Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Ранд с трудом встал на ноги.

— Тюрьма?!

— Ну не в камеру же, глупышка. Иногда по вечерам я хожу туда навещать Падана Фейна. И Найнив тоже заходит. Никому не покажется странным, если сегодня я зайду туда пораньше. По правде сказать, пока все глазеют на Амерлин, нас даже и не заметит никто.

— Но Морейн…

— Расспрашивать мастера Фейна она в подземелье не спускается. Его к ней приводят. И за последние недели это бывало не очень часто. Поверь мне, там ты будешь в безопасности.

Ранд все еще колебался. Падан Фейн.

— Зачем ты вообще навещаешь торговца? Он – Приспешник Тьмы, сам признался, он нехороший человек. Чтоб я сгорел, Эгвейн, он же привел троллоков в Эмондов Луг! Гончая Темного, как он назвал себя, он же с Ночи Зимы вынюхивал мой след.

— Ну, теперь, за решеткой, он никому не страшен, Ранд. – Теперь девушка смотрела на него умоляюще. – Ранд, он приезжал со своим фургоном в Двуречье каждую весну еще до моего рождения. Он знает всех знакомых мне людей, все известные мне места. Странно, но, чем дольше он в тюрьме, тем спокойнее он становится. Он вроде как освобождается от влияния Темного. Он опять смеется, рассказывает забавные истории, говорит людях из Эмондова Луга, а "иногда о местах, о которых я раньше и не слышала. Порой его почти не отличить от прежнего Фейна. Просто мне нравится разговаривать с кем-то о родных краях.

С тех самых пор, как. я стал чураться тебя, подумал Ранд, и с тех самых пор, как Перрин стал всех сторониться, а Мэт проводит все свое время за игрой и в пирушках.

— Не нужно было держать все в себе так долго, – пробормотал он, потом вздохнул. – Ну раз Морейн Седай считает, что для тебя это ничем не грозит, наверное, для меня это тоже безопасно. Но лучше, чтобы ты не была замешана в это дело.

Эгвейн поднялась на ноги и принялась тщательно отряхивать платье, избегая встречаться глазами с Рандом.

— Морейн говорила, что эти посещения безопасны, Эгвейн?

— Морейн Седай никогда не говорила, что мне нельзя навещать мастера Фейна, – осторожно подбирая слова, ответила девушка.

Ранд, пораженный, уставился на нее, потом его прорвало:

— Ты у нее никогда и не спрашивала. Она и ведать не ведает. Эгвейн, это глупо. Падан Фейн – Друг Темного, и он ничем не лучше любого другого Друга Темного.

— Он в тюрьме, под замком, – твердо заявила Эгвейн, – и мне незачем спрашивать позволения Морейн на все, что я делаю. Тебе не поздновато ли беспокоиться о том, что думает Айз Седай? Ну, идешь?

— Тюрьму отыскать я и без тебя смогу. Они ищут меня или скоро начнут, и если тебя найдут вместе со мной, хорошего для тебя в этом будет мало.

— Без меня, – сухо сказала Эгвейн, – ты, скорей всего, запнешься о собственные ноги и грохнешься прямиком под ноги Престолу Амерлин, а потом, пытаясь выпутаться из этого положения, сознаешься во всем.

— Кровь и пепел, останься ты дома, наверняка бы оказалась в Круге Женщин. Если б мужчины все были такими неуклюжими и беспомощными, как ты, похоже, о них думаешь, то мы никогда бы…

— Ты собрался стоять тут и трепать языком, пока тебя не найдут? Собирай-ка свои вещички. Ранд, и пойдем со мной.

Не ожидая ответа, Эгвейн повернулась и двинулась по коридору. Ранд, что-то бормоча себе под нос, неохотно подчинился.

В дальних переходах, по которым они пробирались, им встретилось не много людей – в основном слуги, – но у Ранда появилось такое чувство, будто все они особо к нему приглядываются. Не как к человеку с вещами, готовому к дальнему путешествию, а именно к нему, к Ранду ал'Тору. Он понимал, что это игра его воображения, – надеялся, что только они, – но все равно у него с плеч будто гора свалилась, когда они с Эгвейн остановились в коридоре, глубоко в подземелье крепости, перед высокой дверью, обитой железными полосами так, словно она располагалась во внешней стене. В двери имелось маленькое зарешеченное окошко, под которым висела колотушка.

Сквозь решетку Ранд разглядел голые стены и двух солдат с кисточками на макушках. Стражники сидели с непокрытыми головами за столом. Один из них длинными плавными движениями точила правил кинжал. Его рука не дрогнула от резкого звона железа о железо, когда Эгвейн постучала колотушкой в дверь. Второй солдат повернул к двери вялое, угрюмое лицо и какое-то время смотрел на нее, будто раздумывая, и лишь потом наконец поднялся и подошел. Приземистому и коренастому, ему едва хватало роста заглянуть сквозь густые прутья решетки.

— Чего надо? А, это опять ты, девочка. Пришла проведать этого Приятеля Темного? А это кто?

Он даже пальцем не пошевелил, чтобы открыть дверь.

— Он мой друг, Чангу. Он тоже хотел бы повидать мастера Фейна.

Солдат принялся разглядывать Ранда, оттопырив верхнюю губу и обнажив передние зубы. Ранд сомневался, что эта гримаса сошла бы за улыбку.

— Что ж, – заключил наконец Чангу. – Ладно. Высок, да? Высок. И занятно одет для вашего брата. Кто-то заловил тебя молодым на Восточном Пограничье и приручил? – Он с лязгом отодвинул засовы и дернул дверь.

— Ладно, заходите, коли пришли. – В голосе скользнула насмешка. – Осторожнее, милорд, не ударьтесь головой.

Подобная опасность Ранду не грозила; в дверь свободно, не пригибаясь, мог зайти и Лойал. Ранд последовал за Эгвейн, хмурясь и гадая, не будет ли от Чангу каких-то бед. Он оказался первым встреченным Рандом грубым шайнарцем; даже Масима был не по-настоящему груб, а всего лишь холоден. Но Чангу просто захлопнул дверь, вбил тяжелые засовы на место, потом прошел к полкам у стола и снял оттуда один из фонарей. Второй стражник все острил свой кинжал, он даже глаз не оторвал от своего занятия. В помещении было пусто, не считая стола, скамеек да полок, пол устлан соломой, а в глубине виднелась еще одна окованная железом дверь, ведущая внутрь.

— Немного света вам не помешает, – сказал Чангу, – во Тьме, в которой сидит ваш и ее приятель. – Он хрипло и сухо рассмеялся и зажег фонарь.

— Он вас ждет. – Чангу протянул фонарь Эгвейн и чуть ли не с готовностью отпер внутреннюю дверь. – Ждет вас. Там, во Тьме.

Ранд замешкался, смущенный мраком за порогом, и за его спиной хихикнул Чангу, но Эгвейн схватила юношу за рукав и потянула внутрь. Дверь захлопнулась, чуть не