Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

Сделав шаг, понял, что летит вниз.

Сгруппировавшись, закрыл лицо и голову руками, не позволив твердой поверхности разбить очки и маску. Плотный пластоидный каркас шлема защитил голову при падении и последующем перекатывании.

Ну, вашу ж мать… Потерялся на ледяной планете, упал с обрыва… Какие еще его ждут приключения?!

Прищурившись, всмотрелся вдаль. Ему показалось, или впереди, сквозь буран видна чернота? Что это? Скала? Пещера? Корабль?

Надо проверить.

Подтянув под себя ноги, плавно поднялся и…

Провалившись в снег, он почувствовал, что правый ботинок мгновенно сковало холодом. Единственное, что он успел сделать — как следует расставить руки и одной из ног упереться в край провала, в который он угодил. Вроде получилось остановить падение… Мириады игл пронзили его ступню и голень, леденящим ужасом пробравшись до мозга. Вода…

Яростно рыча, он загребал руками, стараясь выбраться наружу из полыньи, в которую угодил. Мозг лихорадочно соображал, припоминая, что на месте посади не было никакого водоема. Никогда не было! Значит о потерялся настолько, что его однозначно не найдут в ближайшее время.

О-о-о-о!

Едва промокшая нога оказалась на поверхности, тут же покрылась ледяной корочкой — холод мгновенно преобразовывал воду в непроницаемую твердую массу льда. И это уже совсем отвратно. Потому что через некоторое время в ноге начнутся изменения, которые перекинутся на все тело.

Теперь остается только гадать, что прикончит его раньше — хаттова погода, жажда, голод и холод, что уже сделал ногу нечувствительной.

Ползком, стараясь более не нарушать вставший неплотной коркой снег, он продвигался вперед, в надежде убраться подальше от этого места. Есть небольшой шанс отделаться минимальными увечьями — если он выберется на заснеженную почву и сможет найти себе убежище. Желательно — какую-нибудь пещеру, где можно будет развести огонь из материалов аварийного комплекта, болтающегося в рюкзаке за спиной. Тогда возможно он сможет изолироваться от бурана, включить отопитель, просушить одежду, отогреть ногу и не позволить переохлаждению забрать его жизнь.

Этот буран когда-нибудь закончится. Должен закончиться. Иначе никак.

То и дело перебирая ногами, Хельниор старался сжимать и разжимать непослушные пальцы на промокшей ноге. Пусть он ее и не чувствовал, но точно знал, какие мышцы необходимо напрягать, чтобы конечность двигалась. Нельзя не двигаться — пока двигаешься, твое тело выделяет тепло, которое поможет согреться конечности. Возможно даже часть влаги испарится…

Дебил!

Конечно, она испарится! В атмосферу! Потеря тепла! Падение температуры тела! Гипотермия!

Дебил!

Фельдмаршал-дебил!

Осторожно, чтобы не продавить наст снега, полукровка подтянул по себя сперва одну руку, отстегнув правую лямку рюкзака. Затем, вернул ее на место и повторил тоже самое с левой. Отлично, замки не замерзли.

Осторожно — никаких резких движений! — он перетянул рюкзак со спины на снег перед собой. Так же медленно, не обращая внимания на жуткий холод в ноге, открыл один из карманов, вытащив оттуда полимерный мешок. Неспешно, повторяя про себя названия предметов, которые перекладывает внутрь рюкзака, чтобы не позволить утратить хотя бы один, а так же — поддерживать мыслительный процесс, он переложил содержимое полимерного мешка внутрь рюкзака, оставив в руках лишь моток аварийной самоклеящейся ленты и сам пакет.

Очень медленно подтянул к себе ногу, которую уже перестал чувствовать. Отковырнул несколько кусков льда, ощупал ногу. Цела. Просто намокла. Даже прикосновения слабо ощущаются. Ну ничего, сейчас… Изловчился, продолжая распределять вес, натянуть на промерзшую насквозь конечность полимерный мешок. Пережал горловину в районе колена, радуясь тому, что промокло нога лишь до середины голени. Извернувшись, перемотал горловину пакета.

Теперь теплу будет некуда уходить. По крайней мере — не с той скоростью, как если бы он не укрыл ногу. Была какая-то расчетная формула… Но он ее уже не помнил.

Твою мать! Началось расстройство кратковременной памяти!

Ладно, без паники. Нога под защитой, он все еще жив. Маска не позволяет выдыхаемому воздуху уходить в атмосферу — все уходить в экипировку. Следовательно, пока он дышит, дополнительный обогрев тела будет. Ох, найти бы того, кто разработал этот комплект снаряжения, да расцеловать его.

По подбородку черканула трубка. Вода.

Ох, хорошо еще в емкости, спрятанной меж утепленных слоев куртки, вакуумный клапан и жидкость не вытекла.

Хельниор поймал губами трубку и с наслаждением втянул в себя тепловатую жидкость. Пил до тех пор, пока не понял, что напиток вскоре полезет у него изо рта.

Отлично. Холод притупляет ощущение жажды. На морозе идет испарение влаги не только снаружи, но и изнутри организма — пар изо рта. Пусть он и не тратит выдыхаемый воздух напрасно, все равно теряет жидкость тела.

— Ничего, — заверил он сам себя. — Мы еще повоюем.

Также медленно, не переставая напрягать мышцы промокшей ноги, вернул рюкзак на спину. Просунул лямки под мышками, застегнул их. Попробовал стащить рюкзак со спины. Отлично, не получилось.

А теперь медленно, очень медленно, словно нам за это платят с почасовой оплатой, двигаемся вперед, вот к той чудной черноте.

И надеемся, что это что-то полезное…

Спустя полчаса, выбравшись на заснеженный каменистый берег замершего водоема, полукровка оскалился.

Почти заваленная снегом пещера. Ветром намело сугроб, да такой, что лишь метр прохода в пещеру остался. Отлично, значит не будет задувать ветром.

Взобравшись на гребень сугроба в три человеческих роста, замер, позволяя своим глазам отвыкнуть от белоснежного света и вглядеться в темноту. Не хотелось бы свалиться на голову какому-нибудь местному чудовищу, если они тут есть. Бластер, конечно, ему никто не выдал перед высадкой, но пара ножей у него есть. И задешево он свою жизнь не продаст уж точно.

Для приличия бросив в пещеру несколько камней, а следом за ними — световой стержень, Хельниор убедился в том, что как минимум у входа в пещеру никого нет. Перевалив через гребень, мужчина скатился по снегу вниз, затормозив на каменистом полу. Еще одним триумфом стало то, что он стал чувствовать пальцы на промокшей ноге. А