Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Да, должен. Лучше, что бы он прошел незамеченным и непризнанным. Он молча смотрел вперед, держа руку на мече. Но на каждый клич Тай`шар Малкир ему хотелось выпрямиться. Казалось это укрепляет его, толкает его вперед.

Ворота между двумя охраняемыми крепостями были открыты, хотя солдаты проверяли каждого проходящего человека. Лан остановил Мандарба, и люди следующие за ним тоже остановились. Может арафельцам приказано следить за ним? Но у него не было другого выхода, кроме как идти вперед. Обход бы занял несколько недель. Его караван ждал своей очереди, затем подошел к сторожевому посту.

"Цель?" спросил арафелец одетый в форму, с волосами, заплетенными в косички.

"Направляюсь в Фал Моран," сказал Лан. "На Последнюю Битву."

"Вы не собираетесь ждать здесь как остальные?" сказал охранник, махая рукой в перчатке в сторону Малкир. "Ожидать Вашего короля?"

"У меня нет короля," сказал Лан тихо.

Солдат медленно кивнул, потирая свой подбородок. Он махнул другим солдатам, чтобы они осмотрели товары в фургонах. "На это полагается пошлина."

"Я планирую передать это шайнарцам, для участия в Последней Битве," сказал Лан. "Безвозмездно."

Охранник приподнял бровь.

"Клянусь в этом," сказал Лан мягко, встречаясь взглядом с солдатом.

"Тогда никакой пошлины. Тай'шар Малкир, друг."

"Тай'шар Арафел." Лан пришпорил своего коня. Он ненавидел проезжать через Серебрянные Стены, они заставляли его чувствовать себя словно под прицелом тысячи лучников. Троллокам будет непросто пройти здесь, если Арафельцы будут вынуждены отступить так далеко. Несколько раз такое происходило, и каждый раз они здесь держались, как в дни Якобина Неустрашимого.

Лан практически не дышал, проходя через крепость. Он с облегчением достиг другой стороны и направил Мандарба на тракт, ведущий на северо-восток.

"ал'Лан Мандрагоран?" закричал кто-то в отдалении.

Лан застыл. Этот голос шел сверху. Он обернулся, глядя назад в сторону левого укрепления. Там из окна выглядывала чья-то голова.

"Благословен Свет, это ты!" произнес голос. Голова исчезла внутри.

Лану захотелось удрать. Но если бы он так сделал, то этот человек наверняка позвал бы других. Он ждал. Из одной из дверей крепости выбежал человек. Лан узнал его - мальчик, ещё не ставший мужчиной, он был в красных одеждах и плаще насыщенного синего цвета. Кайсей Норамага, внук Королевы Кандора.

"Лорд Мандрагоран," сказал юноша. "Ты приехал! Когда я услышал, что Золотой Журавль был поднят —"

"Я не поднимал, Принц Кэйсей. Мой план состоял в том, чтобы ехать одному."

"Конечно. Я хотел бы поехать вместе с тобой. Можно?"

"Это не было бы мудрым решением, Ваше Высочество," сказал Лан. "Ваша бабушка находится на Юге; как я понимаю ваш отец правит в Кандоре. Вы должны находится рядом с ним. Что вы здесь делаете?"

"Принц Кендрал пригласил меня," сказал Кэйсей. "И мой отец знает о том, что я здесь. Мы вместе планируем присоединиться к вам!"

"Кендрал, тоже?" ошеломленно спросил Лан. Внук короля Арафела? "Ваше место с вашими людьми!"

- Наши предки принесли клятву, ответил молодой человек. - Клятву защищать и оборонять. Клятву, более сильную, чем кровные узы, Лорд Мандрагоран. Она сильнее чем воля случая. Ваша жена сказала нам ждать вас здесь. Она сказала, что возможно вы попробуете пройти не поприветствовав нас.

"Как ты заметил меня?" спросил Лан, сдерживая свой гнев.

"Конь," сказал Кэйси, кивая на Мандарба. "Она сказала, что вы можете замаскировать себя. Но вы бы никогда не оставили своего коня."

Свет, сожги эту женщину, подумал Лан, услышав клич, пронесшийся сквозь крепость. Она перехитрила его. Проклятье, Найнив. И благослови ее. Он попытался послать сквозь Узы любовь и разочарование.

И тогда, с глубоким вздохом, он сдался. "Золотой Журавль летит на Тармон Гай'дон," тихо сказал Лан. "Любой мужчина или женщина, кто пожелает, могут присоединиться к борьбе."

Он закрыл глаза, поскольку кличи приблизились. Скоро это стало приветствием. Позже ревом.

Глава 43

Немного чая

- И эти Аша'маны утверждают, что порча исчезла? - спросил Галад, пока они с Перрином прокладывали себе путь сквозь поле окончившейся битвы.

- Да, - ответил Перрин. - И я склонен доверять им. С чего бы им лгать?

Галад поднял бровь.

-Безумие?

В ответ Перрин кивнул. Этот Перрин Айбара был занятным человеком. Другие зачастую отвечали со злостью, когда Галад говорил то, что думал, но он начинал понимать, что ему нет нужды сдерживать себя рядом с Перрином. Этот человек спокойно реагировал на честность. Если он и был Другом Темного или Отродьем Тени, то очень странного типа.

Горизонт начал светлеть. Свет, неужели ночь уже миновала? Тела устилали землю, большинство из них принадлежало Троллокам. Вонь горелого мяся и меха вызывала тошноту, особенно в смеси с запахом крови и грязи. Галад чувствовал себя обессиленным.

Он позволил Айз Седай Исцелить себя. "Раз уж ты ввел в дело свои резервы, бесполезно сдерживать разведчиков, " - любил говорить Гарет Брин. Если он собирался позволить Айз Седай спасать его людей, тогда он также мог принять их Исцеление. Прежде, согласие на Исцеление у Айз Седай никогда его так сильно не беспокоило.

- Может быть, - сказал Перрин. - Возможно, Аша'маны безумны, и Порча не была очищена. Но они хорошо мне послужили, и я полагаю, что они заслужили право на доверие до тех пор, пока не обнаружится обратное. Ты и твои люди может быть обязаны жизнью Грейди и Неалду.

- И я благодарен им, - сказал Галад, переступая через громадную тушу троллока с мордой медведя. - Хотя мало кто из моих людей выразит это чувство. Они не знают, что думать о твоем вмешательстве в бой, Айбара.

- Все еще считаете, что я каким-то образом подстроил это?

- Может быть, - ответил Галад. - Либо ты - Друг Темного непревзойденной хитрости, либо ты действительно сделал так, как и сказал - пришел спасти моих людей, несмотря на то, что исполнение твоего приговора в наших руках. В таком случае, ты - человек чести. Оставив нас умирать, ты бы значительно облегчил себе жизнь, я полагаю.

- Нет, - сказал Перрин. - Каждый меч необходим в Последней Битве, Галад. Каждый.

Галад заворчал, становясь на колени рядом с солдатом в красном плаще и переворачивая его. Плащ не был красным; он был белым, пропитавшимся кровью. Ранун Синах не увидит Последнюю Битву. Галад закрыл глаза юноши, выдохнув во имя него молитву Свету.

-Итак, что ты и твои люди намерены делать дальше? - спросил Перрин.

- Мы будем продолжать идти, - ответил Галад,