Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

— Мне нужен скипетр! — прорычал он. — Я должен возродить…!

— Кого?! — не выдержав, рявкнул я. — Кого ты собрался возрождать?!

— Своего учителя, — полным ненависти голосом, произнес он.

— Если ты про Палпатина, то… — начал было я, однако спохватился. — Ты не про Палпатина!

— Догадливый, — голос Вейдера сочился ядом. — Есть кое-кто, кто обладает куда как большим знанием и могуществом! Настоящее воплощение Живой Силы!

Живая Сила…

Одно из мировоззрений, учений Силы, считавшееся не особо популярным в Ордене джедаев. Приверженцы этой точки зрения считали, что Живая Сила присуща только лишь представителям живого мира, и всегда соответствует количеству мидихлориан в крови…

Единственное, что выделяло сторонников этой точки зрения от остальных джедаев, так это умение…

Сохранять свое сознание после смерти…

Как это сделал Йода, Оби-Ван Кеноби после своей смерти в известных мне событиях… Но они являлись ортодоксальными джедаями, что верили в Светлую Сторону Силы, которая гласила — верь во все хорошее, убивай все плохое. Но делай это только лишь с миром в душе! Иначе не кошерно.

И есть всего лишь один разумный, что соответствовал всем параметрам: адепт Живой Силы, сохранивший свое сознание после смерти, обучивший этому приему и Йоду, и Кеноби…

— Квай-Гон Джинн, — произнес я. Догадка, но судя по тому, что Вейдер аж замер на месте — в точку. — Ты хочешь возродить Квай-Гона Джинна! Нет! Идиот! В Силе что-то неладно! Ее зарождающийся разум необходимо убить! Тебя используют, как использовали меня! Сила эксплуатирует Призраки значимых фигур прошлого, чтобы диктовать живущим свою волю и…

— А знаешь, — произнес Дарт Вейдер, словно сбросив с себя оковы оцепенения. — Я передумал оставлять тебя в живых. Слишком уж много ты болтаешь.

— Хоть в чем-то мы солидарны, Энакин, — вздохнул я. Не знаю, как именно ему запорошили мозги, но я знавал ересь, которая начиналась так же. Четыре Великих Раскола, Гражданская война джедаев… Да там много чего перечислить можно. Но у всех бед одно начало: сидел джедаюшко, скучало, знаний запретных возжелало… — Поигрались и хватит. Отсюда живым выйдет только один из нас.

— Меня устраивает, — раздалась усмешка из-под маски. — С радостью прикончу тебя.

— Хватит болтать, — фыркнул я, заводя левую руку за спину и вынимая третий световой меч. — Давай биться, идолище поганое.

И побоище началось.

Коротка стычка на корабле превратилась в бешенную мясорубку. Вейдер атаковал, Доуган оборонялся. Доуган переходил в контратаку, и Вейдеру неминуемо приходилось пятиться назад.

И он шел, послушно, шаг за шагом отдаляясь от жилой секции. Теперь уже он приблизился к выходу из конференц-зала, где трое ситов-неумех попытались было пленить Бессмертного Императора.

И здесь он понял, что Доуган выдыхается.

Он выдавил императора ситов из кормовой части корабля на главную палубу, но сам замер в дверном проеме, словно пытался отдышаться. Повелитель ситов с почтением ожидал продолжения сражения.

Прежде ему приходилось не раз скрещивать свои клинки с одаренными противниками. Но сегодня он в самом деле нашел дуэлянта себе по вкусу. Даже жаль будет его убивать.

Словно прочитав его мысли, Доуган крутанул свои клинки в руках, сделав шаг навстречу ситу.

Пространство между Дартом Вейдером и его оппонентом стремительно сокращалось.

Но это мало заботило его. Темная Сторона внутри него росла, подпитывая порядком уставшее от поединка тело.

Доуган оказался сильнее, чем он предполагал. Но он не может быть сильнее того, на чьей стороне сама Сила. Не может быть сильнее того, кто могущественней Йоды.

Доуган не может быть лучше Избранного.

Мощь внутри него достигла критического уровня. Такого, на котором он чувствовал боль от переполняющей его энергии. Ощущение могущества заставляло его скрежетать зубами, но он превращал эту боль в свою внутреннюю силу. Он получал Силу, Сила приносила боль, он преобразовывал боль в Силу.

Круг замкнулся.

Они стояли уже в паре метров друг от друга: непроницаемая тьма, которую символизировал Дарт Вейдер и спокойствие блеклой серости, коей перед ним предстал Доуган.

Повисла тишина, которую едва ли нарушало гудение световых мечей.

Они стояли, смотря друг другу прямо в глаза и ни один не решался что-то сказать: в этом просто не было нужды.

Оба знали, что сейчас произойдет — что должно произойти.

Один из них падет. Сегодня. Сейчас.

И нет пути назад.

Доуган отсалютовал ему крестообразным росчерком в стиле фехтовальной школы Макаши. Сит отдал ему должное, склонив голову в знак уважения. Пусть перед смертью насладится тем, что хоть кто-то из его врагов считает выскочку из Ордена джедаев стоящим противником.

Дарт Вейдер использовал свою неприязнь к Рику Доугану, чтобы взвинтить себя еще больше. Эмоции, словно кипяток, обрушивались на его нервы, заставляя тех петь протяжным и ноющим воем.

С развевающимся за спиной плащом, Повелитель ситов открылся всепоглощающей ярости, закипавшей в нем, и бросился вперед. Эмоции питали его мощь, и он почувствовал, как могущество Темной Стороны обволакивает его и растет внутри него. Хотя казалось бы — куда еще больше? Но раздумывать некогда.

Воздух наполнился переплетением энергетических волн Силы, исходящих от сражающихся между собой двух императоров. Всё вокруг перемешалось в хаотический и ревущий клубок тел, световых мечей, яростных криков.

Дарт Вейдер перехватил свое оружие двумя руками и размахнулся. Нанося удар сверху, намереваясь рассечь своего противника пополам. Но Доуган увернулся и направил удар своего меча с золотистым клинком поперек горла противника. Дарт Дарт Вейдер в последний момент парировал угрозу, и тут же нанес хлесткий удар бронированным сапогом в живот джедая. Но Доуган избежал подобной участи — в противном случае, Вейдер бы в нем очень сильно разочарован.

Схватка, казалось, начинала принимать еще более хаотичной характер. Главная палуба корабля превратилась в место брани. Изуродованные парапеты, техническая начинка судна, разрушенные облицовочные плиты потолка и стен…