Пусть умрут наши враги - Александр Шакилов

По задумке блондинки Шершень должен был взлететь и чуть покрутиться над кратером, а потом держаться края, чтоб быть неподалеку от поросшего мхом валуна пять мер высотой, за которым она – и все остальные вместе с ней – будет ждать в засаде. Шершень выманит дракона и сделает так, чтобы дракон за ним погнался и сел на землю у валуна.

– А уж дальше моя забота, – она подмигнула пиросу. Вышло неловко, глаза у нее, как и у всех, были воспалены, и Зилу стало ясно, что Лариссу уже не отговорить, что она теперь пойдет до конца, это кураж вроде того, что заставляет самого лешего совершать отчаянные поступки.

– Ты когда-нибудь видела скального дракона? – тихо-тихо спросил у Лариссы Шершень.

Она мотнула головой, косицы рассыпались по плечам.

– А я видел однажды, – Шершень повернулся к Фелису: – Босс, а если я откажусь?

– Не откажешься. Это приказ, – тайгер, похоже, засомневался, что ястребок не воспротивится его воле, вот и принялся увещевать: – Ты пойми: иначе нельзя. От твоего успеха зависят наши жизни. И твоя жизнь тоже. Отступать нам некуда, а домой попасть мы можем только по воздуху. На территорию врага нас закинули дирижаблями. И на них бы мы вернулись, если б подали сигнал по передатчику. Но у нас нет передатчиков. Поэтому за нами никто не прилетит, никто нас не эвакуирует, понимаешь? Сам-то ты можешь перелететь через кратер. А мы – нет.

Шершень замер. Кончик его оперенного хвоста завибрировал.

Да он же сомневался и раздумывал, какое решение принять! Взгляд огромных глаз скакал с одного лица на другое, устремляясь ко дну картера и к небесам, останавливаясь на полосатой роже босса и опять пускаясь в путь. Шершень до жути боялся угодить в когти скального дракона, он не хотел умирать, и он мог, бросив союзников, спастись, никто ему не помешал бы. Но еще больше Шершень боялся стать предателем, взять на себя ответственность за гибель соратников и чистяков, к которым он уже, положа руку на сердце, привязался.

Страх против страха. Который окажется сильнее и победит?!

Леший отлично понимал, что ни в коем случае нельзя было мешать летуну принять правильное решение, все слова уже сказаны, ничего больше не добавить, не убавить. И так, похоже, думали все у кратера, а потому молчали, затаив дыхание.

Шумно выдохнув, пирос открыл рот, чтобы сказать «Да, я согласен, все сделаю, вместе победим», и рогатая его голова двинула вверх, чтобы сразу чуть опуститься коротким кивком, но…

Его опередил Траст:

– Слышь, крылан, нетопырь ты драный, хорош выделываться. Тебе командир задачу обозначил, так действуй, клювом не щелкай.

Сплошь в алых прожилках, в обрамлении воспаленных век, огромные, на пол-лица, глаза Шершня мгновенно стали мертвыми. Шершень наконец-то принял решение.

Моргнув, он шагнул в разверзшуюся под ним пустоту кратера.

Его детская фигурка, покрытая серой неказистой шерстью, беспомощно кувыркнулась в воздухе, неумолимо приближаясь к обманчиво мягким с виду мхам на дне кратера, под которыми скрывалась оплавленная немыслимым жаром твердь. Миг – и похожий на шестилетнего мальца пирос разобьется, тельце его поломается, расплющится, треснет удлиненный книзу череп с выпирающим рогатым лбом, и брызнет алым…

С хлопком расправились перепончатые крылья, блеснули в свете солнца бритвенно острые кромки и когти. Щелкнул длинный оперенный хвост, способный перерубить человека пополам. Взмыв ввысь, ястребок враз перестал быть маленьким неказистым существом. Что вы, он из тех полукровок, которых чистяки считают самыми опасными. В его шерсти вязнет оружие. Хотите убить пироса? Метьте ему в голову. Только на то и надежда, что скальник с Шершнем не совладает.

– Да пошли вы все!.. – донеслось сверху.

Взмах перепончатых крыльев поднял пироса еще выше. Заложив крутой вираж, он полетел прочь от союзников – к противоположному краю кратера.

– Шершень, назад! – прорычал тайгер, но пирос никак не отреагировал на приказ своего босса.

Все было кончено. Единственная надежда перебраться через границу и спасти родных – да и просто самому выжить – уносилась от Зила со скоростью ветра.

– Ты что, толстый, не мог помолчать?! – Ларисса уперла кулаки в бока. Если бы взгляды могли испепелять, от Траста не осталось бы и горстки углей.

Тот виновато пожал широкими плечами:

– У некоторых, между прочим, скальный дракон папашку сожрал…

– Так что нам теперь, пожалеть тебя, по головке погладить?! – Зил готов был наброситься на рыжего.

Но тут Шершень, уже долетевший до другого края кратера, сделал вдруг резкий разворот и, вроде как припадая на одно крыло, медленно направил свое тельце к тому самому валуну, за которым Ларисса хотела сделать засаду.

– Ларисса, смотри! – Зил обратил на это ее внимание, и она, оборвав себя на полуслове, – как раз поминала матушку Траста – помчалась к валуну.

Остальные тут же бросились за ней. Тайгер успел первым, затем – Хэби, Траст, а уж за ними чуть отставший Зил спрятался за миг до того, как из норы на дне кратера – вход в нее основательно порос мхом, поэтому был не виден сверху – высунулась жутко уродливая рогатая голова с выпирающими вдоль морды костными пластинами, обтянутыми матово-черной кожей. Говорят, кожа та настолько крепкая, что ее ни топором, ни даже огненным плевком файера не возьмешь. Голова зевнула, показав клыки, каждый из которых полмеры длиной. В сонных глазах, проследивших за полетом Шершня, как показалось Зилу, возникло удивление вместе с яростью.

Скальник мгновенно проснулся – его вынесло из норы. С треском, от которого едва не заложило уши, он взмыл в воздух и тут же атаковал пироса. Движения его были столь стремительны, что их трудно было уловить чистокровному. Но ястребок, похоже, обладал более развитыми органами чувств, чем простой хуторской парнишка, – каким-то чудом за миг до того, как черное тело врезалось бы в него, сбило бы и пережевало клыками, он увернулся, проскользнул между лап под брюхом твари, приспособленной жить в условиях высокой радиации.

– Да! – обрадовался Зил.

И рано, поспешил.

Длинный хвост дракона на излете зацепил Шершня, кнутом ударил его в покрытую серой шерстью грудь. Роняя капли крови, – шерсть не защитила – тельце пироса закувыркалось в воздухе, потеряв управление. Его отбросило далеко от валуна, к тому же он вот-вот упадет, расшибется – и то, если дракон не подхватит его сейчас в воздухе!..

Молнией пронеслось между висков Зила: «У Лариссы не будет шанса приручить дракона, Шершню не скрыться от скальника, не совладать с ним!..» Повинуясь порыву, не раздумывая, Зил вцепился пальцами в плечо Траста – и тот, вздрогнув всем телом, отозвался, свою руку положил на плечо Зилу. Есть дуос! Есть цепь, пусть короткая, зато соединение быстрое, Трасту не надо готовить себя, он сразу может теперь действовать!.. Зил почувствовал, как жизненные силы бурным потоком хлынули из него в тело здоровяка, мгновенно наполнив его от ногтей на пальцах ног до кончиков рыжих волос, а затем и зарядив то, что было бесплотным, – особый его дар. На короткий миг крепко-крепко зажмурившись, Траст – некромант! – открыл глаза, такие красные, что, казалось, из них вот-вот хлынет кровь, и дохлая коза, что валялась неподалеку, бодро вскочила на все свои шесть когтистых ног. Подбежав к краю кратера, она, не мешкая, прыгнула в пустоту, метя прямо в черную спину дракона, пролетавшего мимо для разворота и атаки на Шершня.

Порыв дохлятины не остался незамеченным. Потеряв из виду пироса, скальник вытянул длинную чешуйчатую шею и, схватив ожившее мясо клыками, – брызнула кровь – враз измолотил его в фарш, который тут же выплюнул. Он отвлекся всего на миг, но этой малости хватило пиросу, чтобы выровнять полет и, отчаянно размахивая крыльями, метнуться к валуну, за которым притаились союзники, туда, где Ларисса ждала, когда же к ней приблизится скальник.

Отплевываясь, дракон бросился за Шершнем, который добрался уже – успел! – до камня, шлепнулся на его мохнатую верхушку и, хрипло дыша, развернулся лицом к черной смертельной опасности.

Хэби дернулся было, чтобы вскарабкаться к товарищу, помочь ему хоть как-то, защитить, что ли, с ножом в лапе, но тайгер, крепко ухватив его за поясницу, прошептал, чтоб не смел вмешиваться, потому что только помешать может, только нарушить ход тщательно спланированной операции!..

У самого валуна, мерах в пяти, дракон обрушился на дрогнувшую под его весом землю. Длинный хвост-кнут, всего лишь коснувшись бурой поверхности, содрал с нее столько дерна, что хватило бы на прокорм десятку коз в течение месяца. Щелкнув клыками и утробно зарычав, скальник изверг из пасти водопад вонючей слюны.

Настало время для дара Лариссы, только на нее надежда, она ведь справилась с диким птером, так что Зил очень надеялся, что девчонка, которую он еще недавно считал вздорной, может управлять любой небесной тварью, любым существом, знающим, как держаться в воздухе, и пусть размер твари, внушающий трепет, не будет ей помехой!