Солдаты Омеги (сборник) - Виктор Глумов

Имен сослуживцев Артур не помнил. И ведь представлялись все, сержанты, рядовые, он тоже себя назвал. Неудобно получается.

— Была у меня девочка, — начал рыжий, — ну такая девочка! Сдобная, мягкая! Чуть сожмешь — синяки остаются, кожа тонкая-тонкая… А недотрога! Берегла себя, значит. Для единственного. Вот такая девочка была. Я ее в сарай затащил за фермой, а она мне по яйцам ка-ак врежет! Вот такая девочка! «Женись, — говорит. — Тогда уж…» Ну, я молодой, мне еще жить да жить, гулять да гулять, а так хотелки разобрали!

— Отставить похабщину! — взвился сержант.

— Да какая похабщина, сержант? Решил жениться, а денег-то и нет, чтобы дом, значит, сендер, то-сё. Ну и подался в наемники…

— Заткнись, — попросил его прыщавый тип с бегающими глазками, — и без тебя тошно. Меня мама пускать не хотела…

— Рядовой! — возмутился сержант. — Ты солдат или где?! Какая, к мутафагу, мама?! Омега — твоя мама, лейтенант — папа, а я… А я теперь твой дядя.

— И жена, — ехидно вставил рыжий.

В грузовике снова заржали. Сержант вспыхнул. Был он совсем юнец, не старше Артура и Лекса, с худым шелушащимся лицом, испятнанным кожной болезнью. Артур наконец-то вспомнил, как его звали — Тео. Странное такое имя.

— Эй, пацаны, — тихо, но очень строго сказал Рик, — за такое можно и выговор огрести. Вы теперь в армии, дурачье. Привыкайте слушать старших.

— Спасибо, — поблагодарил его Тео. — Спасибо, рядовой.

— Рад стараться, — лениво отмахнулся Рик.

Замолчали. Начало припекать. В черной кожаной форме Артур с непривычки варился в собственном соку. А если еще и шлем? Представить страшно. Он начал задремывать. Ему снился Орв, истекающий кровью, очертания теней в облаках пыли, скаты… Лицо Лекса за миг до удара…

Тряхнуло на кочке, Артур вздрогнул и открыл глаза. Да что он здесь делает?! Почему не попросит остановить грузовик, не швырнет на пол оружие и шлем, не уйдет? Другие рядовые сознательно сделали свой выбор, он, в общем-то, тоже, но времени подумать как следует не было, и отомстить Роману хотелось… Теперь Артур начинал жалеть об опрометчивом решении. Будто он и не выбрался с Полигона, а просто ловушка захлопнулась.

Артур переживал, ругал себя и Лекса. Но выхода не видел и бежать не спешил.

Когда кузов грузовика раскалился, сделали привал, раскатали брезент, намочили и накрыли кабину.

Перевал уже пройден, горы маячат на горизонте, синеватые в полуденной дымке. Над головой жарит раскаленное солнце. Пахнет отработанным топливом и Пустошью — пылью, сеном, ржавым железом. Стоянку организовали у небольшой рощи на берегу ручейка. Судя по следам кострищ, здесь обычно обедали проезжающие. Солдаты по приказу сержантов наполнили фляги водой, потом Тео и второй сержант раздали сытные омеговские пайки.

Устроились в жидкой тени. Лекс все не появлялся, танкер стоял закрытый. Артур представил, какая там печка. Кошмар. Рядовые скинули куртки, рыжий встал у ручья на четвереньки и опустил голову в холодную воду.

Артур ждал. Наконец крышка люка поднялась, из танкера вылез водитель — пунцово-красный громила в форме капрала. За ним показался верткий, мелкий рядовой, а потом и Лекс, какой-то помятый, будто заспанный. Со стоном вывалилось еще одно тело и тут же, не заползая в тень, распласталось на земле. Капрал с рядовым переглянулись, подняли товарища за руки, за ноги и потащили в рощу. Лекс шел сам. Его шатало.

Не знай Артур Лекса, он решил бы, что лейтенант хорошенько принял на грудь. Солдаты перестали жевать и уставились на командира. Тео судорожно проглотил еду и собрался скомандовать «смирно», но Лекс опередил его, махнул рукой:

— Продолжайте, продолжайте. — Протопал к ручью и повторил действия рыжего.

Артур отложил кусок мяса и лепешку, подошел к командиру. Тот жадно пил, не поднимая головы.

— Лекс… — Артур опустился рядом на корточки. — Лейтенант, разреши обратиться. Ты чего это? Укачало?

— А… Артур… Да… Заснул, понимаешь, чуть не сварился.

От Лекса несло перегаром. Артур затравленно оглянулся на танкистов — двое с аппетитом лопали, третий член экипажа валялся кверху брюхом и не шевелился.

— Лекс, ты что?! — прошипел Артур. — Не вздумай пить на службе! Тебя же разжалуют! Идиот! И это — лейтенант, офицер Омеги!

— Ты… ефрейтор… мне не указывай!

— Да я хоть жизнь знаю! Я хотя бы самогон пил и девок целовал! А у тебя же на вольной земле крышу рвет! Учуял он свободу! Тьфу…

Лекс поднялся и сгреб Артура за грудки. Все уставились на них.

— Ты… ты мне не указывай! — прошипел Лекс. — Ты — подчиненный, понял? А то сгною…

— Ты не зарывайся, — спокойно посоветовал Артур. — Водички попей. Поешь. Тебе же потом стыдно будет. А разжалуешь — я только спасибо скажу. В гробу я видел тебя, твой взвод и твою миссию. Вольным быть хочу. Свободным.

Лекс разжал пальцы. Артур отряхнулся, будто лейтенант испачкал его своим прикосновением. К ручью ковылял капрал, уже не столь красный.

— Проблемы, летеха? — издалека крикнул он. — Рядовые борзеют?!

— Нет, — сказал Лекс. — Познакомьтесь. Капрал Глыба. Ефрейтор Артур, мой сводный брат. Это у нас семейное, капрал. Ефрейтор учит меня жить.

Глыба повернулся к Артуру и придирчиво осмотрел его с ног до головы:

— А-а-а… Говорили про тебя в Цитадели. Мол, Лекс на Полигоне брата встретил. Не похож совсем. Ты, ефрейтор, учти: хоть он тебе брат, хоть сын, по званию он старше. Лучше смирись. Все разборки — в свободное время, уяснил? Неуставным отношениям — неуставное время. А сейчас ты должен на него как на командира смотреть. И это я сегодня добрый, а с похмелья пристрелил бы тебя. В назидание.

— А неуставной самогон? — осведомился Артур.

И еле успел увернуться — Глыба двинул ему в нос.

Лекс перехватил руку капрала:

— Своих людей бей, капрал. А с моими я сам разберусь. Спасибо.

Глыба почему-то рассмеялся и ушел. Артур смотрел на Лекса. Надо же, какие мы благородные: братом назвал, под опеку взял, бить не позволил. Аж плакать хочется.

— Разрешите идти, лейтенант? — сквозь зубы процедил он.

— Разрешаю, ефрейтор. Свободен.

Артур вернулся на свое место, подобрал еду и принялся жевать, не ощущая вкуса. Прошли ведь вместе и нападение волков, и атаку некроза, и подъем на высоту, и битву с мутафагами. Гуса одолели. От смерти друг друга спасали. И одним ударом Лекс все перечеркнул. Даже не ударом — он предал Артура гораздо раньше, наврав про облаву и высоту… Потом, конечно, проявил добрую волю — вытащил с Полигона. Но это ничего не меняет. Или меняет? Или нужно учиться прощать, судить по поступкам? Спас? Спас… Братом назвал.

— Ефрейтор, — глухо пророкотал сержант Тео, — что у тебя с лейтенантом?

— Кому лейтенант, а кому брат сводный, — со вздохом сообщил Артур. — И дурак изрядный. Вот так вот.

Глава 25

Ферма

Лекс больше не поддавался на уговоры «выпить по чуть-чуть», старался все время проводить со своими людьми, на подначки Глыбы не реагировал.

На второй день по радиосвязи пришло указание из Омеги: разобраться с фермой дурман-травы, дескать, совсем там охамели, на патрули нападают. Вот ты, лейтенант, и зачисть. С боевым крещением тебя, так сказать. С первым заданием.

Пришлось делать привал. Ожидая, пока наемники построятся, Лекс обозревал окрестности и томился неведомым доселе чувством. Места вокруг были смутно знакомые — совсем недалеко от родной фермы. Еще вчера он сказал бы, что у него нет дома, кроме Цитадели, сейчас же понимал, что здесь все родное: и останки машин, и разбитые дороги, и даже накренившиеся ржавые башни — на них когда-то провода крепили.

— Бойцы!..

Восемнадцать пар глаз смотрели на Лекса, и он растерялся.

— Получен приказ от командования! По пути в гарнизон наш взвод должен выполнить почетную миссию: зачистить ферму дурман-травы.

— Всех поубивать? — спросил рядовой Рик.

— Р-разговорчики! — вызверился на него сержант Тео.

Видно, опытный рядовой допек сержанта советами. Но Лекс реагировать на выкрики из строя не стал, ответил:

— Да. Наркоманы совсем совесть потеряли. Терроризируют местных жителей, на патрули нападают. А эти земли, бойцы, под нашей защитой. И наш долг — охранять мирное население от всякой швали. Задание ясно?

— Карта есть? — снова вклинился Рик. — Карта фермы?

— Р-разговорчики! — Тео шагнул к рядовому и влепил ему затрещину.

— Отставить! — вмешался Лекс. — Сержант, не распускай руки. Карты, рядовой, нет. Откуда карта фермы? На месте осмотримся. Там же конченые наркоманы, у них мозги высохли. Но наркоманы эти вооружены. Поэтому мы просто придем и всех перестреляем. А тебе, рядовой, я объявляю выговор пока что без занесения…

— За общее разгильдяйство, — подсказал стоявший поодаль капрал Глыба. — А не пальнуть ли по ним из главного орудия, лейтенант? Чего лишний раз людей опасности подвергать? Там небось не ворота — одно название. Проломим. Пальнем. И гусеницами их…