Нет покоя нечестивым (СИ) - "RedDetonator"

В отличие от кино, если противник чуть-чуть придержал гранату у себя, времени на прыжки в окно обычно нет. И граната сработала спустя полторы секунды, за которые почти ничего не успеет сделать даже подготовленный человек.

После не самого громкого взрыва Иван вошёл в кабинет и начал стрелять по пострадавшим.

Барон получил пулю прямо в лоб, два ребёнка, вероятно, его дети, получили по одной пуле, женщина, получившая максимум осколков, была «проконтролирована», после чего Иван замер и прислушался.

Разгорался пожар, что было им учтено, но конкретно сейчас очень мешало уложиться в график.

У барона тоже был пистолет, но Иван не стал его брать, закатив под диван.

Дальше был спешный обход помещений. Где-то обнаруживались женщины, дети – всех их ждала печальная судьба. Где-то прятались взрослые парни, не желающие умирать, но Иван убивал всех, потому что тридцать кусков на дороге не валяются.

Судя по тому, что во дворе он насчитал девять трупов, причём четверо при оружии, половина охраны померла от импровизированного объёмного взрыва. Данные об охране были очень неточными, поэтому Иван был готов ко всему и постоянно напряжён.

В одной из спален он наткнулся на старушку, лежащую на пуховой перине. Рядом с кроватью стояла стойка с капельницей, а на стенах вокруг висели амулеты и всякие резные косточки. Старуха увидела его. Лицо у неё было измождённое, но, в то же время, озлобленное.

– Нечестивый… – прохрипела она на русском.

– Возможно, – не стал спорить Иван, поднимая пистолет.

– Соб ту́кэ пэ дава́ свэ́то го́рё тэ-явэ́л и пэ дова́ би́да тэ-явэ́л! – неожиданно громко воскликнула старая цыганка, после чего махнула тощей рукой с чёрным перстнем.

Иван выстрелил, после чего обессиленная рука старушки опала на перину.

Пожар нужно было дополнительно усугубить, поэтому он разлил жидкость для зажигалки по коридору и подпалил её.

Покинул дом он через забор на заднем дворе. Уверенность в том, что никто не выжил, у него была – он сам всё тщательно проверил.

На фоне гудели пожарные сирены, но Иван уже зашёл за мусорные баки в закутке и сменил серую спецовку на потрёпанные синие джинсы и серую рубашку, а также избавился от накладных усов и надел солнцезащитные очки-авиаторы. Летняя панамка смотрелась не очень органично, но вполне обычно, даже обыденно.

– Да? – ответил он на звонок.

– Как дела? – спросил Сёма.

– Всё хорошо, полностью, – ответил Иван.

– Вот и отлично, – ответил Сёма. – Утопи телефон.

Приложив мобильник к бетонной плите, Иван ударил по нему каблуком, разломив пополам.

Пора уходить.

Машину он нашёл в полукилометре от места основного действа. Сёма о ней не знал, потому что Иван никому не доверял и не доверяет. Её пригнали совершенно левые ребята, нанятые им через посредников.

Удостоверившись, что за ним нет хвоста, он завёл автомобиль и…

// Неизвестное место, неизвестное время //

– Сука, Ван, пали-пали-пали!!! – раздалось в ушах Ивана. – Стреляй!!!

Он открыл глаза и увидел, что прямо сейчас он сжимает металлическую хреновину, отдалённо напоминающую пулемёт, а вокруг него металлическая коробка с бойницей, куда «смотрит» этот самый предполагаемый пулемёт. В прицеле, напоминающем старинные зенитные, был виден…

– Что это за… – произнёс Иван недоуменно.

И понял, что голос не его. Он посмотрел на руки – худые, бледные, в царапинках и язвочках. Такого не может быть.

– Ван, твою же, стреляй! – орал кто-то сзади.

Личность орущего заинтересовала Ивана, поэтому он обернулся.

– Стреляй! – вновь крикнул тощий парень лет четырнадцати-шестнадцати.

Раздалась серия поразительно знакомых ударов металла о металл. Иван слышал такое когда-то давно… Так щёлкают крупнокалиберные пули по броне.

Всмотревшись в прицел, он увидел поразившее его явление: что-то из стали, очень большое, на неких мощных двигателях, направленных вниз, парит в небе, а под ним, далеко внизу, желтовато-серая земля. Корабль? Воздушный корабль? Это походило на безумный сон…

– Чего ты стоишь?! Огонь! – вновь крикнул парень. – Ван!

Иван решил разбираться в ситуации потом. Не в его правилах было рефлексировать и ныть. Он быстро понял, как пользоваться этим оружием, напоминающим чем-то пулемёт системы Хайрема Максима. Не то, чтобы он когда-то пользовался пулемётом Максима, но принципы у всех пулемётов схожие.

Калибр, судя по патронам в ленте, не меньше десяти миллиметров, гильзы длинные, а система охлаждения водяная, если он правильно понял назначение трубки, предназначенной для отведения пара в сторону. Внутри кожуха должна быть вода, которую необходимо обновлять по мере испарения. Всё это пролетело в памяти Ивана в долю секунды, будто он точно всё это знал не только из теории, но и из практики…

Зажав гашетку, он дал короткую очередь. Пули трассирующие, поэтому он увидел, насколько низко они ушли. Скорректировав прицел, он повторил очередь, попав точно по корпусу, вероятно, вражеского, воздушного корабля.

Противник отреагировал мгновенно: на подвижных металлических полусферах замерцали вспышки, после чего опасно близко затарабанили пулевые попадания. Иван пригнулся, случайно нажав на гашетку.

– Ван, вот ещё лента! – сообщил ему тот пацан. – Скоро сближение! Капитан приказал выбить всех пулемётчиков до того, как начнётся абордаж!

Абордаж? Как у пиратов? Сюрреализм происходящего зашкаливал.

Но думать было некогда, поэтому Иван вновь открыл огонь, но уже прицельно, стараясь достать турели.

Его полусферная турель поддавалась управлению с помощью гидро- или пневмоусилителя, облегчающего передвижение пулемёта вместе со стальной бронеплитой.

На вражеском воздушном корабле были также пушечные башни, но они почему-то не стреляли. Почему? Загадка.

Иван навёл прицел на вторую слева пулемётную турель и открыл огонь. Отдача практически не влияла на прицеливание, поэтому он буквально залил вражеского пулемётчика потоком трассеров. Броню он едва ли пробил, так как видно, что у этого стального монстра нет видимых ограничений по массе и он мог себе позволить толстые бронеплиты, но вот в бойницу, предназначенную для прицеливания, точно несколько раз попал.

Переведя прицел на следующую турель, он вновь открыл огонь, но в этот раз на нём сконцентрировали стрельбу, минимум, три вражеские турели. Он почувствовал, будто оказался в закрытой бочке, по которой тарабанят тысячей молотков. Отступив назад, он прикрыл глаза, чтобы справиться со страхом. В похожей ситуации он уже бывал, когда-то давно. Это вызывало в нём несвоевременное воспоминание, пробуждающее давно забытое ощущение ужаса.

Справившись с собой, он вновь прильнул к пулемёту и повернул свою турель к врагам. Длинная очередь имела успех, так как вражеский пулемётчик запаниковал и увёл свою турель в сторону, пряча свою бойницу и подставляя вместо неё бронеплиту, но затем пулемёт Ивана захлебнулся. Температурой пережгло бронзовую пароотводную трубку – он слишком увлёкся стрельбой и не проследил за уровнем воды…

– Парень, вода! – крикнул он в сторону выхода.

– Нет воды, Ван! – ответил парень.

Это объясняло, почему остальные турели стреляют так редко… Вероятно, парень считал, что Иван знает о дефиците воды, поэтому в ответе его было удивление.

Враги возросшую эффективность одной из турелей не простили, поэтому продолжили поливать Ивана свинцом и сталью. Вражеский корабль всё ближе…

Осев на дно турели, Иван задумался. Что он помнил?

После устранения барона он покинул территорию коттеджа, слегка попетлял, чтобы снять возможный хвост, а затем сел в машину… А потом… А потом ничего.

Это вызвало тянущее душу вниз ощущение потери. Его переиграли. Если допустить, что он умер, то вот это всё – это ад или что-то ему подобное. Он тощ, он слаб, он сидит на дне турели воздушного корабля, едко воняет потом, тухлым мясом, желудок урчит от голода, а ссадины и язвочки на коже ноют и щиплют от пота.