Новый дом - Хайдарали Мирзоевич Усманов

– Домой… Я думал, не выберусь никогда.

Отдельным защищённым каналом, не через обычную коммуникацию, а через специальный спутник шифрования на внешней орбите, Серг передал ещё один, личный файл, адресованный Центру Службы Безопасности в столице Республики. Там он приложил анализ Симы о том, как сектанты проникают на легальные станции под видом техников, медиков и даже священников, а также упомянул о Гвораше – том самом сотруднике Службы, который поставлял сектантам оборудование четвёртого поколения. Ответ на эти данные был сдержан, но однозначный:

"Информация получена. Благодарим за сотрудничество. По сотруднику Гворашу начата внутренняя проверка высшего приоритета. Приглашаем вас на прямой контакт с представителями Службы, если выразите готовность продолжить обмен информацией."

Сима предложила не торопиться с прямым контактом. Хорус тоже был против. Серг только пожал плечами.

– Посмотрим, как они себя поведут. Пока пусть поварятся в собственном соку.

Мысленно хмыкнув, он отдал команду, и “Клинок Пустоты” начал медленно разворачивать корпус, готовясь уйти на следующую торговую точку…

Вид вне каталога

На далёком спутнике гигантской планеты из системы И’ра-Ван, скрытой от большинства граждан Республики и даже от её административных органов, находился один из самых засекреченных исследовательских комплексов, известных под кодовым названием “Обелиск-9”. Он не светился в гражданских сетях. У него не было транзитных доков. Корабли, которые прибывали туда, отключали маяки задолго до входа в локальную орбиту. Это было место, где собирали и изучали всё необычное: забытые технологии Древних, генетические аномалии, сверхъестественные сигналы с границ скопления Фаэтон… И теперь – этих разумных очень сильно заинтересовали данные о капитане "Клинка Пустоты". Да и сам этот корабль, который был весьма необычен, привлёк их внимание.

Помещение конференц-зала глубинного уровня было овальным, с голографическим куполом. В центре которого сейчас светилась проекция Серга, запущенная по команде Системного аналитика четвёртого класса, хмурой женщины с бледной кожей и механической кистью, щёлкающей пальцами в ритме её мыслей.

– Его физиология… – заговорил профессор Мейран Д-Хаур, высокий нубарец с полосами ритуальных татуировок вдоль шеи. – …не только не вписывается в базовые коды этногенезиса, она вообще не имеет ни одного соответствия в известных регистрах известного сектора нашей Галактики. Я это подчёркиваю: ни одного!

– Возможно, это какая-то необъяснимая мутация? – тут же парировала его выводы своими умозаключениями биогенетик Фера Лаэн, типичная представительница расы креатов. Её четыре руки синхронно жестикулировали, одна держала планшет с морфологическими проекциями, вторая – снимки мозга, третья – секвенции ДНК, а четвёртая набирала очередной код запроса. Вот только все эти данные имели отношение к кому угодно, но только не к этому молодому разумному. И это её явно выводило из себя.

– Мутация, Фера? – Тут же раздражённо вмешался старший лингвоаналитик Угрей Т'Зот, представитель амфибоподобной расы с прозрачными веками. – У него структурно симметричное строение, пропорции, оптимизированный метаболизм, коэффициент адаптации выше, чем у нурлов! Это не мутация – это идеализированная биоформа. Неестественно “идеальная”.

– Что, по-вашему, он? Артефакт? – Усмехнулся ему в ответ Мейран, но в его глазах уже мелькал намёк на тревогу.

– А если да? – Спокойно сказала Фера. – Возможно, это продукт иной цивилизации, возникшей за пределами нашего Звёздного скопления. Один из тех, кто мог пережить собственную катастрофу и оказался здесь случайно.

По щелчку пальцев аналитика запустилась следующая голограмма. Это были куски из видеоряда передач, которые вёл этот разумный прямо с борта “Клинка Пустоты”, попытки просканировать оборудование на его корабле, отдающий приказы, и даже скорость реакции систем этого корабля на малейшее проявление угрозы.

– А теперь взгляните на стиль его мышления. Он не использует стандартные интерфейсы, принятые не только в Республике, но и во всех соседних государствах. У него система технологий неизвестной архитектуры. Команды он отдает не так, как это делают даже представители элиты Аграфа или офицеры Креатов. Возможно, его ИИ не просто подчинён… Возможно, он с ним синхронизирован, и они мыслят… Вместе…

– Это невероятно… – Глухо прошептала Фера.

– Это опасно. – Жёстко добавил Т'Зот. – Потому что он может быть не один. Если он пришёл откуда-то, то оттуда могут прийти и другие. И не факт, что с добрыми намерениями.

– Мы пытались проследить его генокод с архивами – никаких следов Древних, никаких следов Слияния, никаких доминантных признаков известных нам рас… – Снова повторил Мейран. – Вы слышите? Это абсолютно чистый геном. Идеальный. Незагрязнённый. Одинарный. В природе такого не бывает. Это как если бы кто-то очистил линию разумных от всех мутаций и наследственных ошибок.

Фера медленно выпрямилась и села, тихо говоря:

– Он не наш. Точно не из нашего Скопления. И, вполне возможно, даже не из этой Галактики.

После такого высказывания наступила тишина. Лишь ИИ комплекса тихо обрабатывал голограммы, перенося данные с одного слоя в другой. За голографической стеной хранились капсулы с ДНК образцами, артефакты Кси’Натра, остатки древних костей, и тени других тайн, которым ещё не дали имён. Но даже молчание закончилось.

– Нам следует наблюдать. Только наблюдать… – Наконец-то произнёс глава секции.

– А если он начнёт контактировать с Службой Безопасности Республики? – напомнил кто-то.

– Тогда мы узнаем больше. И не через них. Мы создадим независимую сеть наблюдения. По возможности, подбросим на его корабль шпионских дроидов. Подключим секторные станции. Пусть сам покажет, кто он есть.

А в проекционном кольце лицо Серга по-прежнему оставалось спокойным, почти равнодушным, но в его взгляде многие из присутствующих различили нечто чуждое. Слишком спокойное, слишком выверенное. Как будто он знал больше, чем они могли себе позволить даже подозревать.

Немного погодя, уже после окончания этого экстренного совещания, в одной из глубинных лабораторий центра “Обелиск-9”, скрытой под десятками слоёв защитной обшивки, велась работа, требовавшая почти религиозной сосредоточенности. Полупрозрачные экраны проецировали трёхмерные генетические структуры, со сложнейшими аннотациями, всплывающими в реальном времени. Спирали ДНК вращались медленно, каждая цепь была прокрашена по кодексам соответствий – от красного до глубокого синего, символизируя неизвестные, спорные или опасные участки.

В этом помещении за пультом сидели трое ведущих специалистов по генетике из числа нубарцев и представителей пииров. Их задача была проста по формулировке, но почти невозможна по своей сути. Так как им было нужно постараться воссоздать гипотетическую генетическую карту происхождения капитана “Клинка Пустоты” – без физического образца. И поэтому им приходилось раз за разом проводить попытки реконструкции.

– У нас есть только видеонаблюдение, данные о реакциях организма, краткие спектральные анализы крови с фрагментов, оставленных на поверхности судна после боя с насекомыми – и всё! – Раздражённо сообщил биофизик Кареш Дреан, настраивая спектрометр на повторный анализ.

– Даже этого достаточно, чтобы понять одно: он не наш, – ответила