Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

— А вы тоже кого-то потеряли на Войнах Клонов? — спросил Бандим.

— Да, малыш, — старушка промокнула краем платочка выступившие слезы. Она с любовью посмотрела на величественную статую прославленного адмирала и с гордостью произнесла:

— Я — мать адмирала Эона Кривза, Героя Империи, — посмотрев на детей, она с улыбкой добавила. — Я — Директор этого Музея.

После стольких лет ношения старой одежды, Джорад Прессор чувствовал себя неудобно в простеньком, но изящном мундире, похожем на те, что носят военнослужащие, но лишенный знаков различия, лишь с крошечной нашивкой на левом плече — разъяренным драконом, держащим в руках световой меч. Эмблема Ордена Имперских Рыцарей — учебного заведения для чувствительных к Силе разумных, куда отец — бывший Защитник колонии «Сверхдальний Перелет» — определил сына. Сам же Диллиан возглавлял силы правопорядка на Тайтоне, где обустроилась их семья.

Необычно это было — учиться ремеслу джедаев и знать, что после уроков ты пойдешь не в недра неприветливого Храма джедаев, а к себе домой, к маме и папе. И никто тебя от них не заберет…

— Джорад, — его отвлек тихий окрик, прозвучавший над ухом. — Не отставай от группы! Это экскурсия, а не прогулка. Здесь нужно ходить всем вместе!

— Простите, леди Бри, — произнес мальчик, потупив глаза. — Я засмотрелся…

Черноволосая девочка, старше его всего на несколько лет и выше паренька на полголовы, нахмурилась.

— Я не «леди», — произнесла она. — У леди световые мечи на поясе и морщины вокруг глаз. Я — ученик Бри! Но ты можешь звать меня так же, как и мои однокашники — Люмия.

— Как скажете, леди Люмия, — закивал мальчишка. Девочка закатила глаза, но промолчала.

— А они все одинаковые, да? — спросил Джорад, указывая на каменные статуи, изображающие штурмовиков.

— В каком смысле? — не поняла девочка.

— Ну, они же штурмовики? — уточнил мальчик, тыкая пальцем в статуи. — На одно лицо?

— Да, — наконец-то поняла Люмия. — Это Зал Памяти Клонов. Здесь выставлены статуи, созданные мастерами из Храма Бодхи на Тайтоне. Вам уже рассказывали о Великих Храмах?

— Да, — закивал Прессор-младший. — В Храме Бодхи учат понимать Силу через искусство.

— Не только понимать, но и применять Силу, для создания предметов искусства, — поправила его девочка. — Мастеров немного — для этого необходимо иметь особый склад ума и мировоззрение. Но когда Император повелел создать Музей Героев, со всей Империи были приглашены скульпторы для того, чтобы создать статуи прославленных офицеров, погибших во имя Империи.

— А кто этот штурмовик? — мальчик ткнул пальцем в первую же статую, на которой был изображен боец, облаченный в мраморные доспехи.

— Его зовут Берсерк, — Люмия прочитала выбитую на плите, приваренной к основанию статуи табличке. — Родился на Камино как Элитный Республиканский Коммандос. Воевал под началом Императора как клон-коммандос. Погиб в Первой Битве за Кристофсис, остановив продвижение сепаратистской армии дроидов. — Был одним из трех клонов-коммандос Альфа-класса, подчинявшихся напрямую Императору.

— Ого, — протянул мальчик, указав пальцем в одну из соседних статуй. — А кто это?

— Не показывай пальцем, — попросила его девочка. — Маршал Синилиан. Он командовал 212-м штурмовым корпусом. Когда сепаратисты атаковали планету Контруум, примкнувшую к Вечной Империи, маршал и его солдаты приняли огонь на себя, сражаясь до последнего человека. Их жертва помогла местному ополчению отступить из городов и укрыться в убежищах, прежде чем подошли главные силы Вечной Империи и не отбросили айлонских Нова-Гвардейцев. Уже позже стало известно, во время расследования произошедшего, что смертельно раненный маршал Синилиан взорвал гранату буквально перед лицом вражеского командира, что испугало последнего и сорвало весь план наступления. Как следствие, жертва маршала Синилиана и его людей помогла спасти миллионы мирных жителей, так как айлонские наемники никогда не оставляли после себя живых. И пленных не брали.

— Герой, — согласился Джорад, подойдя к соседнему изваянию. — Это статуя клона маршала-коммандера Пустоса. А что он сделал?

— Он возглавлял атаку на планету — логово одного из мятежников. Вам уже рассказывали о «Кризисе веры»? — уточнила Люмия.

— Это когда умер Император, а королева Амидала и Темный Советник Дарт Котиус решили захватить власть в Вечной Империи? — спросил мальчик.

— Именно так, — подтвердила Бри. — Маршал Пустос и его бойцы столкнулись с невиданным доселе врагом и вступили в сражение. Погибли, но не сдались, не бежали, не предали. Их смерть была ужасна, а память их мужеству и стойкости — эта статуя.

— И все? — опечалился мальчик.

— Нет, конечно, — произнесла девушка. — На той планете, где они сражались, установлен монумент с именами всех клонов, что входили в корпус на тот момент.

— А статуя, которая стоит перед ним — чья она? — спросил мальчик.

— Генерала Никса, — пояснила Бри. — Он тоже был клоном. Написано, что возглавлял 204-й легион после Первой Битвы за Камино. Затем — 8-й корпус, а незадолго до «Кризиса веры» — «Кулак Императора», элитное подразделение штурмовых корпусов, подчиненное лично правителю Вечной Империи Закуул. Он погиб на планете Набу во время «Кризиса веры», возглавив контратаку против армии гунганов и киборгов. Сам был ранен и вместе с остальными легко раненными бросился в бой, чтобы задержать противника и отвлечь их от переправки других раненных штурмовиков в госпиталь.

— А это кто? — спросил мальчик, показав на еще одну статую.

— Маршал Хэллаген, — прочитала табличку Бри. — Возглавлял один из корпусов «Кулака Императора» во время Ботанской кампании. Погиб с большей частью своего корпуса, когда попытался предотвратить активацию ботанами супероружия на планете Джентавуи в системе Бот.

— Этот штурмовик тоже из «Кулака Императора»? — спросил Прессор-младший, встав напротив еще одной статуи. Люмия с грустью посмотрела на группу учеников, которые удалялись в конец Зала памяти. Придется нагонять их бегом.

Благо, что эта статуя в Зале — последняя.

— Маршал Вентор, — объяснила она. — Командовал атакой 156-го корпуса на верфи планеты Сьютрик