Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Хурин взволнованно заерзал в седле. – Ну, тот монумент, о котором говорил Лорд Ингтар, – в честь победы Артура Ястребиное Крыло над троллоками, – тот огромный шпиль. Но его же снесли тысячу лет назад. Ничего не осталось, кроме большого кургана, навроде холма. Я видел его, когда ездил в Кайриэн по поручению Лорда Агельмара.

— По словам Ингтара, – заметил Лойал, – до него еще три или четыре дня пути. Если здесь он вообще существует. Не знаю, почему здесь должно быть так. По-моему, тут вообще никаких людей нет.

Нюхач опять уставился в землю.

— Но вот же он. Строитель. Или его нет? Нет людей, но вот он впереди нас. Может, нам лучше держаться от него подальше, милорд Ранд? Не говоря уж о том, что это такое, мало ли кто тут есть, в таком-то месте.

Раздумывая, Ранд побарабанил пальцами по высокой передней луке.

— Мы будем держаться вплотную к следу, как можно ближе, – наконец сказал он. – Похоже, к Фейну мы пока не подобрались, и мне не хочется терять время, терять просто так. Если заметим людей или что-нибудь необычное, мы объедем кругом, пока вновь не выйдем на след. Но до тех пор будем держаться следа.

— Как скажете, милорд. – Ответ нюхача прозвучал как-то странно, и он искоса бросил на Ранда быстрый взгляд. – Как скажете.

Ранд на миг нахмурился, потом сообразил, и пришел черед вздыхать ему. Лорды ничего не объясняют тем, кто следует за ними, а только другим лордам. Проклятье, я ведь не просил его принимать меня за лорда. Но он-то принял, будто ответил внутренний голос, а ты с этим согласился. Ты сделал выбор; теперь долг – твой.

— Бери след, Хурин, – сказал Ранд.

Блеснув облегченной ухмылкой, нюхач каблуками послал лошадь вперед.

Они скакали дальше, а слабое солнце взбиралось по небу, и, когда оно оказалось над головой, всадники были где-то в миле от шпиля. Они достигли одного из потоков, в овражке глубиной в шаг, и деревья здесь были редки. Ранд разглядел возвышавшийся впереди курган, похожий на круглый холм с приплюснутой верхушкой. Сам серый шпиль возносился по меньшей мере на сотню спанов, и теперь юноша сумел различить, что на вершине шпиля вырезано в виде птицы с простертыми крыльями.

— Ястреб, – сказал Ранд. – Это действительно монумент Ястребиного Крыла. Должно быть, он. Здесь были люди, неважно, есть они тут сейчас или нет. Просто в этом мире они возвели его в другом месте и никогда не сносили. Только подумай, Хурин! Когда мы вернемся, ты сможешь всем рассказать, как на самом деле выглядит этот памятник. Во всем мире – лишь мы трое, видевшие его.

Хурин кивнул:

— Да, милорд. Мои дети обрадуются такому рассказу, о том, что их отец видел стелу Ястребиного Крыла.

— Ранд, – встревоженно начал Лойал.

— Можем проскакать до него галопом, – предложил Ранд. – Давайте. Галоп тут в самый раз. Место, может, и мертвое, но мы-то живые.

— Ранд, – сказал Лойал, – по-моему, это не… Не став слушать, Ранд ударил ногами Рыжего по бокам, и жеребец рванулся вперед. В два шага он с плеском пересек мелкую ленту воды, затем вскарабкался на дальний откос. Сразу за ним гнал свою лошадь Хурин. Ранд слышал, как позади окликает их Лойал, но засмеялся, взмахнул рукой, приглашая за собой, и помчался во весь опор. Если все время смотреть в одну точку, то местность вокруг не так сильно скользила и дергалась, да и чувствовать ветер на лице было приятно.

Курган занимал добрых два гайда, но поросший травой склон повышался полого. Серый шпиль вонзился в небо, квадратный и широкий, и, несмотря на свою высоту, выглядел массивным, почти приземистым. Смех Ранда замер, и, помрачнев лицом, юноша натянул поводья.

— Это монумент Ястребиного Крыла, Лорд Ранд? – обеспокоенно спросил Хурин. – Как-то он выглядит не так.

Ранд узнал грубые, угловатые значки, покрывавшие переднюю сторону монумента, и он узнал некоторые символы, высеченные во всю ширину, высеченные в рост человека. Рогатый череп Да'волов. Троллоки! Железный кулак Дей'-монов. Трезубец Карлов и вихрь Иф'фритов. Был здесь и ястреб, вырезанный в самом низу, у основания. Раскинув крылья в десяток шагов, он лежал на спине, пронзенный стрелой-молнией, И вороны клевали ему глаза. Громадные крылья на верхушке шпиля будто заслонили солнце. Ранд услышал, как сзади галопом подскакал Лойал.

— Я пытался сказать тебе. Ранд, – произнес Лойал. – Это ворон, не ястреб. Я его ясно разглядел.

Хурин развернул лошадь, отказываясь теперь даже смотреть на этот шпиль.

— Но как? – сказал Ранд. – Артур Ястребиное Крыло одержал здесь победу над троллоками. Так говорил Ингтар.

— Не здесь, – медленно произнес Лойал. – Явно не здесь. "От Камня к Камню бегут линии „если", между мирами, что могут быть". Я размышлял над этим и, полагаю, знаю, что это за "миры, что могут быть". Наверное, знаю. Миры, которыми наш мир мог бы быть, если какие-то события произошли бы по-иному. Может, поэтому все так… размыто выглядит. Потому что это – "если", "может быть". Только тень настоящего мира. В этом мире, я думаю, победили троллоки. Наверное, потому-то мы тут не видели ни людей, ни деревень.

У Ранда по спине пробежал холодок. Там, где побеждают троллоки, они не оставляют в живых людей, разве только чтобы потом съесть. Если они победили во всем мире…

— Если б победили троллоки, они бы тут кишмя кишели. Мы бы их здесь видели тысячи. Мы бы еще вчера были мертвы.

— Не знаю, Ранд. Возможно, убив всех людей, они перебили друг друга. Троллоки живут, чтобы убивать. Это все, что они делают; это все, что они есть. Я просто не знаю.

— Лорд Ранд, – вдруг сказал Хурин, – что-то там движется.

Ранд рывком развернул лошадь, готовый увидеть атакующих троллоков, но Хурин указывал туда, откуда они пришли, и там ничего не было.

— Что ты видел, Хурин? Где? Нюхач уронил руку.

— Прямо на краю той купы деревьев, где-то в миле. Мне показалось, это была… женщина… и что-то еще, чего я не разобрал, но… – Он вздрогнул. – Так сложно тут что-то различить, если это не под носом у тебя. А-ах, от этого места меня наизнанку выворачивает. Или мне уже невесть что мерещится, милорд. Тут всякое странное мерещится. – Плечи Хурина горбились, словно от того ощущения, что шпиль давит на него. – Не сомневайтесь, то просто ветер, милорд.

Лойал заметил:

— Боюсь, осталось еще кое-что