Гангстер вольного города – 2 - Дмитрий Лим

— Ну? — недовольно хмыкнул я. — Банк грабить?

Лицо цыгана в изумлении вытянулось, словно он хотел озвучить нечто иное, но затем он махнул рукой, мол, сам разберёшься.

* * *

Твою мать, гангстер я или нет? Меня то и дело преследовали мысли о моем незавидном финансовом состоянии. Всю ночь. Более того, Кошечкин, который недовольно косился то на меня, то на Пупкина, был категорически против моей идеи.

— Я думаю, если ты ринешься к султанату в степях, то тебя не просто четвертуют… тебя сначала посадят на пики, а вот уже потом…потом четвертуют!

— Мы можем отвлечь их внимание, — парировал я. — Возьмём динамит, устроим подрыв у частокола, а сами проникнем в шатёр с обратной стороны!

— Как ты собирался вывозить золото? — всплеснул руками Слава. — Нет, я все понимаю, машины и прочее, но там степи, Вова. Степи!

Я недовольно фыркнул и растянулся на стуле, затем потянулся к чашке кофе и залпом его допил.

Моя идея была простой — ограбить степняков. Точнее — сформировавшееся давно племя. Со своей территорией и угодьями… Хотел, так скажем, вернуть казну на родину.

Пупкин, что с самого вечера не спал, только и делая, что удалённо обмениваясь со мной мыслями, подсказал расположение ближайших султанатов, ханств и прочего. Оказалось, что степь здесь действительно большая, а так как зима уже на носу, многие племена больше не перемещаются, пока не переждут снег.

На одно из таких племён с большой казной, но небольшим войском, и пал наш выбор. Тем более что само оно встало в каких-то тридцати километрах к северу от города. На машине это расстояние можно было бы проехать за час. Проблема была в том, что таких машин, способных пройтись по всем кочкам, при этом не оставив на земле свою подвеску, тут отродясь не водилось.

Решили отправиться на лошадях. А что было самым замечательным, так это то, что у султана, как себя называл «зародыш» казахов, имелось целое стойло этих непарнокопытных. Пеших воинов, к слову, насчитывалось маловато. А вот конных наездников — аж три сотни.

— Зимой эти племена медлительные, — объяснял Альберт. — Уже, считай, почти половина ноября прошла, следовательно, снежок там выпал. Кони исхудалые, но на сухом сене.

— То есть зимой они не охотятся?

— Почему же, — удивился Пупкин. — Охотятся половиной армии. И то, уходят на запад, в леса. В целом, если мы подгадаем с выходом на охоту, то план осуществится.

Я распланировал наше нелёгкое дело следующим образом: заявиться с «обратной» стороны стены, проникнуть на территорию «султана», а в это же время, у центральных ворот, устроить большой взрыв и, пока во дворе суета, увезти за собой все мешки.

План казался идеальным, тем более за подобный грабёж по закону меня преследовать никто не будет. Степняки это золото не заработали, а украли. Причём украли набегами на посёлки, деревни и других степняков. Поэтому тут моя совесть будет чистой.

Оставалось только разнюхать насчёт охотников и раздобыть динамита. Его нужно было много, чтобы и взрыв был большой, и для отступления осталось.

— Динамит можно взять у китайцев, — помолчав минут десять, предложил Слава. — Только, я так понимаю, вы с ними не в ладах?

— Угу, — буркнул я. — Полтора месяца назад я взорвал их кафе, что на берегу реки.

— На кой черт? — Пупкин и Кошечкин одновременно на меня вытаращились. — Что тебе эти…

— Эти любители утки по-пекински, суши, — огрызнулся я, — решили, что меня можно кинуть. Охрану перебил, кафе взорвал к чертовой матери. И если они сунутся ко мне, то их ждёт то же самое. Закреплю успех.

— Тогда динамита нам не купить, — тяжело вздохнул Кошечкин. — После такого они точно не пустят на порог никого из твоих приспешников.

— А ничего просить и не надо, — улыбнулся я. — Мы его просто заберём. Вывезем на машине и начнём собираться на акцию!

Две пары глаз снова ошарашенно на меня уставились.

* * *

Китов и Пупкин были исполнителями. Я же — контролирующим органом, что стоял на небольшом возвышении. Кошечкин, к моему счастью, все же не посмел мне отказать, ибо его задача была самой ответственной.

Вскрыть помещение старого приюта, где китайцы хранили своё адское… опасное вещество.

С этим дядя Слава справился безупречно. Он взломал кодовый замок — мудрёную китайскую диковинку — всего за пару минут и следом сорвал пластинку некой сигнализации, что должна была сработать. Вот это мастерство!

Паша и Альберт тут же ринулись внутрь, и сегодня «ночью» я впервые попробовал посмотреть на ситуацию двумя «разными глазами». Отчего у меня не то что бы двоилось… Казалось, в голове развилась шизофрения, ведь каждому из подопечных нужно выдавать свою команду.

Ящики с динамитом нашлись в соседних комнатах. Так же, как и первый охранник, которого быстро отравил Пупкин.

Альберт меня несказанно удивил! Достал из внутреннего кармана маленькую трубочку, куда засыпал какой-то порошок, посмотрел на Кита, довольно улыбнулся…

И, сука, я всё это видел!

Миг — и он просто плюнул туда. Спустя секунду набрал полную грудь воздуха и пальнул на шесть метров вперёд. Только не маленьким «слюнявым» комком, а какой-то странной тучей, что тут же забила китайцу ноздри и рот, то ли убивая, то ли вводя в сон.

На все расспросы Альберт отвечал монотонно и спокойно. Мол, личная разработка, так что узкоглазый и не вспомнит, что кто-то сюда заходил.

Довольный ответом, я хмыкнул и принялся смотреть «кино» дальше.

Помимо динамита, который отыскали парни, они также обнаружили трёхлитровые банки с нитроглицерином. Уж что-что, а эту дрянь я точно брать не хотел. Уж слишком взрывоопасная штука.

Поэтому-то мы и вернулись к ящикам, перетащив их один за другим в кузов еле дышащей машины Козырева, которую Кит забрал с его участка.

Пусть о покойниках и нельзя говорить плохо, но этот мудак настолько уделал свою ласточку, что насквозь проржавевшее днище уже после пятого ящика было готово провалиться. Подвеска «скукожилась», а Кошечкин с профессиональной точки зрения сообщил, что колымага вот-вот разлетится на болты.

И тут мы пришли к ещё одной идее, от которой я поначалу отказывался. Но, окончательно осознав, что мы просто не увезём всё, что нам надо, я кивнул Славику, который тут же забежал за ворота, обогнул помещение, где копались ребятишки, и принялся чем-то