Чистилище. Живой - Виктор Глумов

– Вдвоем не справимся, он жесть какой тяжелый.

– Мужики уже в бэтээре. Они спустят генератор на тросах, мы примем и затащим хотя бы в коридор.

– Только не говори, что подключать сегодня будем. Тупо нет сил – Андрей зашагал к выходу. – У меня в рюкзаке свечи были, при свечах посидим, нестрашно. Лично я спать завалюсь сразу после ужина. И да, еще там еще девочка под лавкой прячется.

Макс вздохнул:

– Усаков пристрелил бы ее, но мы не будем. Сначала надо выковырять ее из убежища.

Вышли на улицу, Макс пересказал то же самое Владу с Валерой, и из кабины донесся такой визг, что Мишка бросил еду и выскочил на порог, видимо, думал, что подругу обижают.

Вскоре вопли стихли. Андрей вспомнил, как утихомиривал девчонку, и невольно устыдился. Наверное, парни сделали так же. И правда, Максу и Андрею передали обмякшую Светкину тушку. Андрей закинул ее через плечо и отнес в ванную, рассчитывая, что она спрячется в привычном месте, под ванной. Потом передумал и оставил в пустой спальне с тремя панцирными кроватями – под кроватью прятаться удобнее, чем под ванной.

Оставив Светку, Андрей вернулся к машинам, где его ждал спущенный на тросах генератор. Вместе с Максом еле подняли его. Андрей с трудом дотащил груз, думал, пупок развяжется. Поставив его под вешалкой для одежды, он и Макс рванули в кухню-столовую. Влад уже мыл руки, Валера поливал ему из ковша. Мишка ковырял ложкой макароны с тушенкой и болтал ногами. Таня суетилась у плиты, металась от нее к простенькому столу для готовки. Обернулась, улыбнулась Андрею, принялась накладывать еду в тарелку, приговаривая:

– Нашла тушенку в столовой, макароны, муку и всякие крупы. На пару дней должно хватить. В холодильнике было много мяса. Испортилось, жаль. Нам еще раз повезло, видите, – она указала на газовый баллон, прячущийся за столом. – И еще два есть, вроде полные.

Андрей обнял ее за талию и поцеловал в макушку. Волосы она так и не промыла, и кое-где пряди склеивала засохшая кровь, оставшаяся еще после поединка с воронами.

Влад взял нож, вилку и приступил к еде. Окинул стол взглядом и возмутился:

– А хлеба не будет?

Таня, которая тоже собиралась присесть, вскочила, метнулась к шкафу, скрипнула дверцей:

– Плесенью порос, – на стол лег упакованный лаваш, – есть только это.

Андрей с аппетитом поглощал еду, запивал томатным соком и думал, что понятия не имеет, как выпекать хлеб в домашних условиях, где добывать дрожжи, чем зерно молоть, чтобы оно стало мукой. Через несколько лет выдохнется бензин, чуть позже – соляра, и об электричестве, которое дает генератор, придется забыть. Вся надежда на Макса, утверждавшего, что он занимался альтернативными источниками энергии.

Итак, допустим, даже если электричество будет: удастся построить ветряк или солнечные батареи… Где брать аккумулятор к ним? Он так погрузился в мысли, что не заметил, как опустошил тарелку.

Сидящая рядом Таня спросила:

– Андрей, добавки положить?

– Не откажусь, – улыбнулся он, сжевал половинку огурца.

Добавка тоже как в бездну канула – организм требовал пищи, чтоб восстанавливаться. Все, кроме Мишки, выглядели довольными и благостными. Чтобы не нарушить настроение момента, молчали. Свечи прогорели, Таня зажгла заранее еще пару, вернулась на место и взяла Андрея за руку. Блики затанцевали на огромной хрустальной люстре, в чернеющих стеклах.

Мишка, все это время не проявлявший активности, наложил макароны из котелка в свою тарелку, взял кусок лаваша и сказал:

– Я Светке отнесу еду. Можно? Где она?

– Ну что за вопросы? Конечно, можно, – ответил Андрей. – В одной комнате на первом этаже у нас склад, во второй под кроватью должна прятаться Светка. Или под ванной. Короче, поищи.

– А где монашка? – Макс заозирался.

Таня ответила:

– Пожелала нам спокойной ночи и удалилась. Сказала, что заночует в храме.

Андрея одолевал словесный зуд, до изнеможения хотелось поделиться мыслями, и он не стал себя сдерживать:

– Давайте поговорим о будущем. Вот мы живем здесь, – он обвел руками столовую. – Пока у нас есть генератор, но лет через пять мы не сможем добывать электричество, наши машины встанут. Мало того, продукты не появляются в магазинах, их кто-то выращивает и консервирует. Тепло само собой за деньги не заводится в батареях. Я человек городской, пару раз с дедом сажал картошку, и на этом мое знакомство с землей закончилось. Вы представляете: чтоб не сдохнуть с голоду, нам придется выращивать еду самим! Свиней, там, кур. Коров. Помнишь, Макс, тех буренок под Наро-Фоминском?

– Которых сожрали? Ага. Коров придется поискать, по лесу половить. Их всех зомби пожрали.

Влад слушал, подперев голову рукой:

– Н-да, так мы скатимся в первобытнообщинный строй.

– Именно! – Андрей хлопнул по столу. – Нам придется много, очень много читать специальной литературы, разбираться буквально во всем…

– Машины можно переделать. Ну, чтоб двигатели на спирту ездили, – сказал Макс. – Электричество… Надо будет РИТЭГи поискать.

Валера вскинул брови:

– Это что?

– Радиоизотопный термоэлектрический генератор. Это такая портативная ядерная электростанция. Она десятилетиями работать может. А вообще Андрюха прав, нам придется освоить токарное дело, стать слесарями, механиками, гончарами, плотниками. Кое-что я умею, кое-чему придется поучиться. Учиться, впитывать и сохранять знания – вот что нам предстоит. – Он напоминал вождя во время агитации: голова гордо вскинута, зеленые глаза сияют, на щеках румянец…

Да этому сумасшедшему происходящее в радость! Он, может, всю жизнь о конце света мечтал, готовился – и вот подарок судьбы.

– Самое плохое другое, – протараторил Валера. – Еще пара дней, и выжившие начнут сбиваться в типа стаи. А значит, грядет большой дербан, потом передел, и, это… снова дербан. Когда растащат бесхозное, начнут грабить друг друга. Первым делом надо подобрать толковых… толковую… нууу, команду. Чтоб не было таких, как Усаков. Ну, чтоб за власть не драться.

– Мне власть на фиг не нужна. – Андрей поднял руки.

Макс сказал:

– Мне тоже. Интересней с приборами копаться, ветряки строить. А вот Усакову и ему подобным… Валера прав, первым делом надо подумать о безопасности.

Влад скривился:

– Вы так говорите, будто собрались жить сто лет. Но ведь каждый из нас может превратиться в мутанта хоть завтра. Представьте такое! Что, если мы не проживем дольше пяти лет? И все, что мы наблюдаем, – агония человечества? А мы, все оставшиеся – бесполезные шланги, которые поддерживают жизнь по сути трупа!

Валера зыркнул на него злобно, наморщил лоб, отчего волосы зашевелились и сдвинулись вперед, как хохолок у раззадоренного попугая: