Чистилище. Живой - Виктор Глумов

Немного придя в себя, он осмотрелся. Колонна въехала на привокзальную площадь Одинцово. Бело-голубое здание железнодорожной станции не пострадало, его дверь была распахнута, и ступени усеивали трупы – видимо, люди шли с электрички да так и попадали, все – в неестественных позах, с ногами и руками, скрюченными судорогами. Странно распространяется вирус, лавинообразно и мгновенно, Андрей думал, что такое возможно только в фантастических романах.

Обожравшиеся вороны прыгали по трупам, искали куски пожирней. Страшно представить, какое месиво возле турникетов! Трупы там гниют уже неделю!

Все так же закрывая нос рукавом, Андрей спрыгнул на асфальт, переступил через девушку в джинсах, стараясь не смотреть ей в лицо. Макс спешился, подошел к остальным с автоматом наготове, второй АК протянул Владу, тот кивнул и спрятал пистолет в карман брюк. В отличие от остальных, Макс не был брезгливым и с интересом разглядывал тела.

– Тут была настоящая бойня. Посмотрите, вон мужику голову проломили. А ту девчонку, скорее всего, загрызли муты… Хорошо, дождь кончился…

Вдалеке, на Минском шоссе, грохнул взрыв – Андрей невольно накрыл голову руками. Едва слышно застрекотал автомат. Снова бахнул взрыв, и повалил густой черный дым. Влад воздел палец:

– Вовремя мы убрались. Хочется верить, что это чистые расстреляли усаковцев… Ого! – Его бледное лицо вытянулось, он указал в сторону рынка: – Гляньте, вон, за «доджем», дверь открыта, а там женщина. Живая.

Валера прицелился в нее из дробовика:

– Эй, дамочка, вы как?

Растрепанная, осунувшаяся женщина лет тридцати вышла, оперлась о капот черного «доджа», протянула руку и захрипела. Обошла машину, рухнула в лужу и поползла к «бардаку». Андрей бросился ей навстречу, но на полпути, в паре метрах от нее, остановился, попятился.

Женщина не страдала от травм, она была больна, и сейчас ее скручивали рвотные спазмы. Когда судороги закончились, женщина кивнула на дверь:

– Спасите… Анечку.

Закрыв глаза, она дернулась и больше не шевелилась. С оружием наготове Андрей переступил порог небольшого магазинчика и увидел на сваленном кучей белье бледную, изможденную девочку. Перекрывая трупный запах, тут пахло экскрементами. Когда он подошел поближе, понял, что девочка не дышит, и пулей вылетел из магазина.

– Ты чего? – спросил Макс.

– Они все больны, – проговорил Андрей. – Не знаю, чем. Но и мы заразимся, если задержимся. Показывай свой магазин, и валим отсюда со скоростью света!

Валера, топчущийся с ноги на ногу, сказал:

– Может, ну его? В другом месте магазин обнесем?

Макс прищурился:

– Ты еще не понял? Во всем городе так! Трупы гниют, в них размножаются всякие микробы, мухи их разносят. – Он зашагал к «Макдоналдсу», обошел дохлую мутантку с пробитой головой по широкой дуге. – Идем за мной. Магазин был в этом торговом центре… Блин, а мутантам эпидемия нипочем.

Магазин «Клуб путешественников» находился в уцелевшей части торгового центра.

Дверь черного стекла была открыта, и магазин никто не охранял. Валера потер ручищи и присвистнул, его грубое лицо обрело некое романтическое благородство, глубоко посаженные глаза сверкнули:

– Обалдеть! Держите меня семеро!

Влад забрал у него дробовик:

– Вы идите, я на дозоре постою. Вдруг твари начнут набегать.

Магазин работал по принципу супермаркета: у выхода красные боксы для ручной клади, касса, где прямо на рабочем месте умер кассир, и несколько залов с товаром, разделенных перегородками. Здесь падалью воняло меньше – то ли Андрей принюхался, то ли и правда было так.

По правую руку – рыбацкий отдел: удочки и спиннинги в несколько рядов, надувные лодки, раколовки, сети и всевозможные приспособления, облегчающие жизнь рыбака: от подводных ружей до поплавков, воблеров и блесен. Стекло витрины треснуло, в проходе торчали ноги консультанта.

Налево убегали ряды одежды: костюмы для дайвинга, камуфлированные штаны и куртки. Один из покупателей умер с футболкой в руках. Когда его скрутили судороги, он повалил на себя стеллаж со спортивными штанами. Андрей обошел труп, глядя в сторону, но воображение рисовало белые, как у снулой рыбы, глаза, сжатые посиневшие губы, облепленные мухами, серую кожу в трупных пятнах.

В следующем отделе были кирзовые сапоги, «берцы», кроссовки и просто шлепки. В углу с палатками упокоились два мута – их забили или топориком, или ледорубом.

Посреди зала напротив стола консультанта (сам он валялся на полу с перерезанным горлом) продавалось чучело вепря, чуть поодаль – косули и двух глухарей, все – за дикие деньги. Головы убитых оленей на стенах следили за незваными гостями равнодушными глазами. Темные стекла витрин отражали троих людей: Валера шел, будто волк, – втянув голову в плечи, суровый, сосредоточенный, широкоплечий. Рядом с ним Андрей и Макс смотрелись легкими и маневренными – оба были одной комплекции: у́же в плечах, хоть и выше ростом.

Окон в этом отделе не было, и единственным источником света служили двери, ведущие к выходу. Макс включил фонарик, сунул в оскаленную пасть волка. За толстыми стеклами витрин матово чернели вороненые стволы ружей и карабинов.

Кто-то уже побывал тут, видимо, незнакомец, который покрошил мутов топором. Пустовали две витрины, закрывающиеся на замок. Но ничего, тут добра на всех хватит!

– Вот, – сказал Макс. – Здесь мы и затаримся.

– Только давайте поторопимся, – напомнил Андрей. – А то еще заболеем.

– Чем они болеют, как думаешь? – поинтересовался Макс.

Андрей дернул плечами:

– Черт их знает. Тиф, холера, чума – что угодно.

– Бррр. – Валеру передернуло. – Согласен. Чё брать будем?

– Брать надо то, с чем умеешь обращаться, – здраво заметил Макс, подумал и добавил: – Но поскольку ситуация нестандартная, набиваем щеки по полной. Что сможем унести, то и берем. И патронов побольше. Все, что есть.

– Окей, – протянул Валера, взял в руки короткий, словно игрушечный, автомат. – Вон он, АКСУ-74, «ксюха» родимая. А чего это автоматического огня нет? А поливать как? Одиночными?

– Это же гражданская версия, – ухмыльнулся Макс. – Охотничий карабин по официальному названию. Да и не сгодится он для наших целей. 5,45 – патрон слишком слабенький, рассчитан на то, чтобы ранить, а не убить, – на войне раненый противник выгодней убитого. А против мутов вообще не проканает. Ружья надо брать. Старые добрые дробовики. Просто и надежно. Но «ксюху» все равно отложи, пригодится.

Андрей подошел к вертикальному стенду, сбил замок и открыл стеклянную дверцу. Ружья стояли в пирамиде, покрытые слоем фабричной смазки.

– Ну, всякие «Бенелли Супернова» – это, конечно, круто и гламурно, но больше для спорта, чем для реальной жизни, – отозвался Макс. – Уж больно механизм там тонкий и нежный. А вот МР-153 – это по-нашему.