его – если, конечно, у сотрудника Сообщества есть такое качество – тоже чиста.

– Грузите его, – приказал вампир своим помощникам.

– Тяжеловат, однако, – хмыкнул помощник. – Ничего, прорвемся!…

Машину Сообщества вели по всему городу. Сделать это было довольно легко: маги ехали, как всегда, стараясь разогнать и разрулить пробки – в этих случаях магическое вмешательство всегда признавалось и допустимым, и полезным. А за ними устремлялся поток автомобилей – и пробки незамедлительно возникали снова. Но именно в этом потоке всегда оказывалась как минимум одна машина «Третьей Стражи» – неприметная, нисколько не отличающаяся от прочих. Машины сменяли друг друга, передавая объект слежения, словно эстафету.

И то, что автомобиль с бесчувственным Денисом едет отнюдь не в направлении «Фрунзенской», стало очевидно очень быстро. Машина зачем-то выехала на Невский, потом, у Московского вокзала, свернула на Лиговку, и только с Лиговского проспекта двинулась по набережной Обводного.

Вроде бы, все шло по плану – просто к «Фрунзенской» маги из Сообщества добирались кружным путем. Но около станции метро машина даже не сделала остановки – она свернула на Киевскую, а потом – на Заозерную. Все это было близко, слишком близко к тому району, где находилось проклятое место. Но, опять же – не там.

На Заозерной автомобиль остановился, и двое сотрудников потащили тело бесчувственного человека (а точнее – Мага) в серый отвратительного вида дом.

А потом исчезли – незаметно для простых смертных, но вполне ощутимо – для любого посвященного.

Не стало ни улиц, ни универмага, ни окрестных домов. Канал с темной маслянисто-тягучей водой – остался. А еще остался мост.

Кромка поменяла свое лицо. Вит видел сосны и ели из своего сна, они доходили почти до набережной канала. А еще – надо было ступить на мост, чтобы оказаться именно там. На том берегу. В лесу, где однажды донельзя уверенные в своей правоте люди расстреляли того, кто был, по их мнению, не прав. Колдуна. Проклятого язычника. Того, чья жизнь не стоила и медной монеты. Мага.