Смерть за плечами - Сергей Данилов

Человек, похожий на каменную глыбу, неуклюже поднялся и нехотя подошел ко мне.

— Ну что там еще? — проворчал он так недовольно, будто я разбудил его только для того, чтобы сообщить, что самому мне не спится. Но вскоре он и сам уже крушил стену своими мощными кулаками.

К сожалению, за стеной не оказалось тайного хода, ведущего на волю. Здесь просто давным-давно замуровали каких-то бедолаг. Их скелеты все еще висели, прикованные цепями к стене, на этот раз уже нормальной, каменной. Кости были явно не человеческие, скорее эльфийские. Сколько веков назад погибли эти несчастные эльфы, сказать было трудно, но уж точно еще до того, как Роксанд появился на свет. По сравнению с этими древними костями его призрачный скелет выглядел моложе новорожденного младенца. Одежда на них истлела до состояния даже не лохмотьев, а скорее пыли.

— Тьфу ты, драконово семя! — выругался Норсел. — И угораздило же тебя на эти останки наткнуться. Вот замуруют теперь нас вместо них в этой самой стене, будешь знать! — Он оглушительно чихнул, и, будто соглашаясь с ним, старые кости посыпались на пол, как бы освобождая для нас место в тесной нише с толстыми цепями, прикрепленными к железным кольцам.

Мрачные прогнозы этого ходячего куска скалы взволновали меня гораздо меньше, чем завернутый в потертый кусок кожи стилет, с глухим стуком упавший к моим ногам. Я с первого взгляда полюбил эту красивую игрушку не длиннее ладони и тоньше мизинца, с рунами на четырехгранном клинке, судя по моим ощущениям магическими. В моих руках она вполне могла стать средством спасения.

Я даже не сразу обратил внимание на кусочек кожи, а стоило. Это была еще одна часть карты. Предпоследняя. Обратная ее сторона была вся исписана эльфийскими рунами, но я, естественно, не понял ни единого слова из написанного. Да и не нужна мне была сейчас карта. Вот оружие — другое дело! Пусть теперь хоть один темный эльф сунет сюда свой бледный нос — возьму заложника и буду диктовать свои условия!

Но эльфы совать нос в темницу не спешили. Корзину с едой нам спустили на веревке, открыв зарешеченное окно наверху.

Веревка оказалась слишком тонкая, чтобы вылезти по ней из нашей тюрьмы, а от ужина я гордо отказался и самоотверженно страдал от голода и жажды, стараясь пропускать мимо ушей ехидные замечания Глыбы.

Прошел день, а ночью решетка наверху отодвинулась и вниз опустилась веревка, на этот раз способная выдержать не только меня, но и парня покрупнее Глыбы или Гунарта Сильного. Особого приглашения не понадобилось. Я оказался на свободе быстрее, чем если бы и вправду научился летать, и сразу же приставил стилет к горлу одного из четверых окруживших меня эльфов, того, который показался мне главным.

— Ведите меня к своему королю, быстро! — приказал я.

— Ты что, очумел? — сквозь зубы прошипел эльф, совершенно по-человечески. — Это я, Энди!

— Энди? Ты стал темным эльфом? — опешил я, но нож все-таки убрал.

— Не бери в голову, — отмахнулся темный эльф. — Это просто иллюзия, для маскировки. Пойдем отсюда скорее.

— Подождите, там еще один парень…

— Гунарт, подержи веревку, — попросил эльф, на самом деле Энди. Эльф с веревкой в руках молча кивнул. Я спустился вниз, растолкал спящего Норсела и сообщил ему, что он свободен. Не могу сказать, что эта новость произвела на него впечатление, отличное от того, какое могла бы произвести на настоящую каменную глыбу. Но вылезти он все-таки соизволил.

— Глыба? — вытаращил на него свои красные раскосые глаза эльф — Гунарт.

— Ну Глыба. Чего надо-то?

— Не узнаешь?

— Нет! — отрезал Глыба и повернулся ко мне. — Чего от нас нужно этим темным эльфам?

— Это не эльфы, а мои друзья. Просто они слегка заколдованы, — пояснил я.

— И вы надеетесь выбраться отсюда живыми?

— Вообще-то я пока не собираюсь уходить. Мои ближайшие планы — раздобыть оружие посущественней этой игрушки и навестить короля темных эльфов.

— Шальной мальчишка! — зевнул Норсел и принялся сматывать веревку.

— Ты называешь игрушкой ключ, которым чуть не проткнул мне шею? — серьезно спросил Энди. — Мне кажется, что это магический предмет, а вовсе не игрушка.

— Какой ключ? Это же стилет! Он так же похож на ключ, как конь на дойную корову!

— Ты можешь думать что угодно, но это не значит, что так оно и есть. На нем отпирающие руны, значит, с его помощью можно что-то открыть. Если, конечно, знать что.

— Может, здесь сказано? — Я протянул Энди часть карты с эльфийскими рунами на обороте.

— Везет же тебе на находки! — восхитился Энди, бегло просмотрев записку. — Это предсмертная записка одного из эльфов Эстариоля. Их, последних уцелевших из небольшого отряда, замуровали в стене за то, что они пытались похитить сокровища темных эльфов. А этот твой так называемый стилет на самом деле ключ, открывающий тайный ход в сокровищницу. Не из Сумеречной долины, а из подземного хода, того, что обозначен на карте.

— Так, может, сразу туда и пойдем? — предложил еще один эльф голосом Крайта.

— И ты здесь, Крайт? — удивился я. — Король же выгонит тебя со службы.

— Плевать мне на короля и его службу! Не могу же я сидеть сложа руки, когда ты в беде!

— Ну, Крайт…

— Обмениваться любезностями будете после, — прервал меня Энди. — А сейчас все-таки неплохо было бы где-нибудь укрыться или хотя бы изменить вам внешность. Здесь полно стражи.

— Только без магии! — отпрянул я от волшебника.

— Ладно-ладно! Если пообещаешь, что будешь держать руки за спиной, а язык за зубами, я не стану делать из тебя эльфа. Все равно тех, кого я усыпил, было всего пятеро, а я могу использовать только их внешность. Эльфы имеют обыкновение знать друг друга в лицо. И запомните, если мы встретим кого-нибудь из стражи, говорить буду я.

Невозмутимого Норсела Энди превратил в темного эльфа. Заколдовал он его быстро и почти бесшумно. По-моему, он и заклинания-то не произносил, а просто пристально смотрел на Глыбу, пока его силуэт не расплылся, кик будто мы глядели на него сквозь огонь, и громоздкая человеческая фигура не приобрела изящные эльфийские черты. Глыба выглядел просто замечательно! На его месте я попросил бы Энди оставить ему такую внешность навсегда.

Внутренний двор, на краю которого зияла яма темницы, представлял собой просто сказочный сад. Невиданные цветы благоухали, как кузина Сунита в детстве, когда вылила себе за шиворот пять флакончиков духов своей покойной матушки. Среди цветов, разгоняя мрак, кружились светлячки и тускло светились фигуры эльфов, животных и птиц сплошь из чистого золота. Из всяческих, в том числе и неприличных, мест этих статуй била вода. Я вспомнил, что умираю от жажды, и тут же нарушил обещание держать руки за спиной, которое еще не успел дать. Перемахнув через заросли роз с цветами размером с собачью голову, я припал губами к струе воды, лившейся из узкогорлого кувшина в руках золотой эльфийки.

— Рик! — жалобно вскричал Энди.

— Уже иду, — отмахнулся я, собираясь еще и умыться. Только не успел. До моего слуха донеслись легкие шаги и лязг металла, — приближалась охрана. Надо было срочно уходить.

Оружия мне не дали. Я должен был изображать пленника, которого ведут к королю. Но главная трудность заключалась в том, что ни один из нас не имел ни малейшего представления о том, куда идти. Приходилось полагаться на интуицию и наши с Энди и Крайтом представления о расположении покоев в королевских замках. То, что мы находились именно в королевском замке, сомнений не вызывало. Вряд ли еще какое-нибудь место могло быть так напичкано охраной и настолько прекрасно.

Скрываясь от эльфийских солдат за зарослями цветов, мы миновали сад и очутились перед ажурными воротами. Вот тут Энди пришлось в первый раз объясняться со стражей. Говорил он долго, я бы за это время тридцать раз успел всю эту стражу перебить. Его то и дело прерывали какими-то вопросами, недоверчиво оглядывая меня с головы до ног. Хорошо, что хоть мои спутники не возбуждали подозрений.

Я устал ждать и уже собрался покончить с этой тягомотиной — вырвать у Энди алебарду, которую тот и держать-то правильно не умел, и срубить пару бестолковых эльфийских голов, — когда нас все-таки пропустили.

Мы поднимались по белоснежной лестнице, широкой, как мост через Королевское озеро. Вокруг возвышались уже становящиеся привычными золотые статуи эльфов. Именно такие изваяния стояли в кузнице на рудниках, где Гунарт Сильный ковал оружие. Каждый золотой эльф держал в руке миску наподобие тех, из которых у нас в Фаргорде кормят собак. В миске горел огонь, ярче костра и любого факела.

А потом начались залы с множеством дверей, немыслимо красивые, с хрустальными или мраморными полами, со стенами, украшенными мозаикой из самоцветов. Самоцветы были просто огромные, не иначе их похитили у того самого великана, "что живет на облаках. Недаром эти облака вечно висели над Сумеречной долиной, не давая проникнуть туда ни единому лучу солнца.