Бак Роджерс в 25 веке - Мелинда Мёрдок

«Проклятие, — подумал Беовульф, — этот человек знает, что сказать».

— Однако, — продолжал Бак, подняв руку, — я хочу, чтобы вы знали: не нужно приписывать мне лишнюю славу за поход к Хауберку. Я действовал в составе команды, сформированной Новой Земной Организацией. Конечно, мне повезло с идеей, но она никогда не принесла бы плодов без усилий полковника Вильмы Диринг, капитана Вашингтона и всей нашей летающей бригады. Ну а мы, в свою очередь, не справились бы со своей задачей без поддержки Генерального штаба. Мы победили, потому что действовали сообща.

Снова раздались аплодисменты, которые долго не стихали. Бак в очередной раз поднял руку. Аплодисменты прекратились.

— Еще раз спасибо. А теперь, я думаю, вы с удовольствием убедитесь в капитуляции РАМ. Леди и джентльмены, перед вами Джендер Сольен.

На экране возник Сольен. Публика зашумела в предвкушении его выступления. Сольен возглавлял табель о рангах в Совете Директоров Центра РАМ. Выше него был только патриарх Зимунд Гользергейн, избранный на должность компьютером. Сольен был коротышкой, его рост доходил всего лишь до шести футов. Сложная прическа в стиле «помпадур», сооруженная из седых волос со стальным оттенком, венчала высокий лоб Сольена, его большие марсианские глаза мрачно уставились на монитор, который записывал заявление.

В зале раздался усиленный записью голос Роджерса:

— Я капитан Бак Роджерс, командир летающей бригады Новой Земной Организации. Вот донесение вашего главного пилота. Я требую, чтобы вы сдали станцию, а вместе с ней и права на вашу собственность на Земле.

Тонкое лицо Сольена вытянулось. Он прикрыл веки, пытаясь скрыть злость, мелькнувшую в его выразительных глазах.

— Вы застали нас врасплох, капитан. Я провел голосование в Совете, и мы единодушно решили отдать вам Землю. Ресурсы Земли исчерпаны и более не интересуют РАМ. Нам экономически невыгодно продолжать помогать вам. Мы расширили границы вашего разрушенного мира. Милости просим к его щедротам, не внушающим доверия. А если вам станет невмоготу на этой взорванной планете без поддержки РАМ, мы вернемся к вам и будем помогать до тех пор, пока будет благоприятствовать судьба, капитан.

— Спасибо, — прозвучал голос Бака. — Вы еще пожалеете о своих словах.

— Не сомневаюсь, — сухо пробормотал Сольен.

— «…и никогда не поздно искать иной приют», — заметил Бак, цитируя древнего поэта Теннисона.

Сольен хмыкнул, но спокойствие не покинуло его. Он не мог скрыть иронии, возникшей после реплики Бака:

— Вы напылили здесь, капитан.

— Но это пыль свободы, директор. — Слова Бака повисли в воздухе, ибо трансляция вдруг как-то замерла.

— Получайте эту свою свободу. РАМ сдает Хауберк, а вместе с ним все свои владения на Земле».

— Мы свободны, — голос Бака зазвенел от напряжения.

Аудитория молчала. Сольен был хорошо известен всем делегатам. Его слова много значили. РАМ капитулировала. Земля получила свободу.

Кто-то хлопнул в ладоши — и шквал аплодисментов в ту же секунду потряс помещение. Беовульфу не хотелось прерывать. Он знал, как нужна сейчас людям эмоциональная разрядка. Потом он поднял руку, и шум сразу смолк. В воздухе витали возбуждение, надежда на нечто такое, что еще никогда не испытывал в своей жизни ни один человек из собравшихся в зале.

— Сегодня у нас праздник, — сказал Беовульф. — Мы стоим на пороге новой эры. И делаем первые шаги как свободные люди. Однако у нас очень много проблем, — голос Беовульфа стал серьезным, — РАМ поработил Землю и покидает планету, оставив на ней полнейший хаос. Но у нас сохранилось стремление к порядку. И есть одна организация, одна группа людей, которая — если ей будет доверено — сумеет поддерживать возникшую структуру наших взаимоотношений.

— Террины! — воскликнул чей-то голос.

Беовульф не потрудился узнать, кому принадлежит этот возглас.

— Да, — громко ответил он.

— Делегат Амато, сэр. Из Пекина. Террины — это боевое сухое оружие Марса. Разве можно доверять им? Погрязшая в пороках армия самцов, натасканных для драки! Они начисто лишены совести.

— Согласен с вами, — ответил Беовульф, стараясь быть спокойным. — Вот еще проблема, не правда ли? РАМ не утруждал себя контролем за терринами. Он поощрял их самые грубые и жестокие методы во имя достижения собственных целей. Мы поступим по-другому. Если терринов контролировать, они будут силой, способной поддерживать стабильность в обществе и бороться с политической сумятицей, в переходный для власти период.

— Мы не можем доверять им, — настаивал на своем Амато.

Несколько незнакомых Беовульфу голосов согласилось с ним.

— Повторяю, это очень трудный вопрос, — сказал Беовульф, — и он требует самого серьезного рассмотрения. Вот почему я гарантирую перемирие командующему терринов. Узнав, что РАМ покидает нашу планету, террины предлагают свою военную помощь Новой Земной Организации. Командующий готов ознакомить нас со своими предложениями. — Беовульф почувствовал общее напряжение, возникшее в зале. Человека, которого он представит сейчас публике, ненавидели стар и млад. Беовульф глубоко вздохнул и произнес:

— Леди и джентльмены, перед вами Кельт Смирнов.

Тишину нарушила тяжелая поступь Смирнова — каблуки его сапог громыхали по полированному полу из пластикрита. Коренастая фигура командующего, облаченная в алые одежды терринов, резко выделялась на фоне голубых костюмов землян. Туловище Смирнова было заковано в тяжелый защитный панцирь. Сегодня его лицо и шея были необычно бледны.

Как только Смирнов поднялся на платформу, возвышающуюся над остальным пространством помещения, один из мужчин в дальнем углу толпы выхватил импульсный лазерный пистолет и направил его в голову террина.

— Убийца! — закричал мужчина. — Мерзкий наемник! Насильник женщин и детей!

Всем стало ясно, что сейчас произойдет. Из такого пистолета не промахнешься. Вспышки запульсировали перед лицом Смирнова. Зал замер.

Стрелка окружили офицеры из службы безопасности. Он бросился вперед, пытаясь расчистить себе путь к освобождению, но двое громил схватили его за руки, не ослабляя хватки, а еще трое обхватили со всех сторон. В считанные доли секунды стрелок был обезоружен. Пистолет швырнули на пол. Руки мужчины безвольно болтались за спиной.

— Убийца! — снова закричал он. — Ты должен умереть! — Мужчину выволокли из зала заседаний.

Целый и невредимый, Смирнов стоял за трибуной. Он слабо улыбнулся и мягко спросил:

— Ты тоже так думаешь, Беовульф?

Беовульф растерялся. Будучи в последнее время командующим вооруженными силами Новой Земной Организации, он привык контролировать себя и подчиняться. И хотя инцидент ошеломил Беовульфа, он попытался разрядить обстановку.

— Извини, Смирнов. У человека был нервный срыв. Хотя все, что он сказал, правда.

— К счастью для себя, я не очень доверяю членам Новой Земной Организации. И потому пришел сюда в защитной оболочке. Без нее я был бы уже мертв.

Когда Смирнов повернул голову, Беовульф увидел на ней едва заметный контур полупрозрачного защитного слоя, напоминающего человеческую кожу. Вокруг этого слоя струилась легкая дымка. Беовульф понял, что командующий терринов находится сейчас на атомной системе полного жизненного обеспечения, не доверяя даже воздуху, которым он дышит в присутствии членов Новой Земной Организации.

— Прими мои извинения, Смирнов. Здесь ты находишься под нашей защитой. Мы выполним условия перемирия. Террорист будет наказан. — Беовульфу показалось, что его слова убедили Смирнова.

С кривой улыбкой на губах Смирнов заметил:

— Это большое утешение для меня.

Позади Беовульфа стояли Бак и Вильма, которые внимательно рассматривали Смирнова прищуренными глазами.

— Что это был за парень? — спросил Бак, имея в виду несостоявшегося убийцу.

— Не знаю, — ответила Вильма. — Я никогда не видела его раньше. Как и многих других людей в этом зале. Но это ничего не значит.

Бак хмыкнул:

— Бьюсь об заклад, все было подстроено. Слишком уж смердит от всего этого.

— Попытка дискредитировать нашу организацию? — Вильма в задумчивости подняла голову, оценивая то, о чем спросила.

— Да. Готов поспорить, Смирнов подсадил эту крысу и запрограммировал ее на убийство. Конечно, рано или поздно, мы установим, кто покушался на Смирнова. Хотя жизнь этого человека сейчас, видимо, находится под угрозой. Что он может значить для терринов? — Бак отвернулся от Вильмы и небрежно скрестил ноги.

— Пушечное мясо, — пробормотала Вильма, повернувшись лицом к Смирнову, чтобы лучше слышать его речь.

Командир гвардии терринов стоял перед публикой, мощно упершись ногами в подиум и заложив руки за спину. Он привык прятать свои руки от постороннего глаза, ибо кольца, имплантированные в его пальцы, неизменно ввергали людей в изумление. Сейчас же Смирнов изо всех сил старался произвести на окружающих благоприятное впечатление и не хотел испортить его зрелищем нейрокомпьютерных соединений.