Сердце Пекла (СИ) - Ирэн Рудкевич

— Дальше мы сами, — сказал Ворону Шайтан. — На черноту заражённые не ходят, так что справимся. Возвращайся к своим. Если Батя когда-нибудь надумает переселиться в более обитаемые и безопасные места, то пусть идёт строго на восток. А там выискивает стаб под названием Саратов. На месте пусть спросит Танка или Рубаку и скажет, что Шпилька с Шайтаном прислали. Проблем с гражданством не будет, гарантирую. Таких бойцов стронги с распростёртыми примут.

— Удачи! — вместо ответа махнул рукой Ворон, усаживаясь за руль «Мазды».

Аккуратно, словно и не в Пекле был, а в своём родном мире, развернулся и, неспешно набирая скорость, поехал к своим.

— Лайма, показывай, — скомандовала овчарке Шпилька. — Надо свалить отсюда, пока заражённые не набежали.

Та, махнув хвостом, потрусила вправо, прямо по краю граничащего с чернотой кластера.

— Там один из переходов, про который говорил Ворон, да? — поинтересовался Шайтан.

— По всей видимости, — пожала плечами Шпилька. — Ада же не идиотка, чтоб напрямую по черноте идти. Тем более, она Зину с собой тащит.

— А Дары?

Шпилька мотнула головой.

— Против черноты не помогут. В ней она — как все. Так же кувыркаться и верх-низ с право-лево путать будет. Давай-ка торопиться. У «старшей» фора примерно в час. Сам понимаешь, что это значит.

Глава 44

На черном-черном кластере…

Один из обходов, о которых говорил Ворон, располагался примерно в километре от того места, где рейдеры распрощались с бойцом Сотни. Лайма уверенно повела их по узкому участку заросшей жухлой травой земли шириной метра в полтора. Собака старалась держаться ровно посередине, и её страх перед тянущейся по бокам чернотой ощущал кожей даже Шайтан. Если бы у неё был выбор, идти или вглубь этого пахнущего даже не смертью, а каким-то полным исчезновением и забвением места, овчарка предпочла бы остаться на окраине Гигаполиса.

Шайтан чувствовал себя не лучше. Чернота давила на мозги, высасывала силы и лишала воли даже будучи просто рядом. О том, как чувствуют себя люди, осмелившиеся на неё шагнуть, бывший внешник старался вообще не думать.

Шпилька смотрела на черноту скорее с любопытством, чем со страхом. Ей странные кластеры, с которыми она раньше никогда не сталкивалась, но много о них слышала, казались не такими уж чёрными. Над их поверхностью колебалось полупрозрачное и многоцветное энергетическое поле. Оно, словно плёнка, обтекало каждую травинку, каждый куст, силуэты покосившихся домов на горизонте.

Это поле постоянно двигалось, словно было живым. На краях черноты оно, к тому же, казалось липким — тянулось к идущим мимо живым существам, тянуло и их к себе, но не могло преодолеть невидимую границу. Шпилька тоже испытывала желание потрогать поле, но благоразумно сдерживалась.

Шевеления поля над чернотой погружали в задумчивость. В голове крутилось множество разрозненных мыслей. Нодий, Ада, боги, Скульптурист, попутчик, искусственно изменённые заражённые… Что-то важное связывало их, но Шпилька никак не могла уловить, что, а потому позволяла мыслям гулять вольно, не форсируя их.

Ада, нодий, боги. Скульптурист. Попутчик. Заражённые обычные и их ненависть к заражённым, изменённым богами. Естественное всегда ненавидит противоестественное. Люди научились ограничивать себя в таких ситуация, но заражённые — они как звери, живут инстинктами. Берегут свою среду обитания от… от… нарушения баланса! Да, что-то такое Ада говорила после того, как на Шпильку напала та, первая псина. Боги выводят систему из баланса, то пытаясь вернуть в сектор стронгов богов, то создавая своих гомункулов. Присутствие Шпильки с её уникальными Дарами этот баланс сил восстанавливает, и поэтому за ней ведут охоту. А заражённые на тех самых инстинктах просто пытаются уничтожить то, что неестественно.

Тогда сразу вспоминается попутчик… Скребберы, говорят, обладают разумом, пусть и не таким, как люди. При этом они ещё не победили свои инстинкты…

Тепло, даже горячо…

От близости разгадки у Шпильки перехватило дыхание. Усилием воли она сдержалась от форсирования — фоном думалось почему-то лучше. Да и колебания разноцветного поля словно бы помогали, извне направляли мысли в правильное русло.

Попутчик… Всё тот же зверь, но уже разумный… Который следовал за рейдерами, не скрывая своего присутствия — словно приучал… А может, отгонял своим присутствием заражённых? Прикрывал? А потом отнёс Шпильку, как самую ценную, к останкам Смака и сабле Ады. Дал понять, что она движется в верном направлении… Да, как бы дико не звучало, но это похоже на правду.

Получается, ей благоволит сам Улей? Сложно в такое поверить, но этот вывод напрашивается сам собой. Боги Улью не нравятся, они переделывают его, нарушая тот самый набивший уже оскомину баланс. И Улей поставил на Шпильку.

Но почему не на Аду? Она знает и умеет намного больше своей «младшей». У неё пусть и более стандартные, но зато мощные и прокачанные до невероятных высот Дары. Она тоже топит за баланс и его сохранение. И нодий она вроде как намерена использовать, чтоб добраться до богов и свергнуть их. Но Аде Улей не помогает.

Почему? Если обе они, и «старшая», и «младшая», преследуют одинаковую цель, то было бы разумнее оберегать обеих.

А что, если Аду Улей тоже когда-то оберегал, помогал развиться, но потом что-то случилось, и в квазихе перестали видеть перспективу?

— Шпилька, смотри, — подал голос Шайтан, останавливаясь.

Присел, разглядывая место, которое все, кроме него, только что миновали.

Отвлёкшись от размышлений, Шпилька опустила взгляд.

Примятая ботинками трава была измазана чем-то коричневым, земля вокруг неё казалась влажной. Шайтан провёл по ней пальцами, и подушечки окрасились красным.

— Ш-шай-с-се!

Шпилька опустилась на корточки рядом с бывшим внешником, положила на землю саблю, которую, ввиду отсутствия ножен, приходилось нести, закинув на плечо, взяла его за запястье, поднесла руку к своему лицу. На пальцах явно была кровь, ещё не успевшая ни свернуться, ни впитаться в землю. Подбежала Лайма, потянула носом и передала Шпильке знакомый запах.

— Зина, — сцепив зубы, процедила Шпилька. — Наверное, пыталась вырваться.

— Зря она, Ада её просто пристрелит в таком случае, — посуровел Шайтан. — Далеко они?

— Чёрт их знает. Но раз кровь засохнуть не успела, то не очень, — Шпилька задумчиво посмотрела на горизонт, за который уводила узкая перемычка между чёрными кластерами. — Я вот не пойму, зачем она вообще тащит с собой Зину, а? От нас она ушла, фору себе набрала. Сейчас всё решается только скоростью ходьбы, которая что у Ады, что у нас одинаковая, но её наверняка задерживает Зина.

— Она может. Даром,