Смерть за плечами - Сергей Данилов

— Я не могу навязывать вам свое мнение, молодые люди, — вмешался Керниус, — но не лучше ли девочке остаться в храме, где она будет в полной безопасности? Как можно брать ребенка в место, которое и взрослые обходят стороной? Или ты настолько безрассуден, Черный принц, что не дорожишь жизнью своей племянницы?

Конечно, с рассудительностью у меня всегда было неважно, но сейчас я был полностью согласен с Керниусом: нечего делать Энлике в ущелье, полном воинственных призраков. Да только, сколько я ни уговаривал ее, капризная девчонка уперлась, как упрямый осел молочника, когда тот пытается втащить его на мост через Королевское озеро, — без морковки не обойтись. Такая «морковка» нашлась у Вальдейна.

— Светлые боги не позволят мне удержать тебя силой, Энлика, — вздохнул он. — Если захочешь, ты можешь уйти. Жаль только, что ты не увидишь праздник последнего дня лета. В храме соберутся эльфы и феи. Да, те самые феи, которые умеют исполнять желания. Они будут веселиться всю ночь, провожая лето. Мало кому из людей доводилось увидеть такой праздник.

Потоки слез, водопадом хлеставшие из глаз Энлики, мгновенно иссякли, и она радостно захлопала в ладоши:

— Давайте все останемся!

— Нет, малышка, мы должны спешить, а то зима застанет нас в горах. Клянусь вернуться за тобой, как только смогу!

— Разве вы не хотите, чтобы фея исполнила ваши заветные желания?

Я покачал головой:

— Феи не исполняют желаний проклятых принцев и недоученных черных колдунов.

— А мое желание исполнят?

— Надеюсь…

— Тогда до свиданья! Скоро встретимся! — скороговоркой выпалила Энлика и, вцепившись в руку Вальдейна, потянула его в глубину храма задавать свои бесчисленные вопросы. Как недолговечна детская привязанность!

— Сам ты недоученный! — обиженно надул губы Энди, но я уже тащил его к выходу. В конце концов, сколько можно прощаться? Стин и Гунарт Сильный, скорее всего, озверели, нас дожидаючись. Я не говорю уже о Счастливчике.

Энди еще раз махнул рукой Керниусу и понуро поплелся за мной. Уходить ему не хотелось. Я догадывался, что маленький колдун мечтал пойти со стариком в Эстариоль, куда тот направлялся, поучиться у него белой магии, а по дороге заглянуть в свой Западный оплот. Что ж, может быть, когда-нибудь…

— А что, феи правда не исполняют желаний принцев и колдунов? — вдруг спросил мой приятель.

— Почему же? Если ты пожелаешь себе деревянную лошадку или мешок каленых орехов, обязательно исполнят! Или думаешь, они способны на большее?

Изящная быстроногая кобыла по кличке Соня летала, как стрела, ни на шаг не отставая от неистово лающей своры собак. Впереди между деревьями, как солнечный зайчик, мелькал хвостик лани, и я, привстав на стременах, старательно целился из лука чуть выше и левее этого светлого пятнышка. Надо было не пропустить единственный подходящий момент, чтобы спустить тетиву и убить лань с одного выстрела и обязательно до того, как ее догонят собаки. Хотя этого все равно никто не увидит. Все участники Королевской охоты отстали еще на Оленьих горах, а я был уже, пожалуй, в Завороженном лесу, из которого, по легенде, все дороги ведут к замку колдуна-людоеда. Легенда, конечно, давно устарела, но люди все равно старались обходить Завороженный лес стороной. Так что никаких дорог в нем вообще не было. Замок, правда, был, но старый и разрушенный. Как-то, год назад, я сунул в развалины свой любопытный нос, но не обнаружил ничего, кроме сложенных аккуратной пирамидой старых черепов да пары исписанных непонятными рунами ветхих книг, оказавшихся, по словам Энди, которому я их потом отдал, сборниками кулинарных рецептов.

Лань мчалась прямиком к развалинам. Среди стройных сосновых стволов они выглядели, как присевший отдохнуть огромный каменный великан в дырявом гномьем колпаке на голове-башне, с оскаленной пастью и пустыми глазницами. Лань одним прыжком перемахнула через пролом стены, оставив собак скакать внизу, захлебываться лаем и лязгать зубами от злости.

Ну и высоко же прыгала эта лань! Я смог допрыгнуть и уцепиться за край пролома, только встав ногами на спину Сони. Верхний камень зашатался, но не обвалился под моей тяжестью, и через мгновение я уже сидел верхом на стене и целился в лань, которая и не думала убегать. Кажется, она рассматривала что-то на дне закрытой решеткой ямы посреди двора. В таких ямах некоторые лорды обожают держать своих пленников. Странная какая-то лань, и рога у нее золотые, и прыгает, будто птица летает, и меня вроде бы не боится. Ну это она зря, конечно. Хотя такую лань лучше не убивать, а поймать живьем. Отец будет счастлив, если я приведу ему лань с золотыми рогами!

Я вернулся за веревкой, предусмотрительно притороченной к седлу моей Сони, и осторожно спустился во двор замка. Лань и не думала убегать. Она равнодушно смотрела, как я стою перед ней и мучительно соображаю, стоит ли попробовать накинуть ей веревку на шею, как это делают орки, или все-таки лучше воспользоваться своей ловкостью и поймать ее за рога…

— Помоги мне, добрый мальчик! — прорезал тишину нежный голосок.

— Я не добрый, — тут же огрызнулся я. Среди наемников Черного замка доброта никогда не пользовалась популярностью, и если меня и называли «добрым мальчиком», то исключительно с целью поиздеваться.

— Помоги мне, — умолял голос, определенно раздававшийся из ямы в центре двора.

Я временно позабыл о золоторогой лани и заглянул сквозь решетку в полумрак каменного мешка. Существо, глядевшее на меня снизу огромными изумрудно-зелеными глазами, определенно было феей. По крайней мере, так эльфы изображали их на своих старинных гобеленах, которыми были украшены черные стены нашего замка.

— Выпусти меня отсюда! — жалобно просило это воздушное создание, напоминавшее миниатюрную эльфийку, облаченную в одежду, казалось сшитую из цветочных лепестков.

— Ты же фея, желания исполняешь… Сама, что ли, выбраться не можешь?

— Я могу исполнять только чужие желания, — вздохнула фея, — поэтому и не могу выбраться из этой ловушки. Я с радостью выполню твое желание, если ты освободишь меня.

— Хорошо, — кивнул я. — Только сначала желание! — В свои одиннадцать лет я мало кому доверял, а желание у меня было. — Верни моего брата!

— Я не могу! — Фея испуганно захлопала длиннющими ресницами. — Пожелай что-нибудь другое!

— Тогда пусть все орки сдохнут!

— Этого я тоже не смогу сделать, — еще больше испугалась фея. — Я не умею творить зло.

— Ну отца моего хотя бы вылечить можешь?

— Нет, это мне не по силам, — опять вздохнула фея. Похоже, вздыхать — это все, что она умела.

— Ну хоть что-то ты можешь? Что загадывать-то?

— Попроси игрушку или лакомство! Ты же ребенок!

— Я не ребенок, я — принц! — обиделся я и презрительно фыркнул. — Тоже мне фея, ничего полезного сделать не может! Ну и убирайся тогда отсюда вместе со своей ланью! — Я оттащил тяжеленную решетку, но феи в яме уже не было, она исчезла. И лани не стало. Не знаю, куда они попали, но, надеюсь, все-таки не к демонам в Бездну. Вроде бы не было у меня такого желания…

До ущелья Потерянных Душ мы добрались уже глубокой ночью. Лошади почуяли присутствие призраков еще у эльфийского обелиска. Несмотря на все уговоры Энди, они категорически отказались идти дальше. Даже Счастливчик фыркал и дрожал всем телом, хоть и провел свою первую зиму в Закатной башне в обществе Роксанда. Помню, старый Призрак просто извел меня своими причитаниями по поводу того, что я превратил в конюшню его королевские апартаменты. Но что мне было делать, если Соню, мать моего коня, отравили, когда ему еще не исполнилось и трех дней от роду? Не доверять же нерадивым конюхам своего будущего боевого коня! Разве что уйти самому жить в конюшню, чтобы его выкормить. Пришлось старику Роксанду смириться с моей прихотью, и он прозвал жеребенка Счастливчиком, уверяя, что еще ни одному коню не выпадало счастья жить в королевских апартаментах Черного замка.

Лошадей решили оставить в лиственном лесу у небольшого озера с кристально чистой водой.

— Если не вернусь до холодов, — втолковывал я коню, снимая седло, — возвращайтесь в храм, где осталась Энлика. Понял, Счастливчик?

Счастливчик, естественно, понял. Фаргордские лошади самые умные существа на свете. Иногда мне кажется, что Счастливчик умнее меня. Он всегда понимает мою речь, а вот я его ржание — крайне редко.

Мне так хотелось обнять коня за шею, уткнуться носом в его густую гриву и стоять так долго-долго, но на меня смотрели Стин и Гунарт. И не просто смотрели, а изо всех сил уговаривали не лезть в ущелье на ночь глядя. Так что сентиментальное прощание с верным конем я отложил до следующего раза и, пропустив разумные доводы старших товарищей мимо ушей, потащил их с Энди к заброшенной дороге на Закатный склон, туда, где «Смерть поджидает за поворотом». Мне ведь надо было не бродить среди костей, а устроить лорду Лейнару встречу с Роксандом.