Меньше, чем смерть - Наталья Шегало

– Вы, я полагаю, тоже пришли по делу? – предвосхищая его слова, спросила она.

– Конечно. Я хочу показать вам очередной приключенческий фильм собственного производства. Надеюсь, вам понравился предыдущий?

Сова улыбнулась: определенно, Индрис Гари в силу своей профессии предпочитал черный юмор. Некоторое время назад Хелен Хейндрике во время очередной встречи передал Сове диск с записью взрывающегося на средней орбите десантного бота с ярким гербом Ордена на борту. Запись прилагалась в качестве иллюстрации к обвинительному приговору по делу об убийстве несколькими гражданами Тонатоса сотрудников дипмиссии Ордена. Дело было целиком липовое, но инсценировка взрыва выглядела вполне достоверной и лишний раз должна была напоминать Сове, кому она обязана жизнью. Преступники были приговорены у себя на родине, после чего выданы федеральному правосудию.

– Что мы будем смотреть на этот раз? – поинтересовалась она.

– Пиратский приключенческий боевик.

Знакомые силуэты баржи федерального торгового флота радовали глаз. Два огромных грузовых люка на черной гладкой туше корпуса делали баржу похожей на добродушное пучеглазое животное, к которому сзади присосался мелкий шипастый паразит – корабль с навигационными антеннами и жилым отсеком экипажа. Со стороны казалось, что животное грустно переваливается в темноте, не в состоянии сбросить с себя этого инородного тунеядца. На самом деле «тунеядец» работал: он толкал огромный груз, он упирался, топорщил усы антенн, плевался огнями из дюз двигателей. Сова прищурилась, испугавшись выдать себя взглядом. Это были лучшие ее воспоминания: школа космонавигации, свой экипаж, работа в Торговом флоте, пестрая суета чужих портов и привычное спокойствие пустого космоса.

Камера стремительно приближалась к барже.

– Это съемка с пиратского корабля, – вырвав ее из мечтательного состояния, пояснил Индрис Гари.

Очарование прошлого мигом исчезло. Сова недовольно зашевелилась в кресле, куда усадил ее начальник охраны.

– Вы хотите мне показать, что творят ваши пираты на федеральных трассах? – сухо поинтересовалась она. – Мне это и без того хорошо известно.

– После форума Симаргл не захватил ни одного груза, – с несвойственной ему серьезностью сообщил Гари. – Каперский флот, конечно, не расформирован, но правительство не выдало ни одного разрешения на захват федеральных грузов. Однако помимо государственных каперов существует еще и частная Корпорация. Ей рекомендовали прекратить нападения.

– Рекомендовали? – скептически фыркнула Сова.

– Леди, рекомендация Симаргла на Тонатосе равносильна приказу. И чтобы кто-то вдруг рискнул нарушить этот приказ, нужны очень веские основания.

На экране пиратский корабль без единого выстрела уверенно подошел к барже на расстояние стыковки. Сова бросила недоуменный взгляд на начальника охраны, но тот лишь кивнул в ответ: «Смотрите дальше». Она слишком хорошо знала, что должно произойти. Если шипастый корабль не поврежден первыми же залпами пиратского судна, он просто обязан отстыковаться от баржи, запустить программу ее самоуничтожения, подать сигнал «SOS» и рвануть в подпространство. Но он этого почему-то не делал. Какое-то время корабли мирно висели рядом. Потом торговый толкач словно бы нехотя оттолкнулся от баржи и отошел в сторону, а пират уверенно двинулся к освободившемуся стыковочному узлу баржи.

Сова поймала себя на том, что давно уже не сидит в кресле – она висит над ним, подавшись вперед к экрану. Она откинулась назад, приказав себе ничему не удивляться.

Баржа грустными глазами провожала медленно уходящий толкач. Пират, не торопясь, примеривался к стыковочному шлюзу.

Четыре следующих увиденных Совою захвата были как две капли воды похожи на первый: ни выстрелов, ни сопротивления, ни крови, ни взрыва баржи. Она заставила себя досмотреть до конца. Но стоило экрану погаснуть, как Сова поднялась и с презрительной уверенностью заявила:

– Это – инсценировка!

– Несомненно, – с готовностью согласился Индрис Гари, продолжая сидеть. – Только для кого весь этот театр?

– Вы хотите сказать, что экипажи Торгового флота от страха перед вашими каперами без всякого сопротивления бросают федеральные грузы? Это ложь! Экипаж обязан… – начала она.

– Да, да – перебил ее Гари, – экипаж обязан уничтожить груз, пират обязан этому помешать, но ни тот, ни другой не делают того, что должны. С нашей с вами точки зрения. Почему?

Сова не знала ответа. Неужели кому-то не лень было искусственно создавать столь длинный и однообразный видеоряд с единственной целью: бросить тень на репутацию Торгового флота? Что может заставить экипаж самой престижной космической службы нарушить инструкцию и поставить жирный крест на всей карьере?

– Эту запись наш агент перехватил в пиратской Корпорации. Я знаю, что Корпорация хранит записи боевых захватов – для обмена опытом, для обучения молодняка. Но эти кадры предназначались для другого.

– Для чего?

– Для отчета перед заказчиками.

– И этот заказчик…

Сова ждала ответа, но Индрис Гари молчал, разглядывая ее каким-то странным испытывающим взглядом: то ли не верил ей, то ли надеялся, что она сама сейчас назовет ему и заказчика, и исполнителей. И вместе с его взглядом Сова почувствовала на себе чье-то новое пристальное внимание, влажным холодом скользнувшее по лицу. Симаргл? Нет, она не смогла бы отличить прикосновение его биополя от любого другого, но от вдруг накатившего мерзлого озноба сознание опасности стало физически ощутимым – до покалывания в кончиках пальцев. Что-то очень важное стояло за этим вопросом, на который она не могла ответить. Кто мог заказать нападение на федеральный транспорт? Кто мог заставить экипаж торгового флота без сопротивления отдать груз? Кто мог приказать крупнейшему транснациональному концерну судовладельцев добровольно пожертвовать пиратам Тонатоса не только содержимое баржи, но и саму баржу?

Она смело вскинула глаза на несуществующего наблюдателя:

– Федерация?

– Еще точнее! – попросил Гари.

– Орден.

Начальник охраны неторопливо кивнул. Не свойственная ему медлительность этого жеста словно бы добавила веса его словам:

– Орден финансирует пиратскую Корпорацию, – подтвердил он. – На что пойдут эти деньги? Это очевидно – на военный переворот. А вас, леди, Магистр использует вслепую, для создания дымовой завесы, прекрасно понимая, что Симаргл не столь наивен, чтобы принять переговоры с Федерацией за чистую монету. Вы – пешка в этой партии. Ради своих великих планов вас в любой момент может пустить в расход либо одна, либо другая сторона. Вернее так: ваша сторона уже пожертвовала вами, отправив на Тонатос под призрачной защитой дипломатической неприкосновенности. То есть – вообще без защиты. Под угрозой провала вашей миссии. Малейшая ошибка с вашей стороны – и…

– И мне останется только рассчитывать на великодушие лорда Тонатоса? – с иронией продолжила Сова его мысль.

– Я бы на это не рассчитывал, – жестко сообщил он. – Впрочем, вполне вероятно, что лично вы рассчитывать как раз можете. – Он проигнорировал вопросительный взмах ее бровей и уже менее категоричным тоном продолжил: – Я наблюдаю и делаю выводы. Ваше появление на Тонатосе напрямую зависело от его воли. И я могу лишь догадываться, как вы попали из порта во дворец. Симаргл не в первый раз посвящает вас в вещи, которые вам знать не положено. А он не принадлежит к числу людей, раздающих свое доверие налево и направо. Его доверие стоит очень дорого. За него платят, как правило, жизнью.

– Тогда я уже расплатилась, – заметила Сова.

– Не думаю. Ведь вы пока еще живы.

– Для чего вы мне это показали? – Сова кивнула в сторону погасшего экрана.

– Для того, чтобы предостеречь. Вы, как песчинка, попали меж двух огромных жерновов. Выберите из них один, прыгайте на него – и он легко потащит вас по своей орбите. Но не советую вам задерживаться с выбором: вы – не та песчинка, которая остановит работу механизма. Вас перемелют в пыль.

Тайный наблюдатель последний раз прошелся взглядом по ее лицу и исчез.

Сова думала: стоит ей добраться до кровати – и она мгновенно уснет. Она выставила в часах таймер на два часа ночи, забралась в центр роскошной двуспальной кровати под балдахином (не чета корабельным термококонам) и даже закрыла глаза… Но дальше этого дело не пошло. Под дисциплинированно сомкнутыми веками кадр за кадром, сцена за сценой шла повторная демонстрация «пиратского боевика». В перерывах Сова открывала глаза, переворачивала подушку, меняла одну неудобную позу на другую – и возвращалась к просмотру в тщетной попытке найти в увиденном скрытый обман. Но обман был слишком хорошо замаскирован под безупречную логику происходящего и лишь подтверждал уже сложившиеся у нее подозрения: Тонатосу тайно готовили смену власти. И Сова об этом ничего не знала. Тот сектор в разведуправлении, куда она всеми силами стремилась на протяжении трех месяцев, теперь представлялся ей совсем не главным. Работа, важностью которой она дорожила, – малозначительной.