Пусть умрут наши враги - Александр Шакилов

Сообразив, что прыжками он ничего не добьется, птер сменил тактику: остановился, поджал под себя лапы с одного бока, из-за чего заметно накренился. Прижмется спиной к частоколу – размажет блондинку по бревнам.

– Чего медлите?! – Зил вскочил с места. – Спасайте девку!

Ратники, конечно, даже не пошевелились – мало ли кто что вопит. Если не будет приказа от Мора, пусть хоть весь народ в Мосе птер перегрызет, приятного ему аппетита.

Вот потому Зил побежал по лавкам к Арене.

Он наступал на ладони соискателей, кому становился на плечо, а кому и спину пощупал пятками. Вслед неслись проклятья. Его хватали за лодыжки, пару раз он едва не упал… И при этом леший знал: тому, кто пошел против воли владыки Моса, откажут в испытательном сроке. Но не мог же он позволить девчонке умереть просто так, на потеху вельможе?!

Рискуя сорваться с гладкой спины птера, та подобралась к его голове, к подвижным отросткам с фасеточными глазами на концах и обеими руками вцепилась в эти отростки. Тут же птер опустился брюхом на песок и затих, показав тем самым готовность подчиняться.

На бегу Зил радостно вскрикнул.

Молодец попрыгунья! Знает, где у птеров болевые точки!

Вторя ему, трибуны взорвались аплодисментами. И соискатели, и зрители вскочили, чтобы воплями и свистом выразить восхищение блондинке.

Не остался без внимания почтенной публики и Зил: его окружили ратники. И вовсе не для того, чтобы похлопать ему по плечу и пожать ему ладошку. Под яростный лай волчарок ему заломили руки за спину. Он, конечно, брыкнулся. И, конечно, его старый знакомый, ратник с бородавкой под глазом, воспользовался поводом, чтобы хорошенько приложить строптивцу рукоятью кнута меж лопаток. Удар был таким сильным, что Зил едва устоял на ногах.

Вот и все, для него Праздник закончился.

Если повезет, просто выведут из Моса, и пойдет он домой, и будет завтра, и послезавтра и всегда вообще собирать душистые травки да вкусные грибочки, растить огород да оберегать его от сорняков и жучар. И до конца дней не забудет, что обрек себя на такую жизнь из-за какой-то девчонки, имени которой даже не знает!

Но это если не повезет, а если нет?..

Леший заметил блондинку-попрыгунью рядом с собой, только когда она заговорила – занят был приятным общением с ратниками.

– Мне помощь не нужна была. Тем более – от такого жалкого слабака, как ты.

Это она так пошутила, да? Но нет, улыбки на ее лице не видно. Скрестив руки на груди, серьезная такая девица перед ним стояла, осредоточенная. Только чуть растрепался пучок косиц на затылке да на влажных от пота щеках проступил румянец.

Глядя мимо лешего, она лениво выдала:

– Так что зря ты, кролик, по трибунам скакал.

Зря девица намекнула на особенность Зила, заметную издалека и враз покрасневшую до самых мочек. Врезать бы за это соплячке по мягкому месту! Так ведь ратники не отпустят, не разрешат, даже встань он перед ними на колени. А потому оставалось лишь едко ответить на оскорбление. Он даже рот уже открыл, но…

Стало не до бесед с глупыми блондинками.

Краем глаза Зил заметил странное.

Лысый дружок бородавчатого что-то жестами сообщил командиру. Того сообщение впечатлило настолько, что он склонился к Мору и, что-то сказав, указал на свое левое предплечье. После этого князь изменился в лице так, что с него солнцеочки едва не слетели. Он вцепился пальцами в кресло, будто хотел вскочить, но неимоверным усилием удержал себя на месте.

Зил скосил взгляд на родимое пятно. Оно, что ли, так заинтересовало смуглокожего владыку Моса и его прислужников? Да ну, ерунда какая-то…

– Князь говорит!!! – от крика глашатая Зил вздрогнул. – Мальчик так рвался на Арену!!! Так пусть выйдет!!! Князю интересно!!! Чего он стоит!!!

Ратники развернули до крайности удивленного лешего лицом к Мору и его прихвостням-вельможам.

Трибуны загудели, точно пчелиное дупло, в которое медвежара сунул когтистую лапу. Впервые нарушителю спокойствия разрешили проявить себя на Арене. Многие принялись восхвалять безграничную доброту князя, однако нашлись и такие, кто предлагал гнать прочь зарвавшегося щенка.

– Выбросить из Моса! Щенок! Вон!!! – встав в полный рост, орал рыжий здоровяк Траст, и легкие у него были то что надо.

Оторвав пальцы от кресла, подчеркнуто неторопливо поднялся Мор. Даже издалека Зил почуял смрад его мертвых кожаных одежд. Трибуны враз затихли. Один лишь Траст, увлекшись, не заметил, что ситуация изменилась.

– Из Моса! Щенок! Прочь! – надрывал он глотку, мстя лешему за шутку о невесте.

К нему бесшумно приблизились ратники и умело отходили его кнутами, а потом, взяв под руки, вывели из загородки для соискателей. Рыжий не сопротивлялся, плетеная сумка так и норовила упасть с поникшего плеча.

Стало совсем тихо.

И тем весомей над Ареной прозвучал скрипучий, неприятный голос князя:

– Больно ретив этот мальчишка. Мы думаем, надо дать ему шанс, верно? – на этот раз никто не возразил Мору. – Пусть пройдет испытание, если сможет!

Это «если сможет» резануло слух. Зилу почудилась угроза в словах владыки Моса.

– Да, он провинился. Но с кем не бывает? Молодой ведь… – князь подался вперед, уперся руками в деревянные перила ложи. Линзы его черных солнцеочков, точно два бездонных провала, обратились к Зилу: – Ну что, мальчик, хочешь стать воином?!

Потомственный леший хмыкнул. Мальчик? Да князь всего-то на пару годков старше… Нутром Зил чуял подвох, поэтому не спешил отвечать. Следовало отказаться от предложения Мора. Ловушка ведь, точно ловушка, что-то точно не так, но…

Отец Зила – фермер и охотник. Отличный человек, но не воин. Зил же мечтал стать лучшим легионером Разведанных Территорий. А для этого нужно пройти испытание и получить испытательный срок. И раз уж владыка Моса – пусть из милости или блажи – дарит шанс чуть приблизиться к мечте, разве можно отказаться?!

Ветер злорадно швырнул в лицо Зилу мокрого снега.

– Хочешь стать воином?! – еще немного, и Мор сломает перила.

Глядя в непроницаемые линзы, леший кивнул.

Колени князя подогнулись, и он плюхнулся на подушки кресла-панциря.

Ратники только того и ждали – они подтащили Зила к частоколу, за которым желтел песок Арены. Леший не сопротивлялся. Наоборот – он готов был бежать со всех ног. Ведь там, на песке, его будущее, его свершения и новая жизнь, полная побед. Сейчас он шагнет в эту жизнь с гордо понятной головой и…

Пинком под зад его втолкнули на Арену.

Зил упал, тонкая стеклянистая корочка льда хрустнула под его коленями, легко проломившись до песка с опилками.

Конечно, он сразу вскочил, но величие момента было безнадежно испорчено.

И с трибун, не добросив всего-то пару мер, в него швырнули полупустой бурдюк с вонючей, точно отрыжка толстяка, брагой. Да еще эту отвратительную выходку поддержали хохотом и свистом. Шум над Ареной поднялся неимоверный. Удивительно, как Зил не оглох и умудрился услышать рык опасного хищника, прорвавшийся сквозь беспорядочные крики чистокровных:

– Не подведи! Учителя не подведи!

Он удивленно огляделся по сторонам: лица на трибунах, раззявленные рты, облачка брызжущей слюны, опять лица…

И уткнулся в кошачьи зрачки тайгера, распятого на кресте. Да-да, презренный полукровка вызывающе, точно сильный на слабого, пялился на Зила!

Кулаки сжались сами собой, хрустнули суставы. Лешего, как любого, с которым такое непотребство случилось бы, обуял праведный гнев. Кто разрешил полосатому котенку разевать пасть, по недосмотру ратников еще полную клыков?! Это Зил, что ли, обязан не подвести полукровку?! Да не просто какого-то, а прямо-таки учителя?!

У лица щелкнул кнут, кончиком – стальным шариком – едва не своротив Зилу нос. Так бородавчатый привлек внимание лешего. И на этот раз язык его жестов был понятен: «Иди-ка ты, слабак, в мокрый сектор, там будет твое испытание».

– Уже бегу, разговорчивый ты мой, – леший ему подмигнул.

Источая смрад давно немытых тел, ратники протопали к пруду и сняли с него сплетенный из соломы полог, обнажив черную, как растопленная смола, воду и перекинутое от берега к берегу бревно толщиной с ногу мужчины. Бревно было уложено на чуть утопленные опоры.

Бородавчатый взмахнул руками, намекая, что Зилу всего-то надо прогуляться по этому бревну.

Всего-то…

Со ствола содрали кору, а потом его облили водой, на морозе превратившейся в корку льда, задорно блестевшую в редких лучах солнца, пробившихся из-за туч. Леший упадет в пруд, только встанет на него. А купаться ну никак не хотелось! Вода же холодная. Да и провалить испытание не входило в планы Зила. К тому же, – он чувствовал это – в черных глубинах таилось нечто большое, сильное и очень опасное. И это нечто очень хотело, чтобы он оступился, окунулся с головой, и уж тогда…