Гангстер вольного города – 2 - Дмитрий Лим

И во время того, как эта армия безумцев ударит по главному шатру Золотова, я в компании своих ребят зайду со спины и просто «отрублю» змее голову.

Без командования его армия проживёт недолго. Даже если я не поубиваю остальных членов группы. Сама идея страха перед неизвестной силой, способной вот так втихаря уничтожить их псевдобарона и была оценена Торином, как наилучший вариант развития событий.

— А теперь, — он потёр ручки, — давай-ка с тобой обсудим кое-что ещё…

Глава 15

— Свадьба⁈ — служанка, которая появилась в помещении, истошно запричитала. — Какая свадьба⁈

— Тихо ты, баба, — цыкнул на неё Чоаба. — Чего раскудахталась-то?

Я внимательно осмотрел, как мне показалось, «служанку», а затем слегка обомлел. Нет, это явно не служанка, но кто-то точно из его гарема. Знойная баба с широкой костью, густой монобровью, взрывным характером и, очевидно, с яйцами Торина в руках.

— Ты мне тут ещё… — в её голосе читалась угроза, но, уловив взгляд Торина, цыганка тут же притихла.

— Жены, — как-то виновато улыбнулся барон. — Ты ещё не представляешь, как порой прилетает наложницам.

— Не представляю, — согласился я. — Так что вы там хотели сказать насчёт свадьбы?

— Ах точно, — улыбнулся Торин. — Хорошо ли ты знаешь наши обычаи?

Разумеется… нет. Скрывать я этого тоже не стал. Баба, точнее, жена барона ещё раз попыталась вставить свои пять копеек, но на сей раз по приказу муженька её просто вывели из моего офиса. Дождавшись, пока супруга исчезнет, цыган вернулся к простому, по его мнению, описанию правил и прочей чепухи, которую мне отныне придётся соблюдать.

— Согласно обычаям моего народа, последнее слово о том, пойдёт «дочь» замуж или нет, всегда за родным отцом или крестным, если дочь приёмная. То есть, как ты понимаешь, тебе придётся получить моё разрешение.

— А это разве для меня проблема? — я попытался уловить «нотки» откровенной попытки меня наколоть, но цыган выглядел невозмутимым. — Или же мне нужно что-то сделать?

Вот тут барон заулыбался, однако так ничего и не ответил. А дальше пошли условия.

С его слов, самое главное в цыганской свадьбе — это деньги. На этом празднике купюр не жалеют, ведь все должно быть красиво, а главное — богато. А ещё есть один немаловажный нюанс… Гостей приходит невероятное количество. Многих из них молодые могут даже не знать. Но так уж у них заведено: гуляет семья — гуляет весь клан или даже несколько, если парень и девушка из разных кланов.

Длится цыганская свадьба минимум три дня. Но Чоаба мне тонко намекнул, что это не такое уж и обязательное правило. Ведь есть что-то более важное, нежели три дня попойки. А это, опять же, деньги.

Меня ждал выкуп невесты. По цыганским обычаям эта хреномуть проводится ещё до праздника. Как только мои приближенные передадут назначенную на сватовстве сумму выкупа, семья невесты передаст мне жену. Ну и сразу начинается веселье. Ждать, пока соберутся все гости, — бессмысленно, потому что они могут прибывать в течение всего вечера. Каждый пришедший сразу направляется к молодым и вручает подарок.

— Твою же мать… — пробормотал я, сватившись за голову. — Деньги, деньги и ещё раз деньги.

Торина моя временная депрессия позабавила, однако он не остановился, решив подкинуть ещё говна на вентилятор, сообщив немаловажную деталь, тоже относящуюся к деньгам.

Многие женихи надеются, что подарки от гостей будут в денежном эквиваленте, но… Большинство цыган просто не может позволить себе прийти в гости со звонкой монетой, поэтому обычно они дарят бутылку дорогого спиртного.

— Есть что-то, — разочарованно начал я, — что мне ещё надо знать о ваших обычаях?

— Есть! — заулыбался Чоаба. — Мужчины и женщины должны сидеть за отдельными столами — таков закон!

— Был я на одной свадьбе, — честно признался я, но, уловив взгляд Чоабы, тут же решил реабилитироваться. — В Новгороде. Там, где я был, большую часть времени столы всё-таки пустуют. Есть ли смысл накрывать и ставить много столов?

Ответом мне был кивок. А также новая графа дополнительных расходов.

Ещё имелся нюанс насчёт самой Марьяны. Впрочем, здесь у меня никаких сомнений не было. В середине вечера молодая пара удаляется в спальню в сопровождении трёх уважаемых женщин общины. Жених должен удостовериться, что девушка сохранила своё достоинство и осталась девственницей.

После «проверки» одна из женщин выносит на подносе с цветами простынь с пятнами крови — это и есть обряд «Выноса чести». Следом выходят молодые, и невеста принимает поздравления от родственников. Если же невеста не сохранила честь и простынь оказалась чистой, то семью девушки ждёт позор и унижение, а брак считается недействительным. Кроме того, родители развратницы обязаны возместить все расходы, потраченные на свадьбу.

У меня заиграла… так скажем, еврейская жилка, что нужно Марьяну… черт.

Нет, не можно. Всё-таки у нас с ней уговор. Свадьба фиктивная — да, но нужна ли эта фиктивность остальным? Если они всё поймут, то что тогда? Неужели придётся с ней спать?

Я, откровенно говоря, пыжанул со своей идеей жениться, чтобы спасти видунью и получить помощь такого большого «босса». Видимо, не совсем понимал, на что конкретно иду.

— Кроме того, у нас практикуется некий обряд, — загадочно забормотал Чоаба. — Братание. Молодые делают небольшие надрезы на пальцах и соединяют свою кровь. С этих пор новобрачные — кровные родственники, навечно связанные друг с другом.

На такое я уж точно не готов. Как минимум это негигиенично, и как максимум будет фиаско, если на следующий день Марьяна упадёт замертво с заражением крови или чего ещё. Ведь если у нас разная группа крови, то…

Закончить мысль не успел. Чоаба резко отвлёкся от беседы и потянулся к нагрудному карману, откуда не без труда выудил телефончик. Допотопный, правда, но рабочий. Пять минут он потратил на то, чтобы молча выслушать собеседника, а затем разразился тирадой на тему безруких шпионов и недальновидных разведчиков.

На этом, пожалуй, все и закончилось…

Или нет?

— Знаешь, Шаман, — Чоаба поднялся со стула и, натужно кряхтя, задвинул его обратно. — Я понимаю, что, скорее всего, у тебя нет таких средств, которых требует цыганская свадьба. Родственники у тебя бедные… — тут он невзначай намекнул, что все про меня знает. — Бизнес только