Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

Ашша почувствовала смертельную усталость.

Но в сложившейся ситуации, она просто не могла позволить себе прервать Боевую Медитацию. Истощение Императора, связанного со всеми ними, повлекло за собой выпадение из внешнего круга нескольких Черных Стражников. Реннакс, Рачи Ситра, Сири Тачи — все они так же разорвали соединение, не способные и далее выдерживать подобное напряжение. Оставались лишь самые стойкие.

И ракатанка понимала, что им не хватает усилий, чтобы продолжать страховать Рика. Возможно он и не понимал, что черпает энергию из них, воскрешая девушек, но факты — вещь упрямая.

Нужно больше Силы…

Чувствуя, как силы Луминары Ундули, Ади Галлии и Стасс Аллие на пределе, Ашша послала им мысленную просьбу продержаться еще немного. Получив сдержанное согласие, протянула свой взор дальше, в сторону местонахождения Императора… Однако, обнаружила, что тот уже несколько отвлечен от происходящего. Это заставило женщину насторожиться — похоже, что Доуган начал медитировать, стремясь проникнуть в Силу…

И при этом не знал, что дополнительная его страховка в виде девушек из гарема, служащих ему дополнительными источниками Силы, находится на последнем издыхании…

Возможно впервые за свою долгую и полную событий жизнь Ашша запаниковала, так как не понимала что делать. Оставить все как есть — совсем не вариант. Конечно, есть резерв — она заранее обговорила это с Оли, Асокой, Зул, Обри, Ксиаан, Эйлой, Ша’алой, Б’инк, но коснувшись разума Старстоун, что ответила на ее призыв и подключилась к Боевой Медитации, поняла, что три других падавана Императора, наиболее близкие к нему, находятся в процессе лечения. Привлекать их сейчас — глупо и безответственно, ибо это наверняка убьет их. Оставалась одна надежда — что четыре тви’лечки смогут исправить ситуацию…

Их присоединение несколько восполнило потери в Силе, что образовались с выходом из системы разумов ослабленных девушек. Но все равно, ситуацию это не спасало — система продолжала рушиться каскадом.

Со стонами боли, из Боевой Медитации выпали мириаланка и обе толотианки. Даже медитационная сфера не могла сгладить напряжение и усилия, необходимые для подобной связи на расстоянии в сотни световых лет…

И, неожиданно для себя, она почувствовала, как в ее разум, деликатно, словно интеллигентный путник, что в ночи просится переночевать в единственном доме посреди бескрайнего леса, «постучался» кто-то еще.

Столь же сведущий в Боевой Медитации, как и она сама. Столь же могучий в Силе, как немногие в императорском гареме.

«Сатель Шан», — узнала она ауру существа, что предлагало помощь. Значит, воскрешенные достаточно сильны, чтобы примкнуть к ним.

Их всего семеро, но все они как один — гораздо более сильные, более дисциплинированные и гораздо лучше подготовленные бойцы.

Но, если при возрождении что-то пошло не так…

Ашша отбросила от себя эту мысль. Думать о подобном — кощунство и опасно.

Она уже чувствовала, как нить, связующая ее с Императором, начинает истончаться, а его сознание отдаляется, скрываясь в пучине волн Силы…

Ашша открыла свой разум, впуская в него Сатель Шан.

И тут же почувствовала, что вместе с ней к Боевой Медитации ракатанки подключилась не только гранд-мастер, но и еще шесть сильных и выносливых разумов, что мгновенное вернуло ослабленной конструкции новые вливания энергии.

Синхронизировавшись сознаниями, Ашша и Сатель распределили между собой нагрузку Боевой Медитации и ослабленная ракатанка хоть на некоторое мгновение смогла разгрузить свой разум от столь объемной координации, наслаждаясь тем, что канал связи с Императором продолжает крепнуть…

Казалось, будто время утратило свое физическое воплощение.

Медитация, уравновешивание своих мыслей и нырок в Силу были похожи на прыжок в воду с огромной скалы.

Такого никогда прежде не было, и подобные преображения настораживали.

Я продолжал ощущать себя, свою суть, которая, к счастью, никуда не делась, не рассыпалась на мириады осколков, а продолжила существовать единым целым, когда наконец, Сила стала осязаемой. Сама моя сущность оставалась такой же реальной, как и тело, что застыло в позе для медитации на полу келью и недрах Священного Пика.

Последовал удар о податливую твердь Силы, на мгновение озаривший меня болью, но она тут же пропала. Я почувствовал как воспарил, покинув области реальности, плывя в невообразимом ничто, ощущая внутри себя приятную и живительную прохладу.

Вокруг было темно. Настолько, что даже чернота казалась маслянистым мазутом, что старался прилипнуть к моему эфемерному телу. И это отвратительное ощущение грязи, неправильности, липкости, что тянет ко дну, казалось странно знакомым. Не как части воспоминаний, а нечто на уровне чувства дежа вю, чего-то забытого. Бессознательного…

Бездна…

Стоило мне осознать этот факт, как чернота вокруг стала приобретать некоторые контуры. Неясные изображения, призраки, лишенные идентичности. Но все как один — ужасные… Изуродованные тела, лишенные контуров, перекошенные едва различимые лица… Место, где пожираются сущности разумных.

Однако чудовища смотрели на меня с яростью и желанием прикончить в это же мгновение, словно мой любопытный взор их разъярял с каждой секундой. И я бы рад не смотреть на них, но куда не кинь взгляд — всюду призраки.

Они сторонились меня, а я не желал даже смотреть в их сторону, не говоря уже о том, чтобы приближаться к ним. Мне нужно было понять куда двигаться — и словно путеводная звезда впереди появилось нечто, похожее на зеленоватый туман.

Он источал свет, который отгонял призраков, тянулся ко мне, явно призывая…

Но этот свет был ледяным. Настолько, насколько это возможно.

Даже лишенный тела, я чувствовал себя некомфортно и все мое естество кричало о необходимости вырваться отсюда.

Однако, что-то внутри меня твердило о необходимости приблизиться к этому месту. Впрочем, получалось неважно — стоило мне сделать шаг, и я словно поскальзывался, оставаясь на