Нет покоя нечестивым (СИ) - "RedDetonator"

Повесив змеиную тушку, составляющую целых восемьдесят сантиметров, себе на плечо, он прошёл к сухому дереву и начал добывать из него топливо.

Методично наковыряв десяток щепок, он сложил костёр и начал добывать огонь. Не являясь экспертом в этом деле, Иван припомнил всё то, что усвоил в свою пионерскую юность.

Кремня нет, поэтому высеканием искр огонь получить не удастся, поэтому он приступил к получению огня посредством трения. Выбрав наиболее широкую щепку, он отломал с дерева округлую ветку, вырезал на щепке паз, насыпал туда немного песка, изготовил из подходящей тряпки трут и начал трудную работу.

Сначала ничего не получалось, кто-то бы бросил мнимо бесполезное дело, но Иван знал, что этот метод – рабочий, можно сказать, что рабоче-крестьянский. Именно поэтому, спустя двадцать минут, когда трут загорелся, Иван не особо удивился.

Подпалив костёр, он принялся разделывать змею. Опыта в этом у него никакого, но компетенции хватило, чтобы не распороть ей кишки, безопасно отделив их. Будь изобилие воды, он бы и кишки почистил, после чего поджарил и съел, но нечего горевать о том, что невозможно сделать.

Ночь он встретил за костром, обжаривая и поедая суховатое и пресноватое мясо, по вкусу лишь отдалённо напоминающее курицу. Чтобы вдоволь наесться, этого было мало, но зато острый голод прошёл и пить теперь хотелось не так сильно, как раньше.

Жизнь ещё не налаживалась, так как он всего лишь выиграл у мучительной смерти дополнительное время, а ведь впереди была долгая ночь…

Покончив с завтрако-обедо-ужином, Иван залез на дерево, привязав себя к стволу. Ночевать на песке – это гениальный план, достойный самого эффективного самоубийцы, потому что неизвестно, что за твари придут на огонёк. Лучше помёрзнуть вдали от костра, чем позволить сожрать себя рядом с ним.

Как и любой человек с полностью управляемой совестью, уже давно не подающей признаков жизни, Иван уснул быстро и спал крепко.

Разбудили его палящие лучи солнца, а также непонятные шумы, похожие на скулёж.

Открыв глаза, он упёрся взглядом в собаку. Точнее, это была не собака, а нечто эквивалентное размером, обладающее рыхлой и плешивой шерстью, полной зубов пастью и взглядом хищного животного, рассматривающего Ивана как ценный источник белков, жиров и незаменимых аминокислот, необходимых для дальнейшего выживания. Бедой для неё было то, что Иван рассматривал эту псину в точно таком же контексте.

Вокруг не было видно соратников этой твари, что было слегка удивительно, так как даже одомашненные собаки склонны сбиваться в объединения по гастрономическим интересам, когда надолго остаются без присмотра. Возможно, эта облезлая тварь была ближе к шакалам, тогда в её сольной охоте нет ничего удивительного.

Иван выглядит не очень впечатляюще, с такими кондициями он меньше всего похож на опасного противника, поэтому этот шакалоид решил дождаться его спуска с дерева и в честной схватке один на один выяснить, кто же, всё-таки, сегодня поздний завтрак.

К неизбежной битве за ресурсы нужно было как следует подготовиться, поэтому Иван придержал нож в кармане, чтобы, до нужного момента, шакалоид его не видел, начав наматывать ткань на левую руку, в три слоя. Тактика будет применена простая, но действенная.

Затянув узел потуже, он спрыгнул на песок и без лишних раздумий и рефлексий пошёл на шакалоида. Животное было в лёгком недоумении, начало что-то подозревать, но против своих инстинктов пойти не смогло. Тощий и слабый человек не имеет оружия → он, вероятно, лёгкая добыча → взять-взять!

Псина кинулась на Ивана, он подставил под клыки левое предплечье, то есть намотанные на него слои ткани, после чего разложил нож и воткнул лезвие под пёсью челюсть. Будь на месте шакалоида человек, он бы задумался, заподозрил бы подвох, но, к счастью, это не встреча с человеком.

Рука никоим образом не пострадала – ткань удержала вонючие желтоватые зубы, обильно смазанные полной бактериями слюной, на дистанции. Иван сдёрнул уже дохлое животное с руки и сразу же приступил к осмотру добычи.

Разного рода падальщики, к категории которых можно уверенно отнести этого шакалоида, являются переносчиками всякой заразы, поэтому жарить мясо придётся особо тщательно, при этом вынужденно отказавшись от субпродуктов.[3]

Наломав веток и разведя костёр, Иван начал жарить жёсткое и вонючее мясо на ветках. Ему было жаль, что рядом не было достаточно крупных камней и хоть какого-нибудь количества воды, чтобы качественно промыть мясо и обжарить его, как следует.

Пришлось обжигать мясо до чёрной корочки, вырезая потом прожаренные куски, условно безопасные с бактериологической точки зрения, поэтому были существенные потери по калориям.

Весило животное килограмм пятнадцать максимум, поэтому мяса было нормально, но не так много. Иван решил высушить часть мяса, чтобы было, чем питаться в будущем.

Уверенности в том, что он делает, не было, но он, всё-таки, взял вчерашнюю золу и обвалял в ней остатки мяса, после чего дал им обсохнуть под палящим солнцем. Когда мясо приняло более или менее подсушенный вид, он уложил его слоями в наиболее чистую рваную рубашку и повязал себе на спину.

Оставаться у дерева смысла никакого, но пользу оно послужить ещё может. Потратив ещё пару часов на то, чтобы вырубить и освободить от сучьев наиболее длинную ветку, на которую, в будущем, будут большие планы, Иван загрузил на себя достаточный для пары приёмов пищи запас древесины, после чего поработал с ногой мёртвого шакалоида, отделив от неё обе берцовые кости.

И с таким грузом он тронулся в дальнейший путь. Шакалоид – это огромная удача, которая, в отличие от змеи, существенно увеличила шансы на устойчивое выживание Ивана.

//4 июня 2022 года, в песках//

Воды сильно не хватало. Ночами было холодно, а днями невообразимо жарко. Мясо в импровизированной котомке надёжно засохло, но Иван всё равно тщательно обжаривал его перед употреблением. Он рассчитывал, в итоге, благополучно выжить, добравшись до приличных и плодородных мест, поэтому кишечные и печёночные паразиты ему были нежелательны.

Сейчас он стоял над логовом ящерицы, недостаточно тщательно замаскировавшей следы на песке.

«Люди иногда живут мирной жизнью, а животные всегда на войне», – философски подумал Иван, стоя неподвижно.

Он опытным путём установил, что днём ящерице снаружи делать нечего, поэтому она прячется до наступления ночи, как и все остальные, кто не любит палящее солнце. Иван бы тоже предпочёл торчать ночью в какой-нибудь уютной норе, но позволить себе такого не мог.

Мяса шакалоида осталось не так много, поэтому постоянно нужно было думать о том, как бы достать побольше калорий. Очень хорошо было то, что он догадался взять берцовые кости той сутулой собаки: со второй попытки удалось выточить наконечник для копья. В качестве древка подошла ветка, срезанная с сухого дерева, а фиксацию наконечника он обеспечил с помощью пущенных на верёвки кожаных штанов. Качественно выделанная кожа – это бесценный ресурс в его ситуации, поэтому он расходовал её очень бережно. Пришлось пожертвовать частью для изготовления некоего подобия обуви, потому что тряпки начали сдавать уже на второй день, зато теперь ногам комфортно и он движется по песку быстрее.

Острое копьё уже наготове, нужно только дождаться выхода ящерицы…

Но ящерице сегодня было не суждено умереть, так как Иван услышал шелест песка, медленно повернул голову и увидел, что сегодня жертвой выбран он сам. Здоровенная ящерица, возможно, варан, с мощными длинными лапами, толстой кожей и холодным глазами пресмыкающегося убийцы, неосторожно ступила на козырёк песчаной дюны, чем демаскировала себя. А так, у неё были все шансы подкрасться незаметно, совершить безнаказанный бросок на Ивана и прокусить ему его тонкую и загорелую шею.

Ящерица, которая никакая не ящерица, а варан, была длиной не меньше трёх метров, если с хвостом, а массой не меньше двухсот килограмм. Лапы длинные, предназначенные для быстрого бега. Зубы у неё саблеобразные, в большом количестве, между ними плавно скользит длинный язык. Кожа, даже на вид, толстая, чтобы её пробить, нужно очень постараться.