Код Заражения 2 - Игорь Подус

Но в лесу такая установка очень уязвима. Хотя на пулемётчике надет тяжёлый бронежилет штурмовика, способный выдержать автоматную очередь в грудь, любой выскочивший из-за деревьев развитый зомби может легко до него добраться.

Наши шансы на успех снижались из-за шестерых вооружённых до зубов боевиков, сидевших по откинутых бортах пикапа. Охотников Яковлева я узнал сразу. Эти готовы в любой момент спрыгнуть и обрушить на любого шквал меткого огня.

Наличие дозорной машины сильно осложняло ситуацию. Чтобы вернуться к месту засады, им понадобится всего две-три минуты. Если Борзов с Динамитом не подведут, они накроют эту цель в момент возвращения. А вот если подведут, нам всем придётся туго.

После того как дозорный пикап проехал, вдалеке показалась основная колонна. Первым ехал бронеавтомобиль «Тигр» с АГС-17 «Пламя» на крыше.

Вот ещё одна проблема. Судя по вертлюге, стрелок автоматического гранатомёта мог менять сектор обстрела и накрыть наших гранатомётчиков, не дав им нормально отработать по колонне. Придётся что-то придумать.

Вслед за Тигром по грунтовке катил обычный рейсовый микроавтобус жёлтого цвета с логотипом подмосковной транспортной компании. Все стёкла, даже лобовое, наглухо затонированы, но я всё равно разглядел обычные кресла за водителем и боевиком, сидящим рядом с ним.

За микроавтобусом на некотором отдалении ехали два одинаковых внедорожника. Неплохо бронированные и явно предназначенные для передвижения по пересечённой местности. Из люков в крышах торчали бойцы с ручными пулемётами и внимательно сканировали лес. В одной из этих машин сидел Яковлев. Скорее всего, в замыкающей.

Переглянувшись с Бьёрном, я жестом показал, что начну работать со стороны кабины микроавтобуса. В ответ Бьёрн откинул защиту на запястье и нажал на поршень инъектора, впрыснув в кровь боевую химию.

– Сделай то же самое. Это поможет – предложил он.

Его уговоры подействовали, и я сделал, как он хотел. Затем улёгся за вросшими в грунт по обода колёсами грузовика и затаился. Сначала ничего не происходило, и я подумал, что на мой мутировавший организм боевая химия не подействовала. Но спустя несколько секунд заметил, что приближающаяся колонна начала двигаться гораздо медленнее.

Из-за пикапа, ушедшего вперёд, и угрозы, которую представляли боевики, нужно было действовать максимально быстро. Потому я порадовался появившемуся эффекту замедления. Немного нервировало лишь одно, секунды текли едва ли не в два раза медленнее, и вместе с ними начали растягиваться звуки.

Шипящий звук выстрела «Шмеля» донёсся до меня в тот момент, когда кабина микроавтобуса находилась в пяти метрах от моей лёжки. Не дожидаясь попадания, я выкатился на дорогу и выстрелом в затылок, снёс шлем со стрелка АГС-17. В то же мгновение на броне ушедшего вперёд Тигра расцвёл огненный цветок. Ещё один кувырок, и я двумя выстрелами взорвал оба передних колеса микроавтобуса.

Вскочив на ноги, рванул к нему. Стрелять через лобовое в сидевших внутри вражин было нельзя, ибо вольфрамовые сердечники бронзовых пуль прошьют броню навылет и могут ранить пассажиров.

Смещаясь влево, чтобы зайти со стороны боковой дверцы, я дважды выстрелил в водителя, как только появился безопасный угол. И только в этот момент сопровождающий его боевик открыл шквальный огонь из чего-то короткого прямо через лобовое стекло.

Он стрелял метко, так что в тот миг, когда в следовавший за микроавтобусом внедорожник влетел второй Шмель, по композитным пластинам, защищавшим мою грудь, защёлкали девятимиллиметровые пули.

Броня выдержала, а я, достигнув идеальной позиции, трижды выстрелил в пассажирскую дверь. Тяжёлые пули прошили боевика насквозь, и его автомат заткнулся. В это же время в тигра ударил ещё один Шмель. Подскочив к боковой дверце, я отпустил повисшую на стропе винтовку, выхватив из кобуры пистолет, и дёрнул салонную дверь в сторону.

Увидел направленный на меня в упор пистолет, я открыл огонь на поражение, одновременно с сидевшим за открывшейся дверцей боевиком. Две пули из Макарова ударили в титановый шлем. Штифты, соединяющие шлем со скелетной основой бронекостюма, погасили основную силу удара, и голова лишь немного дёрнулась.

Мои пули, тоже нашли свою цель: маску в виде оскаленного черепа. Пробив её навылет, они пробили голову противника. Краем глаза я заметил Бьёрна, яростно обстреливающего лобовое стекло внедорожника, застывшего в четырёх метрах позади микроавтобуса.

Вышвырнув из салона начавшее оседать тело убитого врага, я ворвался внутрь. Сердце оборвалось, когда я увидел Машу, лежащую на проходе между сиденьями и обнимающую детей. В ярости я уже хотел выкосить всех, кто находился на задних сиденьях, но замер, узнав Комара и нашего поселкового доктора.

В тот момент, когда я влетел внутрь, Комар, видимо, собирался скосить меня, Машу и детей очередью из Ксюхи, но доктор, сидевший позади, схватил гада за шею и потянул на себя. В результате длинная очередь на весь магазин, буквально изрешетила крышу микроавтобуса.

Прицелиться в голову предателя, не задев доктора, было невозможно, так что я выстрелил трижды в отставленное в сторону плечо. Комар завизжал от боли, мигом потерял желание сопротивляться и выронил дымящийся автомат.

В тот момент, когда снаружи громыхнул взрыв четвёртого Шмеля, я уже подхватил детей на руки и передал их подскочившему Бьёрну. Затем потянулся к Маше и, нажав на боковой сенсор на шлеме, включил внутреннюю подсветку, чтобы она увидела лицо.

Маша узнала меня и бросилась навстречу. Увидев, что доктор откинул вопящего Комара на сиденья, я снова прицелился в предателя.

– Шустрый, сука, не стреляй! – заорал тот, прежде чем две пули вошли ему в лоб и переносицу.

– Док, быстро за нами! – приказал я врачу и вынес Машу из микроавтобуса.

Мы промчались мимо объятого пламенем Тигра, между застывшими на обочине грузовиками и нырнули в чащу леса. Краем глаза я увидел, как пятый Шмель, промахнувшись мимо стремительно уходящего задним ходом последнего внедорожника, и взорвался, расщепив ствол дерева.

А потом я услышал шум приближающегося пикапа и басовитое тарахтение крупнокалиберного пулемёта Корд. Похоже, стрелок заметил, в каком направлении мы бежали от горящих машин, и начал нас поливать. Щепки и сосновые иголки посыпались со всех сторон, заставив нас залечь.

Развернувшись, я снова подхватил винтовку и приготовился открыть ответный огонь, но в этот момент рядом с мелькавшим за сосновыми стволами пикапом раздался мощный взрыв. Волна осколков пронеслась по кронам деревьев, словно коса смерти.

Судя по тысячам осколков и разрушениям, это взорвалась мина МОН-90 Динамита. Видимо, сапёр установил её заранее на опасном направлении, пока я проводил разведку.

После взрыва воцарилась зловещая тишина. Лишь вдалеке слышался надсадный звук мотора внедорожника, уходящего задним ходом