Черная кровь войны - Ингвар Эйферзухт

– Да какой уж тут характер, я давно уже рот не открываю.

– Вах, зато волком смотришь. Меня тоже дня три лупили почем зря, а потом отстали. Я может волком и не смотрю, но представься случай, в горло бы вцепился.

– Спасибо, земеля, за совет.

– Да на здоровье, отлеживайся давай, завтра будет очередной праздник жизни. И думаю я, ждут нас вскоре большие перемены.

– Ты, прямо, как цыган, будущее предсказываешь.

– Слющай, какой-такой цыган, я хитрый талыш. Сам видел, покупатели прибыли с халифата. Так-что через пару дней нас, как барана погрузят в арабский доу и отвезут в халифат, меня нефть бурить, а тебя в гарем отдадут, парень ты видный, красивый.

– Эй, на себя посмотри, белоснежка. Лицом мил, кожа как персик, глазки миндалины с поволокой, бровки… бровки подкачали, я смотрю, они крепко друг друга любя, т срослись и запутались друг в друге. Ну ничего, выщиплешь, первой красавицей будешь. А вот я, старый и страшный, буду нефть бурить, в рот им труболовку и шарошку в задницу. А почему ты уверен, что не завтра повезут?

– Да покупатели такая же шелупень, как местный дон. Пить они может и не пьют, а вот расслабиться с девками и травку покурить это завсегда, а может и не только травку. Сегодня к их приезду из женской части лагеря отобрали шесть девушек помоложе и отвели на хозяйский остров.

– Кстати, у меня плохие предчувствия. Дани, иди сюда, – позвал Тофик и, как смог попытался донести до пацана мысль, что на глаза начальству и арабам лучше не попадаться, так как те не только девочек любят, но и мальчиками не прочь побаловаться..

Даниэл из сбивчивой и путанной речи Тофика уловил, что его может ждать и даже сквозь грязь на лице стало видно, как он побледнел, после чего мигом испарился из палатки в неизвестном направлении.

Хороший парень этот Тофик, я бы такого в бригаду взял. У нас из Азербайджана на северах народа хватает. Интересный момент, у нас все рынки с плодо-овощной продукцией уже давно оккупировали азербайджанцы, но как же вот такие люди, как Тофик презирают таких торгашей. Прямо лютая ненависть у них к таким нахлебникам, которые вместо честного труда предпочли зарабатывать деньги торговлей и обманом. Сейчас, правда, честных рабочих все меньше и меньше и уже торгаши с презрением смотрят на работяг. Но в Союзе это было именно так «В богатой процветающей стране стыдно быть бедным. В стране, терпящей бедствие, стыдно быть богатым!».

Да о чем тут говорить, если открытию всей Западно-Сибирской нефти мы обязаны простому азербайджанскому парню Фарману Салманову. Фарман истово верил в «большую нефть» Сибири, он с малых лет был пленен «сибирскими рассказами» деда Сулеймана, отбывавшего ссылку на Сахалине, книгами геолога и писателя-фантаста В. А. Обручева, а в институте стал сторонником теории академика Губкина и всех, кто видел в Западной Сибири «будущее страны». Салманов самовольно погрузил свою партию из 150 человек на баржи и увел ее по течению Оби на север, в Сургут, где он предполагал найти богатое нефтяное месторождение.

В 1957 г. на новом месте начал бурение. Не обращая внимания на приказы и угрозы начальства предать его суду за самоуправство, Салманов, поддержанный всеми членами партии, продолжал бурить скважины. Видя такую решимость, ему подписали задним числом приказ о переброске в Сургут. Бурили больше трех лет. Нефти всё не было. Но вот зафонтанировала скважина под селением Мегион. Начальник партии разослал телеграммы: «Уважаемый товарищ, в Мегионе на скважине № 1 с глубины 2180 метров получен фонтан нефти. Ясно? С уважением, Фарман Салманов». «Товарищи» в верхах отмахнулись от этой новости – мол, природная аномалия, через пару недель иссякнет. Но когда через полмесяца забил нефтяной фонтан из второй скважины под Усть-Балыком, Салманов уже не сомневался, что открыл месторождение. Тут же полетела радиограмма наверх: «Скважина лупит по всем правилам» и телеграмма Н. С. Хрущеву: «Я нашел нефть. Вот так. Салманов».

Вот так и было открыто Усть-Балыкское месторождение, а с ним и вся Тюменская нефтяная и газовая провинция. Сегодня каждая вторая тонна нефти, добываемая в Западно-Сибирской провинции, это нефть из месторождений, открытых при непосредственном участии Салманова.

Интересно, каким-таким образом Тофик оказался в этих местах? Он насчет этого особо не распространяется, но вот, что интересно, судя по всему Маркова, Демидова и Аверьянова он прекрасно знает. А в разговоре с ними Аверьянов обмолвился, что был у них человек разбирающийся в геологоразведке, да пропал. Судя по всему, этим человеком и был Тофик Менташев. С другой стороны почему он молчит об этом? Чай не тайны Мадридского двора. Хотя я ведь тоже молчу, знакомством с большой тройкой не козыряю. Так, обкатывая в уме всю известную мне информацию, я и заснул.

Глава 2

Дельта Амазонки. Побег

14-й год 8-й месяц 8-й день

С утра после утреннего развода и завтрака нас опять погнали на плантации. Единственное отличие от уже заведенного распорядка было необычайно малое количество охранников. К гадалке не ходи, устроили себе разгрузочный день по случаю загула босса со своими гостями. Мбунда на развод не явился, что не могло не радовать, не получить лишний раз палкой по спине уже праздник. Наш барак традиционно поделили на группы по шесть-восемь человек. Надсмотрщики короткими командами и ударами палок подгоняя рабочие бригады, погнали нас в сторону лодок. Состав нашей бригады был интернациональным: бразильская пара лет пятидесяти из глубинки, китаец, вьетнаемец, здоровый негр из Нигерии и мы с Тофиком. Охранниками были уже знакомые мне по предыдущим дням братья колумбийцы. Заставив нас перетаскать бачок с баландой и канистры с водой и бензином, старший из них, Мигель уселся на корме за мотором, а младший, рассадив нас в старой резиновой лодке, зацепил наручники за петлю проходящего от носа до кормы капронового троса.

Теперь можно было расслабиться и даже попробовать подремать на жесткой скамье, что я и сделал. С другой стороны к моему плечу привалился Тофик. Проснулся я уже совсем рядом с плантацией. На корме все также заунывно пел Мигель, покуривая дрянную сигару, его брат сидел на передней банке и, положив калаш на туго надутый борт лодки, смотрел вперед.

Если мне не изменяет память, то через пару поворотов уже покажется островок с плантацией. В череде островков наш был самым дальним и мы традиционно добирались туда последними. Плантация представляла собой расчищенную от тростника площадку с засаженными эльвендой грядками. На дальнем конце под деревом у охранников была небольшая наблюдательная вышка. Забравшись на нее, надсмотрщики смотрели за работой и изредка спускались размяться и подогнать нерадивых ударом бамбуковой палки.