Сердце Пекла (СИ) - Ирэн Рудкевич

была уверена, что ты останешься в своём Саратове, — продолжала рассуждать Ада. — Стронги костьми бы легли, чтоб отмазать тебя от обвинений. Да и любой ментат подтвердил бы, что ты никого не убивала. У Смака была копия видео, которое вы с твоим Танком умудрились снять. Тоже очень весомое доказательство. Так зачем ты попёрлась-то за мной, сестрёнка? Знала ведь, что ни Саратову, ни другому стабу я вреда не нанесу, если они сами на меня не нападут. Испугалась, что открою портал внешникам?

Шпилька сжала зубы и решила не отвечать, хотя пара не очень ласковых так и рвалась с языка.

— Зря, я своему сектору не враг. Пожалуй, я даже расскажу тебе, зачем мне нодий — всё равно дальше ты передать эту информацию никому не сможешь, потому что пути назад у тебя уже нет. Ты либо всё-таки примкнёшь ко мне, хоть уже и не на таких выгодных условиях, какие я хотела тебе предложить тогда, либо умрёшь тут, в Пекле. Так вот, ты же помнишь про богов, да, сестрёнка? И про баланс, который они нарушают? Так вот, нодий мне нужен для того, чтобы открыть портал к ним. И сделать так, чтоб они перестали коптить небо мира, который без них задуман идеальным и не нуждается в правках.

Шпилька упорно молчала, хотя слушала очень внимательно.

— Кстати, спасибо, что принесла мою саблю, я её из-под того серого вытащить так и не смогла. Даже спрашивать боюсь, как тебе удалось. Вторая тоже хороша, но немного непривычна по балансу. Хотя, может, дело в руке, а не в нём?

Квазиха хохотнула над собственной шуточкой, но Шпилька её не поддержала.

— И за эту… штуку тоже спасибо, полезная вещь. Хотя мне дико интересно, как ты умудрилась завалить хозяина Улья. Может, расскажешь? Нет? Скучная ты какая-то, сестрёнка. Знаешь, я всё больше и больше начинаю сомневаться, что есть смысл тащить тебя с собой. Может, лучше пристрелить? Мне кажется, будет весьма символично, если пулю тебе в затылок я выпущу из автомата, который сама же тебе и подарила.

Шпилька похолодела и споткнулась, но Ада то ли не заметила этого, то ли не посчитала достойным внимания.

— Или предпочтёшь саблю? Хотя нет, не стоит. Знаешь, я ведь не просто так именно ей ударила Жнеца. Я действительно его любила. И, выстрели я в него или вонзи нож, мы бы навсегда остались с ним врагами. А так… Мы ещё обязательно встретимся. И он к тому моменту будет знать уже достаточно, чтоб встать на одну сторону со мной.

Из последней части монолога Шпилька могла сделать только один вывод — её «старшая» окончательно протекла крышей. И уже собралась было рискнуть и попытаться, резко развернувшись, сделать «всплеск», как вдруг почувствовала запах оружейной смазки, мужского пота и… собачьей шерсти.

Без раздумий, на одних рефлексах Шпилька снова споткнулась, уже нарочно, и полетела носом в землю.

* * *

— Огонь! — скомандовал Батя.

Глава 41

Бой

Уже само появление овчарки сказало Шайтану намного больше, чем могло бы кому-нибудь ещё. А шибанувший в ноздри ворох запахов едва не сбил его с ног, но собака, никогда раньше не применявшая на бывшем внешнике свой Дар, быстро исправилась, оставив лишь несколько важных ароматов и заблокировав лишние.

Об умении передавать запахи Шайтан знал. Но сам ни разу с ним не сталкивался — овчарка не считала бывшего внешника достойным того, чтоб делиться с ним этим Даром. И, помня, что даже нос совершенно обычной собаки способен воспринимать столько запахов, что человеку и не снилось, недоумевал, как Шпилька умудрялась вычленять среди них нужные. Теперь понял.

— Знаю, — шепнул он Лайме. — Спрячься. Батина Сотня сама справится, но знать о твоём присутствии им пока не нужно. Мало ли что…

Овчарка понятливо отступила за угол, а Шайтан решительно шагнул к Бате как раз в тот момент, когда бойцы приступили к занятию позиций. Спустя минут пятнадцать кусок улицы, куда направлялись Ада и Шпилька, был подготовлен к засаде. Пара снайперов засела на этажах многоэтажек, пулемётчики окопались в подъездах и за декоративными клумбами с каменными стенками. Остальные с автоматами расположились кто где. Особое любопытство вызвали у Шайтана двое подозрительно легко вооружённых бойцов. Их отличала походка и общая уверенная манера держаться — такая, словно они не привыкли прятаться и красться несмотря на то, что во всём Улье, и, уж тем более, в Пекле, это могло стоить жизни. И, с большой вероятностью, стоило — самоуверенных иммунных Улей никогда не любил.

— Они отслеживают мутантов, — заметив интерес бывшего внешника, тихо пояснил Батя. — Если те появятся, парни их перенаправят.

— Погонщики, значит, — сделал вывод Шайтан.

— Подходящее название. Мы их кинологами прозвали, у них мутанты словно собаки команды выполняют.

Потянулось ожидание. Батя остался вместе с Шайтаном у Форда, но, судя по бронежилету, автомату и полной запасных магазинов разгрузке был готов в любой момент придти своим парням на помощь. Шайтан просто стоял, безоружный, и следил за ситуацией.

Наконец, рация донесла короткое:

— Идут!

Батя с Шайтаном тут же вжались в стены стоящих на расстоянии пяти метров друг от друга домов. Командир Сотни при этом успел сдёрнуть с плеча потёртый АК-74 с рамочным прикладом и передёрнуть затвор.

Голос с характерными урчащими нотками Шайтан услышал чуть раньше, чем Ада и её «младшая» вступили на подконтрольный Сотне участок улицы.

— … будет знать уже достаточно, чтоб встать на одну сторону со мной, — не опасаясь ничего, разглагольствовала Ада.

Шайтану такое поведение квазихи, расслабленное, если не сказать — легкомысленное, — показалось странным. Ну кто так громко в Улье разговаривает? Заражённых, что ли, со всей округи она решила привлечь? Нет, квазиха, конечно, явно сумасшедшая, но чтоб настолько. Или у неё есть что-то, что позволяет ей не бояться заражённых? Дар? Или предмет?

— Огонь! — скомандовал Батя.

Задумавшись, Шайтан пропустил момент, когда Шпилька, споткнувшись, упала. Зато командир Сотни сориентировался мгновенно.

Тишину тут же разорвал треск выстрелов — в Аду, как и приказал Батя, стреляли так, чтоб уложить её наверняка. И только тут Шайтан осознал, насколько на самом деле была сильна квазиха.

Вокруг неё тут же образовался фиолетовый полупрозрачный купол. При каждом попадании он словно бы вспыхивал, и часть выпущенных в квазиху пуль стекала по нему вниз каплями раскалённого свинца. Другая часть отлетала в стороны, благо, не так уж далеко.

Шпилька, не растерявшись, старательно ползла к ближайшему укрытию, извиваясь всем телом и не обращая внимания на заливающую лицо кровь. К