Точка невозврата - Юрий Александрович Уленгов

— Два правила, — сказал Ли, обернувшись, и я даже удивился, увидев, насколько серьезное у него выражение лица. — Не хамить. Отвечать честно.

— Не хамить, даже если сильно захочется? — не удержался я.

— Перетерпишь.

М-да. Кажется, сейчас и правда не до шуток. Ну, ладно. Серьезным умею быть даже я…

Иногда.

Ли толкнул дверь, и мы вошли внутрь.

* * *

За дверью оказалась переговорная. Большая, просторная, с теми же панорамными окнами во всю стену. В окнах — вид на город внизу, серая каша руин и бараков, прошитая нитками стен. Дальше — залив, блеклый горизонт. Красиво. Если не думать, что жизни за этим горизонтом практически нет.

Посреди комнаты стоял стол. Длинный, из того же темного дерева. Любят они тут натуральные материалы, как я погляжу. За столом сидели люди.

Во главе — женщина. На вид — пятьдесят с хвостиком, короткая седая стрижка, скулы как лезвия. Выправка строевая, спина как линейка. Форма Феникса, на плечах — шевроны, которых я не знал, но рядовым там и не пахло, разумеется. Руки женщины лежали на столе, пальцы сцеплены. Глаза — холодные, оценивающие. Такой взгляд бывает у людей, которые привыкли принимать решения. И далеко не всегда приятные.

Справа от нее — еще двое. Один грузный, побитый жизнью мужик с тяжелой мордой и бровями, под которыми глаз почти не видно. Руки — лопаты. Явно не штабист, этот землю рыл и людей за собой водил. Второй — поджарый, помоложе, лет тридцать пять, коротко стриженный, взгляд цепкий. Аналитик, скорее всего. Или разведка. Оба в форме, оба смотрели на нас примерно как на бродячих кошек, которых зачем-то притащили в чистую квартиру.

Еще один — штатский. Худой, в очках, халат накинут на свитер, перед ним планшет и стопка распечаток. Ученый. Или инженер. Точно не боец.

Ли прошел к столу…

И сел. Не на гостевой стул — за сам стол. Через одно кресло от женщины-командира. Спокойно, привычно, будто всю жизнь тут сидел.

Я вскинул бровь. Покосился на Грома. Тот нахмурился. Рокот чуть дернул желваком, но промолчал.

Обычный пилот, значит? Ну-ну. Интересно, интересно…

И последний.

Я его чуть не пропустил. Он сидел не за столом, а отдельно — у окна, в кресле, развернутом полубоком. Будто ему было глубоко плевать на все происходящее. Или будто он все это уже видел тысячу раз и знал наперед, чем кончится.

Старик. Высокий, это понятно даже по сидящему — длинные ноги, широкие плечи… Темный свитер, тактические штаны, заправленные в высокие ботинки. Ни шевронов, ни знаков различия. Я пригляделся и нахмурился. Под свитером у него что-то светилось. Тонкие голубые линии шли вдоль рук, вдоль спины, в районе позвоночника… Экзоскелет. Не навесной — интегрированный, вросший в тело, ставший его частью.

Морда — будто из гранита тесали. Морщины глубокие, складки у рта, как шрамы. Седой ежик волос. На вид — под семьдесят. Крепкий, но старый. Тело отработало свое, и без этого светящегося каркаса под свитером мужик, скорее всего, ходил бы с трудом.

Но глаза…

Глаза были… Странные. Не старые, не уставшие — живые, острые, молодые. Так не бывает. Лицо — да, на семьдесят. Но если сфокусироваться исключительно на взгляде, больше тридцати ему я не дал бы.

Интересно девки пляшут.

Я отметил его и переключился на женщину. Потом разберемся, кто тут дед у окна. Сперва — те, кто задает вопросы.

— Антей. Рокот. Гром, — представил нас Ли. — Прибыли из Москвы, как докладывал.

Женщина кивнула. Скользнула быстрым взглядом по нашей троице, на мне задержалась чуть дольше, потом кивнула.

— Садитесь.

Три стула, выставленные в ряд напротив стола. Как на допросе. Впрочем, одно другому не мешает.

Сели.

— Ли доложил обстановку, — проговорила женщина. Голос звучал ровно, практически без интонаций. — Синтет класса «Хранитель», бывший оперативник ГенТека. — Это про меня. — Командир отряда спецназа ГенТека, приговоренный к ликвидации. — Это про Рокота. — Полевой командир сопротивления. — Это Гром. — С предложением о сотрудничестве. — Пауза. — Слушаем.

Я глянул на Рокота. Тот едва заметно кивнул. Давай, мол. Ты затеял — тебе и толкать.

— ГенТек контролирует Москву, — начал я. — Эдем контролирует ГенТек. Вместе они держат все, что осталось от центральной России. Биофабрики, мясные станции, принудительная кибернетизация, истребление или использование оставшегося населения. Все это вы знаете и так, полагаю, — я сделал паузу.

Женщина выжидающе молчала, и я продолжил.

— Мы с такими раскладами не согласны. ГенТек должен быть уничтожен, Эдем — остановлен, механоиды — уничтожены. Мы готовили масштабную операцию, — о том, что «готовили» мы ее исключительно у меня в голове, я сейчас решил не распространяться, — однако ГенТек сработал на опережение и пошел в наступление. Прямо сейчас, в этот момент, механоиды Эдема и боевики корпорации истребляют поселения выживших в Москве. Мы хотим это остановить и потому пришли за помощью. Ресурсы, люди, техподдержка, разведданные. Взамен — информация о ГенТеке. Изнутри. Коды, протоколы, структура, слабые места. Из первых рук.

Грузный шевельнулся в кресле.

— Из первых рук — это хорошо, — прохрипел он. — Но информация — не план. Есть что-то конкретное? Цель, расчет сил, хотя бы направление?

— Направление есть. Но план нужно разрабатывать совместными усилиями. Потому мы и здесь.

— Направление, — грузный скривился. — То есть вы трое пролетели почти тысячу километров, чтобы принести нам направление? Причем двое из трех до недавнего времени работали на противника. Скажите мне — что вы можете такого, чего мы сами не можем?

Я посмотрел на него и вздернул бровь.

— Полагаю, что вы и сами знаете ответ на этот вопрос.

— Что ты имеешь в виду? — он нахмурился.

— Если бы вы могли провести общевойсковую операцию за тысячу километров от базы, с поддержкой с воздуха и тяжелой техникой — вы бы это уже сделали. А не отправили бы разведгруппу в Москву, чтобы заручиться поддержкой на месте. Лобовая атака на ГенТек при текущем раскладе сил — самоубийство, вы это и сами прекрасно понимаете. Значит, нужен другой вариант. Не кувалда, а скальпель.

— Скальпель? — грузный вскинул бровь, будто пародируя меня.

— Он самый, — я кивнул. — Скальпель, который нанесет удар изнутри, обеспечивая успех атаки на внешний контур.

Тишина. Грузный жевал губу.

— Как вы верно подметили, я бывший оперативник ГенТек. И получил эту должность не за красивые глаза. После того, как наши с корпорацией пути разошлись, я лично, практически в одиночку, провел